Тем временем на Украине состоялся Фронтовой украинский съезд. На нем были высказаны обиды и жалобы на неблагожелательное отношение к украинскому движению со стороны русского общества и даже революционной демократии. Съезд постановил: потребовать от Временного правительства и Совета рабочих и солдатских депутатов немедленного провозглашения особым актом принципа национально-территориальной автономии Украины. В качестве первого шага к его реализации было выдвинуто требование о немедленном назначении при Временном правительстве особого министра по делам Украины, а на международном конгрессе Украина должна быть представлена в лице особых делегатов. Это была первая попытка местных националистов и их иностранных покровителей оторвать русскую окраину от России.
Были схожие действия и на местах. В Звенигородском уезде Киевской губернии местные крестьяне создали добровольную военную организацию «Вильне козацство», поставившую своей целью защиту интересов Украины и обеспечение прав меньшинства, защиту имений и лесов от насильственных действий, борьбу с темными силами и дезертирами. В ее члены принимались невоеннообязанные. Казаки, насчитывавшие на начальном этапе 500 человек, были вооружены винтовками и револьверами и одеты в настоящие казацкие костюмы. Организаторы собирались во внутреннем обиходе восстановить нравы и обычаи Запорожской Сечи.
Подобные же попытки отделиться ото всех предпринимались и непосредственно в России. На Тамбовщине в Кирсанове была создана организация, объявившая город и уезд вне власти правительства и выпустившая манифест об этом к населению. Для ликвидации инцидента властями были приняты экстренные меры, в результате которых двое инициаторов этого процесса были арестованы, доставлены в Тамбов и заключены в тюрьму.
Точно такая же попытка объявления «республики» была предпринята в Святых Горах Изюмского уезда. Некий поручик, объявивший Святые Горы «республикой», отказался подчиняться Временному правительству. Губернский исполком немедленно командировал туда представителей совета, разобравшихся с возникшей проблемой.
Назревало создание новой республики в Кизляре, куда явился некий Сорока. При поддержке местного гарнизона он назначил себя комиссаром города Кизляра с окладом в 400 руб. в месяц. Для уплаты жалованья комиссару были установлены особые денежные сборы с вина, шерсти, скота, рыбы и прочих предметов потребления. В ответ казаки прилегающих станиц решили арестовать Сороку, если бы тот появился в станицах, но Сорока предусмотрительно отсиживался в городе.
В уездном городе Камышине, ранее славившимся своими арбузами, появился бродяга из Астрахани «Ванька Сельдерей». Собрав кучку горлопанов и проходимцев, «Сельдерей» сумел привлечь на свою сторону довольно многочисленную группу солдат запасного полка. «Сельдерей» заявил им, что он уполномочен Лениным и «кронштадтским императором Рошалем» объявить Камышинскую республику.
Однако самым, вероятно, известным организатором независимой республики на просторах России был человек, вынесенный на гребень революционной волны в 1905 г. глава Петроградского совета, сосланный, бежавший и эмигрировавший за границу и вернувшийся после начала новой революции, Хрусталёв-Носарь. Он «захватил» власть в Переяславе, объявил там отделившуюся от России самостоятельную республику, произносил там зажигательные погромные речи против евреев и будоражил местных крестьян. Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов в ответ на запрос полтавского совета сообщил, что никаких полномочий Хрусталёву не давал, поэтому Хрусталёв, выставляющий себя представителем петроградского совета полностью: рабочих и солдатских депутатов, был обыкновенным самозванцем. Закончилось все довольно обычно. За несколько месяцев своего руководства он вызвал у местного населения такое недовольство, что толпа направилась объясниться с ним, но натолкнулась на запертые двери управы. Награбив, что было возможно, Хрусталёв-Носарь в начале октября бежал и больше ничего заметного в революции уже не сделал.