Мунпай хватает одного взгляда на Броди-Медведя, чтобы начать вопить.

Мой пес смотрит на меня снизу вверх, его большие шоколадные глаза затуманиваются, а хвост опускается к земле.

Присев на корточки, я говорю ему:

– Все будет хорошо, обещаю. – Обхватываю морду Броди-Медведя и медленно глажу с обеих сторон, как ему нравится.

Сначала он не хочет забираться на это странное высокое сиденье, но, увидев, что я сажусь именно там, все-таки решается и вскарабкивается наверх. Я устраиваю его у себя на коленях и крепко обнимаю. Под ним меня почти не видно – такой он большущий.

Просунув руку между прутьями клетки, я пробую почесать Мунпай за ушком, но она так громко вопит, что я отступаюсь.

Я говорю Броди-Медведю, что мы должны прощать друг другу маленькие недостатки, а у Мунпай их очень много.

– Кто знает, через что ей пришлось пройти?

Тетя Клэр поправляет автомобильные очки, ее распущенные волосы развеваются на ветру. Как рубиновые молнии.

– Ты готова?

– Да! – И мое сердце становится величиной с океан. Я и не знала раньше, что оно может вместить столько любви.

Но оно вмещает.

Это одно из моих лучших свойств.