В городском общественном транспорте также нарастали проблемы. Поскольку трамвайные вагоны были переполнены сверх всякой меры, добрая половина публики стала ездить бесплатно. Ошалевшие от невероятной сутолоки кондукторы не успевали получать деньги со всех пассажиров.

Даже когда в вагоне было два кондуктора, стиснутые стоящей в вагоне толпой, они были вынуждены собирать оплату только в каком-нибудь одном углу вагона. Пассажиры, находившиеся за пределами досягаемости кондукторов, не были особенно настроены платить: не берут пятачка – и не надо, все равно сейчас сходить…

Те же, кто проделывал свой путь с некоторой опасностью для жизни где-нибудь на буферах, подножках или тормозах, в виде компенсации за свое рискованное висячее положение вообще считали себя уже в полном праве не платить: «Когда жизнью рискуешь, не до пятака». На остановках они предупредительно делали передышку, давая публике пройти в вагон, а затем располагались за спинами чудаков, считавших почему-то нужным в нынешнее дорогое время расплачиваться с управой.