На пороге его номера стояла… грустная британская кошка. Сейчас, правда, она больше была взволнована, чем печальна. Несколько секунд она изучала Бергамота, а потом, так и не дождавшись приглашения войти, прошла в номер сама.

– Вы не представляете, какое это счастье! – Бергамот семенил за ней.

Мадам Бланка, увидев гостью детектива, заговорчески подмигнула ему и, сославшись на гору стирки, поспешила покинуть номер.

– Это такое счастье, что вы сами… – снова начал радостный Бергамот. Он просто чуял, что настоящее преступление где-то рядом.

– Ладно, восхищайтесь моей красотой, грацией и бездонными глазами. Признайтесь мне, наконец, в любви, дорогуша, и подарите… ну что вы там собирались мне подарить? – перебила Бергамота британская кошка.

– Э-э-э?.. – растерялся детектив.

– Ой, да знаю я, что вы за мной следили! На улице, а потом узнали мой адрес. Это так трогательно. Совсем как в турецком сериале, который я смотрю с прошлой весны, – британская кошка состроила глазки Бергамоту.

– Мадам! – начал тот.

– Мадемуазель, – кокетливо поправила Бергамота собеседница, намекая на то, что она не замужем.

– Мадемуазель, вы неправильно меня поняли! Я – детектив и хочу помочь вам. Мне кажется, что вы стали жертвой жесткого обращения! – поспешно выпалил Бергамот, чтобы гостья чего доброго не предложила жениться на ней.

– Жестокого обращения? – быстро переспросила британская кошка. Голос её совершенно изменился. Из него вдруг пропал весь интерес к детективу, а появилось что-то другое. Как будто испуг.

– Да, я видел, как вас везли в клетке! – возмущённо воскликнул Бергамот.

– Ах, в клетке! – как будто с облегчением выдохнула британская кошка. – Вы имеете в виду жестокое обращение с животными! Я просто… – она замолчала на целую минуту. – Да, вы правы! Я – жертва жестокого обращения с животными! Сейчас я вам всё расскажу. – И она всхлипнула.

– Минутку, я достану диктофон! – Бергамот кинулся к несессеру и достал из бархатного чехла чёрный прямоугольный прибор. Он нажал на единственную круглую кнопку и вздохнул про себя, подумав, до чего же нерасторопны изобретатели мобильных телефонов. Неужели нельзя изобрести мобильный телефон для котов, в котором будет и диктофон, и видеокамера, и голосовой набор? При этом Бергамот закатил глаза к потолку, очевидно, предполагая, что изобретатели мобильных телефонов находятся где-то там. Детектив пробовал пользоваться человеческими смартфонами. Однажды даже кое-как изловчился и сумел набрать сообщение приятельнице из котокадемии: «Жду в пять». И действительно ждал в условленном месте. Но не дождался. Противная автозамена отправила «жую опять», и кошка на встречу не пришла. Да ещё обиделась так, что не разговаривала с тогда ещё будущим детективом до конца окончания котокадемии. Вариант просто звонить по мобильному детектив не рассматривал. Он рассуждал так: если ты звонишь кому-то в любой момент, то и тебе могут позвонить, когда угодно. А это жутко не удобно. Бергамот поёжился от воспоминаний и приготовился слушать британскую кошку.

– Меня зовут мадемуазель Барбара. Я не замужем, и никогда не была, – кошка кокетливо взглянула на Бергамота, но он махнул лапой, чтобы она продолжала. Барбара вздохнула и заговорила снова: – Мне четыре года, но все говорят, что я выгляжу моложе! – Барбара ещё раз взглянула на детектива. Он кивнул. Барбаре показалось, что одобряюще. – Я родилась в питомнике британских кошек. Когда мне исполнилось два месяца, моим человеком стал Александр. И с тех пор я… я… я… – Барбара начала всхлипывать, и Бергамот подал ей платок. Она смахнула невидимую слезу и договорила: – Я подвергаюсь жестокому обращению с животными! – Кошка громко высморкалась и замолчала. Бергамот выключил диктофон.

– Мадемуазель, я понимаю, что вам неприятно об этом вспоминать, но я должен узнать подробности. Мы прижмём этого Александра! – пообещал он.

