Недостаток и дороговизна мыла привели к росту различных заболеваний. В Камышинском уезде Саратовской губернии за 6 месяцев было зарегистрировано 12 тыс. больных чесоткой. Для борьбы с этой болезнью земство направляло в пораженные болезнью районы медицинские отряды.

Война и связанное с нею расстройство промышленности и торговли привели к тому, что деревенское население стало самостоятельно варить мыло. В Самарской губернии редкий двор не изготавливал свое собственное мыло. Но была проблема. Если без канифоли, использовавшейся для изготовления мыла, еще можно было обойтись, то без соды сварить его было нельзя. Хотя в Самаре и имелся склад каустической соды, достать ее было трудно. Для покупки соды со склада требовалось разрешение губернского фабричного инспектора. Однако инспектор давал такие разрешения только тем, у кого был мыловаренный завод. Официальный завод. И хотя в деревнях фактически были сотни мелких мыловаренных заводов, получить соду на складе было невозможно. Фабричный инспектор разрешения на отпуск соды не давал. В результате деревенским мыловарам приходилось покупать по-прежнему дешевую соду, стоившую 3,80 руб. за пуд, задорого – по 1 руб. за фунт – у местных торговцев и у развозчиков соды по базарам. По такой же цене приобреталась и канифоль, стоившая раньше 8 коп.

В Ростове ко всевозможным очередям – сахарным, масляным, хлебным и прочим – прибавились еще банные «хвосты». У всех местных бань с раннего утра начинали собираться жаждущие помыться, вытягивающиеся в длинные очереди. Многим так и не удавалось дождаться своей очереди.