В Сибири в январе стояли небывалые морозы, иногда доходившие до –47 градусов. Около Иркутска были случаи, что в пути замерзали краны паровозов, и их приходилось отогревать кострами. Закупленное в Китае продовольствие необходимо было как-то доставлять на запад страны, но вагонов для этого либо не было совсем, либо было крайне мало.

Так, на станции Маньчжурия скопились ранее закупленные муниципалитетами и уполномоченными полмиллиона пудов рыбы: сазана, щуки, карася. В то же время на ее перевозку по распоряжению биржевого комитета ежедневно выделялось всего по два вагона, а после Нового года не давали вообще ни одного. И, хотя биржевой комитет в Петрограде ходатайствовал перед соответствующими учреждениями о срочном выделении вагонов, толку от этого было немного.

Точно такая же проблема была и во Владивостоке, где скопилось разных рыбных грузов и продуктов местной рыбопромышленности на сумму свыше 3 млн руб., что поставило местных рыбопромышленников на грань разорения.

Гораздо эффективнее проблему с вагонами решали местные купцы, подмазывая железнодорожных «толкачей». Так, например, кондитер Фоминых из Красноярска получал вагон с китайским сахаром. Он выписал сахар со станции Ашихе, Китайской Восточной железной дороги. Сахар в Китае был куплен купцом по 10 руб. 25 коп. за пуд. Акцизы и пошлины вылились в 8 руб. с пуда, провоз багажом от Ашихе до Красноярска стоил тоже по 8 руб. с пуда. С учетом дополнительных расходов на «смазку» механизма железной дороги китайский сахар обошелся Фоминых около 30 руб. за пуд. По словам Фоминых, лично ездившим в Ашихе за сахаром, особенно большой спрос на китайский сахар наблюдался со стороны московских и петроградских купцов, ведь Москва и Петроград закупили китайского сахара на сотни тысяч рублей.

Насколько редким и дорогим продуктом для деревни стал в начале 1917 г. сахар, можно судить по характерному факту: кооператив «Взаимопомощь», заготовивший для Витебска дрова, обратился к крестьянам с предложением взять на себя перевозку дров на станцию на расстояние 3 верст для дальнейшей их перевозки в город. Желающих взять этот подряд оказалось немного, но и те, кто согласился, запросили явно несуразную для того времени цену – до 50 руб. за куба. Тогда представитель кооператива предложил каждому возчику по фунту сахара. В результате уже на другой день свыше ста крестьян начали вывозить дрова по сходной цене в 19 руб. за куб.

Острота проблемы с сахаром не только в деревнях, но и в городах была такова, что в январе властями было принято решение окончательно запретить на время войны в целях экономии сливок и сахара выделку дорогих конфет – ирисок, тянучек и тому подобных.

Пока одни купцы набивали свои карманы, другие были готовы открыть свои кошельки, чтобы помочь. Так, в Казани, просившей у казны ссуду в 2 млн руб. на заготовку дров для потребностей всего города, купец Землянов дал безвозмездно городу на эти цели 100 000 руб.