В отличие от обратившихся за помощью к властям нефтепромышленников владельцы заведений общественного питания стали активно менять модели своей работы. В Петрограде существенно усилилась конкуренция кофеен и ресторанов. И те, и другие вторглись на чужую территорию. Так, все кофейни города устроили у себя кухни и стали подавать не только горячие блюда, но и завтраки и обеды. В свою очередь, в ресторанах стали образцово варить кофе и делать пирожные.

Переориентировали свое производство и более крупные предприятия. Работавшие в России шелковые фабрики перешли на производство искусственного шелка, спрос на который с каждым днем все более увеличивался. Хотя при текущем положении производства объемы поставок этого шелка не были в состоянии полностью удовлетворить всю потребность рынка, его производители не стали завышать цены. Цена выпускаемой ими продукции была повышена на 10%, ровно на столько, на сколько выросла себестоимость товара в результате подорожания сырья для его производства.

Пока одни переориентировали свой бизнес на работу в новых условиях, другие – прежде всего торговцы – использовали сложившуюся в результате войны ситуацию для получения дополнительной прибыли за счет потребителей. В ряде случаев этому способствовало и истощение имевшихся ранее запасов.

Так, в Асхабаде, как тогда назывался Ашхабад, местные торговцы стали продавать остатки имевшегося у них чая по 3 руб. за фунт вместо прежних 2,40 руб. Из-за отсутствия дешевых сортов чая беднота вообще заменила обычный чай так называемым «земляничным чаем». Это была какая-то подозрительная смесь, состоящая якобы из смеси земляники и цикория с горьковатым вкусом, а по цвету напоминающая чистейшую смолу. Тем не менее она стоила всего 70 коп. за фунт, и беднота охотно ее пила.