На следующий день, ровно в три часа, я несу блестящий лакированный поднос в библиотеку, стараясь не расплескать чай. Тетя Клэр склонилась над бюро, и ее ручка летает вверх-вниз по столбцам толстой бухгалтерской книги.

Заваривая чай, мистер Китс рассказал мне, что финансовые дела моей тети идут неважно.

– Добрая чашка горячего «Эрл грея»[12] поднимет ей настроение, – заключил он, когда я бросила туда три больших куска сахара.

Почти все комнаты заставлены антиквариатом, приобретенным мистером Баттерфилдом или доставшимся ему в наследство. Но до библиотеки он так и не добрался.

– Я скоро закончу, а ты пока выбери книгу, – ворчит тетя, не поднимая глаз. – Лучше Чарльза Диккенса. Все стоит по алфавиту, тебе, конечно, это известно.

Я просматриваю книги на букву «Ч», но тетя останавливает меня.

– Искать следует всегда по фамилии. Я думала, ты знаешь, – фыркает она с многозначительной усмешкой, и у меня возникает ощущение, будто я получаю выволочку от мисс Уизерспун.

Если бы мне хватило решимости, я бы непременно сказала: «Я не виновата, что в нашем городе нет библиотеки и ни в одном доме я тоже никогда библиотек не видела».

– И не надо так гневно на меня зыркать, – раздраженно говорит тетя. – Я знаю, что там, где вы живете, нет библиотеки, а город без библиотеки – это по-настоящему прискорбно. Запомни: литературные произведения всегда расставляют по фамилиям авторов.

В этой комнате сотни книг. Я подхожу к разделу, отмеченному буквой «Д». Найдя надпись «Диккенс, Чарльз», я выбираю «Рождественскую песнь», потому что она тонкая и мне нравится обложка.

Тетя убирает свой гроссбух в верхний ящик и устраивается на диване, кутаясь в свое стеганое одеяло со звездами. Оно совсем свежее после стирки, и свет звезд с узора, сшитого вручную, с любовью и заботой, смягчает выражение ее лица.

Она постукивает пальцами по «Руководству для матерей», которое лежит на столе.

– Согласно рекомендации, дети должны читать вслух, чтобы развивать культуру речи. Будем практиковаться ежедневно понемногу, поскольку я согласна с мистером Китсом, что сейчас тебе не следует продолжать обучение в школе. Я буду слушать и помогать по ходу чтения, если понадобится.

– Вслух? – шепчу я.

Я не выносила, когда мисс Уизерспун заставляла встать и зачитывать что-то из учебника на весь класс. Для застенчивого человека это настоящий кошмар наяву.

– Конечно.

Я смотрю в пол. Броди-Медведь тоже бы так сделал.

– Не будь малодушной. Если не знаешь значение этого слова – загляни в словарь. – Тетя указывает на открытую толстую книгу, лежащую у окна.

Мне прекрасно известно, что это значит, и я вовсе не малодушная. Если бы я могла, то непременно сказала бы ей: «Я не хочу постоянно делать то, чего от меня требуют».

В библиотеку входит мистер Китс с целым подносом пирожных. Они украшены горками взбитых сливок и блестящими ягодами клубники, которую он консервировал прошлым летом. Я еще никогда не видела такого красивого десерта, не считая нашего медового пирога.

Тетя едва может подобрать слова.

– Вы превзошли самого себя, мистер Китс, – выдыхает она.

Мистер Китс чуть заметно улыбается и принимается разливать чай.

– Вам же нравится «Рождественская песнь», мистер Китс?

– Да, конечно, мэм.

Тетя располагается поудобнее.

– Сядь прямо, Харрикейн. Не забывай следить за осанкой. У тебя в руках повесть о преображении, и автор пытается тебе что-то сказать.

Я бросаю взгляд на мистера Китса, переворачиваю страницу и тихо читаю:

– «Глава первая».

До того как я успеваю произнести первое предложение, тетя поправляет меня:

– Нет-нет-нет. Сначала название и имя автора. Всегда начинай с этого.

У тети Клэр так много правил, что сложно их соблюдать. Будь здесь Бронте, она помогла бы мне. Я смотрю на мистера Китса с несчастным выражением лица.

Он молча кивает. Я откашливаюсь:

– «Рождественская песнь. В прозе. Святочный рассказ с привидениями. Чарльз Диккенс».

Тетя закрывает глаза.

Прежде чем я добираюсь до страницы, где старый мистер Скрудж идет по улице, а все соседи шарахаются от него как от чумы, тетя начинает храпеть.

Но кошачий вопль, раздавшийся из подвала, даже громче ее храпа.

– Кажется, твоя кошка проголодалась, – усмехается мистер Китс.

Мы с ним вскакиваем и бежим вниз по ступенькам, пока тетя не проснулась.