Тем временем в городах усиливались кризисные явления с продовольствием. В Нижнем Новгороде и Тамбове по различным причинам создалась чрезвычайная ситуация с мясом.

В Нижнем Новгороде были закрыты все мясные лавки из-за конфликта торговцев с властями. Несколько мясников были арестованы за то, что продавали мясо выше таксы. То, что мясо в то время не считалось, – телятина, гуси, свинина, поросята, отпускалось без ограничений.

В Тамбове говядины на рынке почти не было совершенно по другой причине – из-за регулирования цен. Такса на говядину в Тамбове не соответствовала уровню таксы в уездах. В Тамбове она была установлена по 40 коп. за фунт, а в уездах – по 45 коп., и мясо из города вывозилось в уезды. В то же время телятины и свинины на рынке было сколько угодно. Телятина продавалась по 75 коп., а свинина – по 80 коп. за фунт.

В Старой Руссе не менее «удивительным» образом исчезали продукты. Прежде всего речь шла о муке. Ее в любом количестве можно было приобрести у оптовиков лишь по цене 56 руб. за мешок, а в розницу белый хлеб продавался по 40 коп. за фунт, а черный – по 30 коп. Но там мука хоть и дорогая, но еще была.

В Тифлисе был издан приказ, воспрещавший выставку тортов и конфет в витринах кондитерских, «так как выставлять их напоказ в переживаемое время всеобщего воздержания нет никакой надобности». Контроль за исполнением приказа возлагался на приставов, как и за тем, чтобы выпекались французские и польские булки.

В Петрограде администрация города запретила всем булочным, кондитерским, съестным лавкам и ресторанам выпечку из всякого рода сдобного теста, в том числе тортов, куличей, пирожных, кренделей и т. д.

В Козлове из-за отсутствия пшеничной муки булочные полностью прекратили выпечку белого хлеба.

После трехмесячного перерыва в Царицыне возобновили работу две мельницы. Из-за недостатка в городе пшеничной муки комиссия биржевого комитета разрешила мукомолам примешивать к твердой пшенице 25% ржи. Однако и они вскоре встали из-за прекращения ввоза зерна из Донской области. И, хотя в Саратове зерно было, продовольственное совещание оказалось совершенно бессильным чем-либо помочь жителям Царицына, где только на оборону трудились около 25 тыс. рабочих. Городу лишь пообещали зерно, когда откроется навигация.

Не меньшей в городе была и проблема с обувью. Часть обувных фирм ликвидировалась. Полки в обувных магазинах были совершенно пусты, а те торговцы, кто еще держался, продавали обувь из своих потайных запасов с глазу на глаз и исключительно «по знакомству». Пара ботинок стоила 50 руб. Город давно уже выписал из Америки большую партию обуви, но она так и не была получена.

В Армавире проблему с обувью решали иначе. Для учащихся городских школ управа заказывала ботинки из собачьей кожи.

В Саратове и Саратовской губернии наступил чайный голод. Запасов чая в Саратове не было. Москва, Челябинск и другие распределительные пункты доставить чай отказывались из-за истощения запасов и у них. Запасы были только во Владивостоке. Для решения проблемы с чаем по ходатайству москвичей отдел военных сообщений согласился предоставить 10 вагонов для погрузки чая во Владивостоке и его доставки в Саратов.