– Ох, да она же еще совсем котенок, – говорит Тео и, тихонько причмокивая, запихивает моллюска под буфет.

– Она не дает к себе прикоснуться. Видишь, как дрожит?

– Значит, так. Для начала ты должна сделать вид, что тебе начихать, выйдет она или нет, – шепчет Тео, когда Мунпай припадает к полу, наблюдая за нами. – Не обращай на нее внимания, зевай, притворяйся, что занята чем-то другим, но украдкой следи за ней. Книгу почитай. Кошки очень любопытны, вот и используй это. Вынуди ее подойти к тебе. А как подойдет – награди лакомством.

– Но это займет целую вечность!

– Все важные вещи требуют времени, Харрикейн.

Мунпай хватает моллюска и враз проглатывает. Я стараюсь не обижаться на наставительный тон Тео. Считаю до десяти.

– Когда она привыкнет к тебе и позволит брать себя на руки – всегда бери ее с собой. Можно сделать матерчатое удобное приспособление, вроде тех, в которых мамы носят своих малышей. Она будет слышать биение твоего сердца, лучше для нее и не придумать. Но сперва нужно заманить ее в убежище, о котором мы говорили. Ты уже приготовила его?

– Да, ящик в чулане для швабр. Прячем от тети.

Я засовываю под буфет еще моллюска, на этот раз кладу поближе к себе, а затем Тео помогает нам с мистером Китсом принести ящик на кухню.

– У вас отлично вышло! – Тео одобрительно рассматривает его.

Мунпай тянет лапу к моллюску, пытаясь подтащить его к себе.

– Это самая грязная кошка из всех, что я видел, а я повидал много бродячих животных. Ух ты! Вот это лапы!

– Мистер Китс говорит, что у нее полидактилия.

– Он прав. Знаешь, мне кажется, я видел ее в доках: за ней гнались ребята, которые постоянно околачиваются у лавки с рыболовными снастями. Это они кидали камни в Галли. Однажды они поймали кошку и собирались сбросить ее с причала, но она каким-то образом вырвалась и взлетела. Тогда туман стоял, но я готов был поклясться, что у нее крылья. Когда она приземлилась, я заметил, что у нее огромные лапы, таких я и не видел больше никогда. До сих пор.

Я задумываюсь: может, моя кошка еще более необычная, чем я думала?

Мистер Китс приглашает нас отведать клубничного пирога, и Тео плюхается на место моей тети, где его уже ждет тарелка и стакан молока. Он съедает кусок пирога, прежде чем я успеваю донести свой до рта, и мистер Китс отрезает ему еще один.

За окном Галли возится со своей устрицей, из-за чего у нее снова сползает бинт.

– Если тебе нужно закрепить повязку, у меня есть катушка лейкопластыря, – предлагает мистер Китс.

Тео смотрит на меня.

– Он был на войне, – быстро говорю я, чтобы объяснить, почему мистер Китс всегда знает, как поступать.

– Да, сэр, с повязкой у меня все время проблема. Не держится. – Тео вскакивает с места, открывает дверь, и в кухню, виляя хвостом, входит Вильгельм Завоеватель. Осознав, что ее бросили одну с устрицей, Галли спрыгивает с тележки и цепляется о порог бинтом, стаскивая его еще больше.

Мы с мистером Китсом обмениваемся взглядами.

– Что ж, давайте посмотрим, – говорит мистер Китс после короткого молчания.

Он открывает банку рагу из овощей с мясом, немножко дает Галли, а остальное выкладывает на одну из тетиных фарфоровых тарелок и дает Вильгельму Завоевателю.

Тео поднимает птицу на стол и начинает медленно разворачивать повязку. Каждый раз, когда она вскрикивает и пытается вырваться, мистер Китс дает ей еще рагу.

Мы замечаем на ее крыле блестящее пятнышко.

– Не волнуйтесь, это мед, – говорит Тео. – Он хорошо лечит раны.

– Да, – кивает мистер Китс, – мед лечит многое. – Внимательно взглянув на меня, он возвращается к осмотру крыла. – Хорошая работа, молодец.

– Спасибо, сэр. Я хочу когда-нибудь стать ветеринарным врачом.

– Правда? – Мистер Китс дает ему лейкопластырь, достает из коробки со всякой всячиной одну из старых тетиных простыней и начинает рвать ее на длинные полосы.

– Вот почему мне нравится продавать рыбу: так я не только помогаю дедушке, но и могу помочь многим животным. Мало кто думает об этом, а ведь когда наступают трудные времена, тяжело не только людям, тяжело и животным.

– Полагаю, ты прав, – соглашается мистер Китс, прижимая крыло Галли, чтобы Тео мог его прибинтовать.

– Да, сэр. Рядом с доками живут мужчины, которые приютили старую борзую, назвали ее Софи. Она плохо слышит, и еще у нее артрит. Так что хромает, но передвигается пока нормально. Эти люди не могут найти работу, им едва удается прокормить себя, а у собаки была глазная инфекция. На Айви-роуд есть ветеринар, доктор Филдс, и я получил там лекарство для Софи. А еще я приношу ей рыбу, которую не могу продать. Она уже понемножку набирает вес.

– Вот это да. – Мистер Китс отрезает несколько кусочков пластыря, пока Тео прижимает повязку, чтобы не соскользнула. – Пластырь хорошо держится на сухом. В траншеях говорили, что он всегда выручит – хоть дырку в сапоге заклеить, хоть рану стянуть.