Когда мальчик, торгующий рыбой, заворачивает за угол со своей тележкой и маленьким биглем, мистер Китс командует: «Вперед!» – и я вскакиваю со скамейки. Мои любимые сапоги радостно топ-топ-топают: им давно хотелось пробежаться.

Вблизи оказывается, что мы с торговцем одного роста, но лица его не разобрать – мягкая кепка, какую часто носят мальчишки-газетчики, натянута до носа. Шерстяной плащ расстегнут – под ним комбинезон. И да, старые кожаные сапоги, явно такие же любимые, как у меня.

Маленький бигль обнюхивает мои ноги, и я опускаюсь на колени, чтобы почесать его между ушами. Чайка, восседающая на тележке, вытягивает одно крыло и машет им в мою сторону. Второе крыло прибинтовано к груди птицы.

– Эй, ты не можешь гладить мою собаку, если не собираешься ничего покупать.

Я протягиваю ему сверток.

– Подачки мне не нужны. Ты должна заплатить.

– Это обмен, – шепчу я, и мой голос дрожит, как всегда, когда я разговариваю с кем-то незнакомым. Наконец я заставляю себя поднять глаза и торопливо выпаливаю: – Мне нужно немного свежей рыбы для ужасно тощей кошки, которую я пытаюсь спасти. Я кормила ее копченой селедкой, но она закончилась.

Мальчик принюхивается к свертку, затем вытаскивает его у меня из рук, разворачивает вощеную бумагу, засовывает огромное печенье в рот, а второе отдает биглю.

– Я люблю кошек, – говорит он, достает из ведерка сардину и бросает своей птице, которая мгновенно проглатывает ее целиком. – Никто не купит свежие сардины, если они перекручены. Можешь взять две штуки, по одной за каждое печенье.

Я оглядываюсь на мистера Китса, а еще жалею, что Бронте нет рядом. Две скрюченные сардинки вместо двух огромных, теплых и сладких печений – это не очень-то справедливо. Мое сердце колотится так быстро, что вот-вот выскочит из груди.

Я делаю глубокий вдох.

– За такое большое печенье мне нужно не меньше шести сардин.

– Три.

Я качаю головой:

– Шесть. – Я стараюсь говорить твердо, как тетя Клэр, а это нелегко.

Не сводя с меня глаз, мальчик бросает своей птице еще одну рыбку.

– Хорошо. – Он достает сардины из ведерка.

У меня нет ни пакета, ни кулька, куда их можно было бы положить, поэтому я складываю ладони чашечкой, и в них с хлюпаньем падают шесть сардинок.

– Надо же, – с удивлением протягивает он. – Я таких тут не встречал – ты первая, кто не боится прикоснуться к рыбе.

* * *

– Неплохая сделка, – говорит мистер Китс, когда я прибегаю обратно. – В следующий раз постараемся придумать что-нибудь получше печенья. Может быть, он из-за тебя начнет чаще приходить на нашу улицу?

Я обдумываю его слова.

У меня накопилось достаточно вопросов, которые я хотела бы задать этому мальчику.

Первый: почему птица у него всегда сидит на тележке.

Я повидала много чаек, но такой не встречала ни разу.