– Со мной ты в безопасности, – шепчу я, прижавшись животом к полу.

Глаза Мунпай сверкают из темноты. Под буфетом ей едва хватает места, но, даже сидя на подогнутых лапах, она пытается дергать хвостом.

Я засовываю под буфет кусочек копченой макрели, но она не обращает на него внимания.

– Я буду хорошо о тебе заботиться. Вот Броди-Медведь очень меня любит.

Я медленно закрываю глаза, как учил Тео, а затем так же медленно поднимаю веки.

– Я хочу отвезти тебя домой. Ты любишь океан? Я люблю его больше всего на свете. Я живу в высоком доме на скалах. У нас на крыше есть площадка, откуда ты сможешь любоваться горизонтом и наблюдать за чайками. Уверена, тебе бы понравилось, ведь Тео говорит, что кошки любят залезать повыше. У тебя такие большие лапы. А между пальцами тоже застревает песок?

Она продолжает таращиться на меня, и я добавляю:

– Возможно, поначалу тебе там не понравится, но это нормально, потому что на все нужно время.

Я протягиваю руку и пытаюсь дотронуться до нее, но она пятится, делая «овечьи уши».

– У меня есть старшая сестра, – торопливо говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче. – Ее зовут Бронте, она от всех кошек в восторге. А тете кошки не нравятся, так что нам придется прятать тебя, пока она не поменяет свое мнение.

Я чувствую укол досады, потому что постоянно должна чего-то ждать. Все время жду, что бы ни происходило.

Мы с мистером Китсом приносим на кухню деревянное «убежище» и ставим перед буфетом, открыв дверцу. В последнюю минуту я мчусь в тетину спальню, срываю с кресла кашемировый плед и расстилаю его на дне ящика. Ставлю туда блюдце с рыбой и еще одно – с водой. Тео говорил, что кошкам надо пить воду, а не молоко. Потом выкладываю кусочки макрели аккуратной дорожкой, которая ведет от буфета к ящику.

Мы ждем.

И ждем.

И ждем.

Через три дня мы с мистером Китсом устаем утаскивать ящик в чулан каждый раз, когда тетя возвращается домой, но Мунпай так и не вылезает.

Мистер Китс говорит, что растерян.

И я решаю, что мне все-таки нужна помощь Тео.