У нас назрела сложная ситуация.

Сидеть в машине, как раньше, между тетей Клэр и мистером Китсом, у меня больше не получается. За месяцы, проведенные здесь, я сильно выросла. К тому же дорога до дома слишком долгая, чтобы держать птичью клетку с Мунпай на коленях.

– Почему бы мне не поехать на откидном сиденье? – предлагаю я.

Раскладное открытое сиденье в задней части кабриолета – по-моему, место, где получаешь самое большое удовольствие от езды. К тому же там следует надевать защитные очки, не помешает и шляпа.

– Воображаю, что на это сказали бы в Клубе матерей, – вздыхает тетя Клэр, поднимая взгляд от бюро, за которым окончательно подбивает счета.

– Они же не придут сюда, мэм? – Мистер Китс поднимает бровь.

– Не придут, и вам это прекрасно известно, мистер Китс.

Он бросает на меня многозначительный взгляд.

– Слава небесам! – выпаливаю я, не в силах утерпеть, потому что наша жизнь стала куда лучше, с тех пор как в ней нет Клуба матерей.

Мистер Китс раскатисто хохочет, отчего у него краснеют уши (хотя и не так ярко, как при виде дамы, которая иногда проходит по Магнолия-стрит). Тетя Клэр пытается сдержаться, но тоже заливается смехом.

Когда она откладывает ручку и закрывает бюро, мистер Китс говорит:

– Ничего страшного, если Харрикейн поедет на откидном сиденье. Я пристегну ее своими армейскими ремнями, чтобы она не выпала, если вы слишком резко повернете.

– Я не слишком резко поворачиваю, мистер Китс.

– Да, мэм, но все же…

Я вмешиваюсь, пока они не передумали:

– А где поедет Мунпай?

– Мы могли бы пристегнуть и ее, – говорит мистер Китс.

Даже спустя столько времени, когда Мунпай что-то пугает, она с воплями летит ко мне под кровать и там в ужасе трясется. Я стараюсь относиться к этому с пониманием.

– Думаю, и правда лучше устроить ее позади, с тобой. Мне нужно держать руки на руле, а не тянуться за сосисками. Если такая прекрасная погода сохранится и будет тепло, мы сможем переехать в выходные. И не будем опускать верх. Никакого удовольствия от езды на машине, если не чувствуешь ветер на своем лице.

Мы с Мунпай закатываем глаза.