Тетя тут же стаскивает одеяло с моей головы и ведет меня в ванную комнату, где на высоких драконьих лапах стоит фарфоровая ванна.

Она достает из шкафчика у окна два жестких полотенца и кладет их на полированный столик рядом со мной.

– Возможно, ты не знаешь об этом – все-таки вы живете на отшибе, у океана, – но многие люди в стране потеряли практически все из-за краха на Уолл-стрит. Так что нам в Баттерфилд-плейс приходится экономить. Мистер Китс не только мой шофер, но и повар. Мы втроем разделим обязанности по ведению домашнего хозяйства, и я займусь твоим воспитанием.

О чем она?

Я хочу сказать, что не понимаю, но не могу издать ни звука.

Тетя Клэр снова ощупывает мой лоб.

– Ванна поможет. – Она затыкает слив твердой резиновой пробкой и включает воду. Я поражаюсь тому, как быстро наполняется ванна.

Тетя добавляет в воду ароматические соли из Лондона, которые пахнут фиалками, и хлопает в ладоши:

– Ну, залезай. Знаю: вода прохладная, но чем быстрее окунешься – тем быстрее привыкнешь. Ты должна быть решительной и смелой, что бы ни делала, моя дорогая.

Когда она уходит, я торопливо раздеваюсь, запрыгиваю в ванну и почти сразу же выпрыгиваю назад, потому что любой, кто рос у океана, знает все о погружении в холодную воду.

Я надеваю переливчато-синюю ночную рубашку, наслаждаясь тем, как легко шелк скользит по моей коже. Войдя, тетя Клэр одобрительно кивает:

– Так гораздо, гораздо лучше. – Она отправляет меня в постель и укрывает одеялами.

Мистер Китс приносит новую порцию дымящегося бульона.

– Не знаю, мэм, – с сомнением говорит он, тихонько вкладывая две карамельки мне в руку.

– Чепуха, мистер Китс. У нее ларингит. Это согреет ей горло.

Но бульон не помогает. У меня совсем пропал голос. Я пытаюсь откашляться, напрягаюсь, вытягиваю ноги и зарываюсь в одеяло.

Тетя Клэр похлопывает меня по руке:

– Не волнуйся. В жизни нужно быть стойкой и не терять присутствия духа. Чем раньше ты это поймешь – тем лучше.

Она натягивает мне до подбородка жесткое одеяло и резко подтыкает его. Мои глаза наполняются слезами.

– Ох, перестань, это лишнее. – Вместо поцелуя тетя касается моего лба холодной рукой.