Введение в городах карточек породило и новые проблемы. Карточки очень быстро начали подделывать. В Ревеле в обращении появились фальшивые чеки городского продовольственного бюро на получение обывателями августовского сахарного пайка. Единственным отличием настоящих чеков от фальшивых было то, что официальные чеки этой серии зеленого цвета были по 4 штуки в ленте, тогда как фальшивые – по 8 штук.

Буквально через неделю после введения карточек в Москве магазины и лавки, торговавшие сахаром по карточкам, стали посещать какие-то молодые люди, таинственно предлагавшие торговцам чрезвычайно выгодную операцию. По их словам, у них можно приобрести любое количество карточек на сахар, что даст им возможность продать весь получаемый от продовольственного отдела по 7,20 руб. за пуд сахар на остро нуждающиеся в этом товаре кондитерские фабрики уже по 15 руб. за пуд. Продовольственный отдел разослал торговцам предупреждение с просьбой задерживать этих аферистов, распространявших поддельные карточки.

Стоит отдельно отметить, что все эти проблемы были связаны с продажей сахара по установленной властями таксе. По свободным ценам сахар можно было найти практически в любом количестве. Так, в Сухуме во время существования таксы на сахар в городе не имелось в продаже ни одного фунта сахара. Но, как только было объявлено, что сахар можно продавать по рыночной цене, на рынке он сразу появился в огромном количестве по цене 60 коп. за фунт.

В Ярославле отсутствие в продаже сахара и сахарного песка вынуждало потребителей покупать для чая конфеты. Наибольшим спросом пользовался один их вид – монпансье. В результате цена на конфеты выросла до чудовищных размеров. Если до войны монпансье продавалось по 30–35 коп. за фунт, то осенью 1916 г. оно стоило уже 1,20 руб., или примерно в 4 раза дороже.

Однако то, что продавалось под этим названием, соответствовало прежнему продукту лишь формой и названием, но не качеством. Оно изготавливалось на патоке и поэтому было несладким и безвкусным. Монпансье так склеивало зубы, что приходилось употреблять большие усилия, чтобы разжать их. Здоровые зубы они быстро расшатывали, а в случае слабых зубов и десен эти конфеты играли роль щипцов, которыми вытаскивали зубы. Неудивительно, что его свойства привели к тому, что этот заменивший сахар продукт в народе стали называть «зубодером». При этом за фунт такого «зубодера» приходилось платить столько же, сколько обычно за 6 фунтов сахара.

Специально для чаепития «вприкуску» петроградские конфетные фабрики выпускали леденцы в форме пилюль и кубиков. Они стоили 1 руб. фунт, а в Выборге то же самое, изготовленное из сахара, продавалось по 3 марки за кило, что при текущем курсе соответствовало 52 копейкам за фунт.

В Царицыне из-за отсутствия сахарного песка были закрыты кондитерские фабрики; а часть рабочих уволена. Владельцы фабрик наделись получить от города сахарный песок, выданный ими весной заимообразно для городских лавок, после чего кондитерское производство могло быть частично восстановлено.

Притом, что сахар был в огромном дефиците на большей территории страны, запасы этого товара, в том числе и наиболее ценимого населением рафинада, находившееся на складах различных банков исчислялись тысячами пудов. Это в полной мере относилось и к другим видам продовольствия. Например, только в симферопольском отделении петроградского международного коммерческого банка находилось в залоге на 2 сентября 1916 г. 464 500 пудов пшеницы и 26 000 пудов ячменя, владельцами которых в основном были мукомолы.

Власти на местах достаточно жестко отслеживали наличие продуктов первой необходимости и уровень цен. За неверное сообщение о наличности продуктов первой необходимости, хранившихся в кладовых торговых домов, или завышение цен, например, на тот же сахар провинившихся торговцев, директоров или управляющих обычно подвергали двухнедельному аресту без замены этого наказания штрафом. Особо отличившихся на поприще повышения цен могли посадить и на более долгий срок. Так, на три месяца был заключен в тюрьму известный армавирский миллионер.