Бергамот снова включил диктофон, когда Барбара стала рассказывать.

– Ну-у, например, я сплю в его ногах! Сначала я как положено спала на его подушке. А в прошлом месяце он где-то вычитал, что спать головой на север – вредно. Взял и переложил подушку на противоположную сторону кровати, а меня не предупредил. Я собиралась лечь на своё место рядом с его головой, а вместо этого уткнулась в большой палец ноги. Кроме того, мне показалось, что в тот вечер он забыл принять душ! – Барбара страдальчески закатила глаза. – Знаете, как я наказала его? Поточила когти об новенький диван.

– Что ж, это не очень приятно, – подтвердил Бергамот. – Продолжайте, прошу!

– Да, это собачьи неприятно! А как вам такое? Неделю назад он вдруг решил, что я где-то подцепила блох. Представляете? Притащил из ветеринарной аптеки какую-то гадость, зажал меня между коленей! И накапал ею мне на холку! Как это называется? Случайно не жестокое обращение с животными? Конечно, я его всего исцарапала! – фыркнула Барбара.

– Так-так, – задумчиво произнёс Бергамот. – Ну а клетка? Расскажите, за что вас туда посадили? – спросил он с надеждой.

– Я устала, и он посадил меня туда, чтобы довезти домой. – призналась Барбара, но вдруг спохватилась и добавила: – А вообще, знаете… Вы пишете? – Барбара вопросительно глянула на диктофон.

Бергамот угукнул.

– Я считаю, что это прямой намёк на мой избыточный вес! – возмущённо заявила Барбара, вспоминая пережитое. – Понимаете? Он считает меня толстой, иначе донёс бы на руках! Да, я кошка мягких форм, но отнюдь не считаю себя толстой! Кроме того…

– Мадемуазель, я прерву вас. – мягко перебил Барбару Бергамот. – Простите, а что случилось со старым диваном?

– Диваном? – удивилась Барбара.

– Да! Вы сказали, что Александр купил новый диван, об который вы поточили когти. А что случилось со старым? – разъяснил Бергамот.

– Он сдал его в пункт приёма вторсырья, – Барбара пожала плечами.

– Зачем? – Бергамот был весь во внимании.

– Как это? Ради природы! Александр ничего не выбрасывает, он всё сдает в переработку. Сохраняет ресурсы планеты! – объяснила Барбара.

– Старый диван надоел ему? – быстро спросил Бергамот.

– Он был непригоден для дальнейшего использования! – вдруг заюлила Барбара.

– А что с ним случилось? – не унимался Бергамот.

– На кой пёс вам сдался этот диван? Я все когти сточила об него, вот Александр и избавился от него. Хорошо, что не от меня. А то он грозился! Да-да! Так и запишите: грозился вывезти на дачу на всё лето! – Барбара вскочила и стала ходить по номеру.

– Итак, мне всё ясно, – сказал Бергамот после паузы. – Жестокое обращение на лицо. То есть на морду, – он довольно улыбнулся.

– А что это вы смеётесь? Над бедной кошкой смеётесь? – подозрительно спросила Барбара. – И что теперь будет с Александром? – добавила она.

– По-кошачьи, мне жаль его. Но я бы на вашем месте переживал не за него, а за себя.

– Ну за себя-то чего! Вы же меня защитите? – спросила Барбара кокетливо.

– Вас? Да это же Александра надо защищать от вас! То, что вы мне рассказали – это жестокое обращение с человеком. Статья номер 546 Уголовного Котэкса.

Барбара закашлялась и села прямо на пол.

– Вы арестуете меня? – спросила она дрожащим голосом.

– О нет. Статья только определяет жестокое обращение с человеком, но не предусматривает наказания для кошачьих. Вашему Александру бесплатно выдадут валериану, и напомнят, что он сам выбрал вас в питомнике, поэтому обязан любить такой, какая вы есть! – успокоил Барбару детектив. – Дело раскрыто, мадемуазель Барбара. Мне было приятно с вами познакомиться! Заходите как-нибудь, поболтаем!

Бергамот выпроводил Барбару и уснул, едва его голова коснулась подушки. Он и не подозревал, что очень скоро ему понадобиться помощь британской кошки.