Стоит признать: маленькая кошка очень быстро бегает.

В этом мы с ней похожи.

Совершенно не важно, насколько быстро я врываюсь в подвал: каждый раз она влетает в щель и исчезает прежде, чем я успеваю ее поймать.

Если я аппалуза, то она – Мэн О'Уор[16].

Однажды утром после завтрака (с недавних пор я стала заядлой любительницей овсянки) мистер Китс предлагает мне взять табурет, поставить у щели в стене и поговорить с кошкой.

– Наверное, она привыкнет к звуку твоего голоса, – говорит он, доставая фонарик из ящика со всякой всячиной.

Идея настолько хороша, что через три секунды я уже спускаюсь в подвал с табуретом. Усевшись возле стены, я свечу фонариком в щель, гадая, насколько она глубокая.

– Меня зовут Харрикейн. – Я стараюсь говорить как можно дружелюбнее, чтобы создать благоприятную атмосферу. Не хочется быть похожей на мисс Уизерспун, которая умеет испортить настроение в первую же секунду, как вы переступаете порог класса. Я засовываю в щель кусочек макрели. – Думаю, под всей этой грязью ты серебристая, как луна. Может быть, я буду звать тебя Мунпай.

Я поднимаю фонарик повыше. Луч света прорезает пустое пространство и останавливается там, где узкий лаз резко сворачивает влево. Мистер Китс считает, что через щель котенок пробирается к канализационной системе, а оттуда – кто знает? Может, подземными путями она добирается до самых доков.

– Ты бы хотела стать моей кошкой?

Если не считать гудения печных труб, в подвале совсем тихо, котенка нет, я размышляю, как бы просунуть рыбу поглубже.

У противоположной стены стоит верстак мистера Китса. Все его инструменты, все отвертки, молотки и гаечные ключи тщательно разложены и развешаны по размеру. Честное слово, он может починить все что угодно – я в этом уже убедилась. Около верстака большая коробка с проволочными одежными вешалками, рядом – ведро, из которого торчат два старых зонта, несколько ножей для колки льда, палки от швабр и – вот удача для меня – старая кочерга. Она идеально подходит для того, чтобы запихать копченую рыбу подальше в щель.

А потом я жду.

У меня никогда не было кошки, и я не знаю, как с ними обращаться, но одно ясно: нам с Броди-Медведем предстоит серьезный разговор. При каждом удобном случае он гоняет уличных котов, как диких гусей. Это очень возмущает Бронте, и в наказание она выставляет его спать на террасу.

– Тетя Клэр не любит кошек, так что нам нужно вместе поломать голову, чтобы придумать, как с этим быть. Мистер Китс говорит, в сердце каждого найдется место для кошки, которая нуждается в заботе и любви. – И тут я с удивлением замечаю, как из щели появляются усы, за ними маленький носик, потом два уха: одно целое, а второе – порванное посередине.

Я задерживаю дыхание и жду, что будет дальше.

– Ты можешь мне доверять.

Мне приходится дважды досчитать до десяти, прежде чем кошечка наконец-то набрасывается на копченую макрель и съедает весь кусок. Затем припадает к земле и, подергивая носом, смотрит на меня в ожидании добавки. Она облизывает усы маленьким язычком, и я пододвигаю к ней очередной кусок, надеясь, что мне хватит рыбы.

Я пытаюсь ласково взглянуть ей в глаза, как это делает мистер Китс, но она лишь пятится назад. Луч фонарика высвечивает ее рваное ухо.

– У меня тоже большие уши. – Я откидываю волосы назад и свечу фонариком себе на лицо. – Видишь?

– Я люблю океан. А ты? – Я просовываю в щель еще кусочек макрели, и она бросается за ним, не выждав и трех секунд.

– Я тоже худая, вроде тебя, но Бронте говорит, что однажды я стану очень высокой, как она и тетя Клэр. Моя мама тоже была высокой… – голос у меня делается слабее, – но она ушла от нас.

Маленький носик придвигается ближе, и я перехожу на шепот:

– У тебя есть мама? Тяжело, когда ее нет.

Я кладу в щель новый кусочек рыбы. Кошка подобралась так близко, что один ее ус – тонкий, как рыболовная леска, – торчит наружу.

И вдруг она чихает – с такой силой, что ударяется головой о камень. Я протягиваю руку, чтобы коснуться ее тусклой шерсти, но она отступает назад.

Застыв на месте, кошка смотрит на меня. У нее большущие лапы, с лишним пальцем на каждой.

– Тебе когда-нибудь говорили, что твои лапы похожи на бейсбольные перчатки?

Она отступает, а я выставляю вперед свою ногу, чтобы она могла получше разглядеть.

– Смотри! У меня тоже большие ступни. Прямо как у тебя.

Не сводя с меня глаз, котенок склоняет голову набок.

– Ты можешь мне доверять. – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Я тебя не подведу.