Однажды утром тетя Клэр указывает мне на главу в своем «Руководстве для матерей»:

– Следует ввести еще привычку, Харрикейн. Я хочу, чтобы ты ежедневно принимала солнечные ванны. Их рекомендуют как процедуру, особенно полезную для здоровья.

В этот момент мы с мистером Китсом чистим морковь для одного из моих новых любимых блюд – куриного пирога. Я поднимаю глаза.

– Тебе даже не придется ничего делать: всего-то сидеть на солнце по полчаса каждый день, – продолжает она.

– Голышом? – спрашиваю я, невольно повышая голос.

– Не говори глупостей, солнечная ванна – это не ванна с водой. Ты можешь сидеть на железной скамейке под моим платаном. Полностью одетая и укрытая пледом. И, пожалуй, в той милейшей шапочке, которую тебе связала мама. Мистер Китс засечет время.

Мы с Броди-Медведем всегда любили погреться на солнышке, бегая по дюнам как аппалузы. В любое время – когда захочется.

Но в городе все гораздо сложнее. Я говорю об этом тете Клэр.

– Мэм, может, просто прогулка?

Тетя постукивает по книге.

В следующую субботу мы и правда сидим на маленькой железной скамейке и жуем свежеиспеченные абрикосовые квадратики. Мимо проходит торговец рыбой.

Мистер Китс машет рукой.

Мальчик боязливо оглядывается, желая убедиться, что поблизости нет тети Клэр.

– Желаете купить рыбы, сэр?

Мистер Китс качает головой.

– Хорошо, спасибо, сэр. Тогда, может быть, завтра.

Маленький бигль, который бежит за мальчиком, дружелюбно виляет хвостом, как бы спрашивая, не хотим ли мы подойти. Чайка, сидящая на тележке, хлопает крыльями и пронзительно кричит, мальчик дает ей рыбу. Из большого дома напротив выходит дама и опускает ему в ладонь несколько монет.

– Надо отдать ему должное, он очень необычный мальчик, – говорит мистер Китс. – Поверь, торговать – нелегко. Одно время я сам ходил от двери к двери и продавал энциклопедии.

Я никогда не думала, что продавать сложнее, чем какая-нибудь другая работа, – о чем я сразу сообщаю мистеру Китсу. Наблюдая за торговцем рыбой, размышляю о его жизни. Мне нравится его собака.

– Летом он приходит рано утром, чтобы лед в тележке не растаял, – говорит мистер Китс. – Зимой появляется только по выходным. В будни ему нужно в школу.

– Хм-м, – протягиваю я, наслаждаясь тем, как абрикосовый джем скользит по моему языку. – А какую рыбу он продает?

– Не знаю. Миссис Баттерфилд не разрешает покупать рыбу, но мне всегда было интересно, откуда он приходит, как живет. Кажется, эта маленькая собака очень его любит.

Я смотрю на бигля, который сидит совершенно неподвижно, пока мальчик продает рыбу даме. Когда покупательница уходит, он достает из кармана длинного плаща какое-то лакомство и дает его собаке.

– Если тебя постоянно прогоняют, нужно определенное упорство, чтобы не бросать свое дело. А еще – достаточно веская причина, чтобы не сдаваться и не падать духом. Когда я продавал энциклопедии, все время говорил себе: «Нужно только переступить порог, и тогда уже никто не захлопнет дверь перед носом». Но сдается мне, что с тележкой для рыбы куда сложнее: ее в дом не вкатишь. Покупатели сами должны подходить к нему.

Я допиваю какао. Маленький пес снова смотрит на нас. Мне кажется, он учуял абрикосовый джем. Броди-Медведь всегда его обожал.

Я замечаю на мальчике кожаные сапоги с завязками – совсем как у меня.

– Значит, он продает хорошую рыбу, иначе у него бы ничего не покупали, – говорю я. – Наверное, секрет в этом.

– Может быть, но хотелось бы узнать побольше.

Мистер Китс разворачивает газету «Вечерний вестник». В большой статье написано, что, по оценкам Министерства труда, более трех миллионов мужчин остались без работы, но, по некоторым данным, число безработных приближается к пяти миллионам. После краха Уолл-стрит семьи в одночасье потеряли все свои сбережения. Банки закрываются каждый день. Мистер Китс вздыхает:

– Боюсь, этому мальчику приходится несладко.

Я смотрю, как торговец толкает тележку вверх по Магнолия-стрит. Его длинный плащ волочится по брусчатке, а собака вприпрыжку бежит следом, виляя хвостом.

Прежде я никогда всерьез не задумывалась о том, что кому-то кроме меня тоже может приходиться несладко.