Тетя Клэр и мистер Китс считают, что я сейчас знакомлю свои новые сапоги с искусством сбора моллюсков, но на самом деле я на террасе, сижу на качелях, стараясь не скрипеть.

– Я уверена, что нам нужно больше меда! – говорит тетя Клэр.

Она настаивает, чтобы мы теперь всегда держали окно слегка приоткрытым, потому что ей хочется чувствовать запах океана.

– Хорошо, мэм. Хотя не думаю. Пирог будет слишком сладким.

– Не будьте так критичны, мистер Китс. Я выросла в этом доме. Несомненно, скоро я все вспомню.

– В буфете есть старые кулинарные книги. Вы могли бы порыться в них.

– Ха! Я уже пыталась. Медовый пирог можно приготовить только по памяти. Perseverantia vincit. Упорство побеждает.

Она начинает перечислять необходимое:

– Мука. Сахар. Масло. Мед…

И – ахает.

Я смотрю на Броди-Медведя.

– Боже мой, я поняла, мистер Китс! Клюква, которая растет на побережье, придает меду розовый оттенок заходящего солнца. С обычным медом не получается. Я вспомнила…

Они замолкают. Затем мистер Китс мягко произносит:

– Вы проделали долгий путь, мэм.

Тетя смеется своим тихим смехом, похожим на звон колокольчика. В последнее время мы слышим его все чаще.

– Раньше медовый пирог часто помогал справиться с невзгодами, но, думаю, с ним можно отпраздновать победу, мистер Китс. Это ведь нам решать?

После короткого молчания он отвечает:

– Да, мысль отличная. Перемены – это хорошо. Харрикейн была права насчет этого дома. Здесь я чувствую себя сильнее.

– Совершенно с вами согласна, мистер Китс. И думаю, что Бронте скоро вернется в университет. Может быть, я научу ее водить машину, чтобы она могла сама ездить на занятия.

– Это было бы замечательно, мэм.

Он заваривает чай, позвякивая чашками и ложечками, и заводит таймер для варки яиц.

– Жизнь прекрасна, мистер Китс, – заключает тетя Клэр некоторое время спустя.

– И с каждым днем становится все прекраснее.

– Мы должны продолжать двигаться вперед.

– Это факт, мэм. Это факт.

– Omnia vincit amor. Любовь побеждает все.

– Никогда не говорилось более правдивых слов, мэм.

– Перестаньте называть меня «мэм». Я считаю вас сыном.

– Извините, привычка.

– От привычек можно избавиться, Томас. Немного упорства – и все в порядке.