Сделаем небольшую паузу и отвлечемся от дел хозяйственных, поскольку в декабре 1916 г., практически накануне начала революции в России, департамент полиции представил министру внутренних дел А. Д. Протопопову исчерпывающий доклад о деятельности революционных организаций в России в период войны. В нем департамент полиции указал, что русские революционные организации находятся в непосредственном контакте с заграничными организациями. Отмечалось, в частности, что учащаяся молодежь за время войны совершенно устранилась от участия в революционной пропаганде. Некоторые революционные партии, например партия социалистов-революционеров, в период войны полностью прекратили свое существование. Департамент полиции полагал, что оставшиеся и действовавшие революционные партии получают директивы из-за границы и что на конференциях в Швейцарии и других нейтральных странах присутствовали и русские представители. Доклад констатировал, что между революционными организациями и фракциями крайне левых в Государственной Думе нет никакой связи, а думская фракция социал-демократов в своей тактике и действиях следовала особым методам, ничего общего не имевшим с методами революционной борьбы.

Пока профессиональные революционеры заседали в Думе и пили пиво в швейцарских пивных, в последний день 1916 г. (по новому стилю), или 18 декабря по тогдашнему времяисчислению, в газетах появилось сообщение о том, что накануне по Петрограду и Москве разнеслись слухи «о трагической смерти и исчезновении одного лица, о котором в последнее время говорилось повсюду и в обществе, и даже в Государственной Думе». Под этим «одним лицом» именовался не кто иной, как Г. Е. Распутин.

Показательно, что в убийстве непосредственно участвовали члены царской семьи, великий князь Дмитрий Павлович, представитель высшей аристократии, князь Ф. Юсупов, правый депутат Государственной Думы В. М. Пуришквеич, и давний интимный приятель Ф. Юсупова, с которым они вместе учились и жили во время учебы князя в Англии, агент английской разведки SIS в Петрограде Освальд Рейнер, сделавший контрольный выстрел в голову старца. Об англичанине и его роли в убийстве стало широко известно только в 2004 г., современникам же это было преподнесено как чисто внутреннее дело.

Довольно интересно, как отреагировал на произошедшее другой депутат Думы, сыгравший немного позднее важную роль в отречении Николая II, В. В. Шульгин. В статье в газете «Киевлянин» он, в частности, писал:

На днях мы писали: Россия до отвращения не хочет революции.

То событие, которое всех взволновало, было сделано с совершенно определенными чувствами и столичная толпа – так это и поняла. ответив национальным гимном.

Они, эти добровольные палачи, пошли ложным путем, который может быть принесет нам в будущем много бед, но мотивы, которые ими руководили ясны.

И не случайность, что страшное дело исполнено руками высшей аристократии страны. Этот слой больнее всего чувствовал унижение и позор всего того, чему мы свидетели уже столько лет. Петроградская знать не могла не сознавать ответственности за то, что великосветские гостиные приняли и культивировали «Тобольский раритет». Жгучий стыд привел к роковому концу. …

Тяжкий смертельный грех возьмет на себя та власть, которая не сумеет воспользоваться этим настроением, та власть, которая, закрывая глава и уши, ищет революции «слева» и не слышать мощных звуков национального гимна, покрывающего пистолетные выстрелы в аристократическом особняке…

До начала активной фазы революции в России оставалось 2 месяца.