Дорога до города занимает много часов, и, хотя я стараюсь держать глаза открытыми, урчание кабриолета убаюкивает, а плед уютно греет.

Когда я просыпаюсь, шофер сворачивает на маленькую улочку, а затем выезжает на узкую булыжную мостовую, по обеим сторонам которой стоят высокие красивые дома. На указателе надпись: «Магнолия-стрит».

Кабриолет останавливается перед внушительным кирпичным зданием с парадным входом, который, наверно, втрое больше нашей желтой двери, и с каменными львами, стоящими на страже у ворот.

Однажды побывав здесь, Бронте расписала все подробно, со словами, что я и поверить не смогу. Рассказала, например, про три ванные комнаты тети Клэр, выложенные бело-голубой португальской плиткой, и в каждой – высокие ванны для купания. У Мэгги Болдуин тоже есть настоящая ванная комната с туалетом, но большинство наших местных жителей до сих пор обходятся уличной уборной. В школе их две: одна для девочек, другая для мальчиков. Это прекрасное место, обдуваемое океанским бризом, особенно когда нужно передохнуть от мисс Уизерспун.

Из-за того, что я зажата между тетей Клэр и шофером, у меня начинает болеть голова, но я не решаюсь пошевелиться, потому что тетя понижает голос:

– Просто не знаю, мистер Китс. Вы когда-нибудь видели такого тощего и хилого ребенка? И почти не разговаривает! С таким телосложением она не перенесет даже малейшую простуду.

Шофер поворачивается и, увидев, что я проснулась, мягко улыбается:

– Ох, я бы не был так уверен, мэм. Иногда люди с большим размером ноги бывают на удивление крепкими.

Он открывает мне дверцу машины и показывает на свою обувь.

Такие ботинки носят солдаты в траншеях.

И у него они просто огромные.