С наступлением холодов вновь стал острым вопрос отопления, хотя в разных городах обстановка была различной. В Орле губернатор издал обязательное постановление, воспрещающее вывоз дров за пределы Орловской губернии.

В Смоленске снова ощущался недостаток дров, которые продавались на базаре по 8–10 руб. за небольшой крестьянский воз. У лесопромышленников цена за куб дошла до 130 руб.

Уполномоченный по заготовке дров в первую очередь снабжал дровами казенные учреждения и чиновников, тогда как городская управа только приступила к заготовке дров для населения.

Дороговизна дров, которые осенью стали доступны лишь для средних по состоятельности людей, привела в Ярославле к сильному распространению их хищения. Дрова воровали где попало и как попало. Растаскивали не только плохо хранившиеся или перевозимые без должного надзора дрова, но и различные деревянные сооружения – мостики, изгороди и заборы.

В Рязани городская управа заранее побеспокоилась, чтобы устранить саму возможность дровяного кризиса. Заготовленных городской управой дров хватало на все население города. Дрова с городских складов продавались по 20 руб., тогда как частные дровяные склады просили по 32 руб. за сажень или на 60% выше. Для предотвращения спекулятивных закупок дрова с городских складов отпускались в количестве одной сажени в месяц на семью.

Если с дровами в Рязани все обстояло более-менее благополучно, то этого нельзя было сказать про керосин. Торговцы не скрывали этого. Они предупреждали покупателей, что в скором времени керосина не будет совсем, и советовали возможно полнее обеспечить себя этим необходимым предметом повседневной жизни. В результате керосин из магазинов и лавок шел нарасхват. Многие обыватели заполняли им всю имеющуюся свободную посуду – бутылки, ведра и т. п., что только ускоряло начало керосинового кризиса.

Наступившая осень вызвала значительный рост спроса на керосин в столице. Многие магазины и лавки Петроградской стороны оказались с сумерек в темноте из-за того, что необходимого напора газа, использовавшегося для освещения помещений, в газопроводе не было, и его приходилось чем-то заменять.

Спрос на керосин и свечи вырос и в других городах империи. В результате в Симферополе стало ощущаться отсутствие керосина и свечей. Недостаток керосина замечался уже давно, поэтому предусмотрительные хозяйки при любой возможности скупали керосин на черный день, как это было до этого при недостатке сахара. В то же время при наличии в доме электропроводки проблем с электрическим освещением в городе не было.

В Мценске дела обстояли еще хуже. Там керосина уже не было. Город и уезд сидели в темноте. Пользуясь случаем, некоторые торговцы распродавали имевшиеся у них остатки керосина по 12 коп. за фунт.

Недостаток керосина возвращал деревню к стародавним временам. Почти в каждой деревне Харьковского уезда в избах появились каганцы, спрос на которые чрезвычайно вырос.

В Таврической губернии керосина не было и в помине. Жители по вечерам сидели в темноте, а кое-где уже жгли лучину. На лучину же пришлось переходить и в Житомире, где керосина тоже не было. В поисках керосина обыватели ежедневно обивали пороги продовольственных отделов городского самоуправления и земства, но везде их ждало разочарование, поскольку ответ везде был одним и тем же: «Керосина нет, а когда будет – не знаем».