Бергамот вскочил, не сразу осознав, где он находится. А когда наконец понял, стал внимательно прислушиваться. Ничего не было слышно. Вдруг где-то в коридоре щёлкнул замок, и послышались шаги. Детектив подкрался к двери и замер.

Тарабам, бам, бам!

В дверь его комнаты настойчиво постучали.

Бергамот отпрянул от неожиданности, чуть не взвизгнув, но вовремя зажал рот лапой. Он глянул на часы на стене. Было двенадцать ноль-ноль.

– Хм, хм, кто там? – спросил он, откашлявшись.

– Это я, – послышался тоненький голос. Бергамот узнал Марусю, тут же отпер дверь и пригласил её войти.

– Вы слышали? – испуганно прошептала кошка.

Детектив щёлкнул выключателем, и увидел морду Маруси. Даже несмотря на рыжую шерсть, казалось, что она побледнела, и веяло от неё холодным ужасом.

– Я… я… немного задержался, прошу прощения, – Бергамоту было неловко признаться, что он попросту уснул. – И да, я слышал! Это действительно странный звук.

– Да, совершенно странный, ни на что непохожий звук, детектив! – снова прошептала Маруся. – Знаете, мне кажется, я знаю, кто его может издавать! – кошка схватила Бергамота за лапу, и тот почувствовал, как она дрожит.

– Не волнуйтесь, мэм. Мы всё выясним, – Бергамот забыл предложить Марусе плед или чашечку горячего чая, так ему не терпелось узнать подозреваемого. – Итак, кого вы подозреваете? Минуточку, я возьму диктофон, – Бергамот ни на секунду не забывал, что он расследует интереснейшее дело.

– Не надо диктофона. Я боюсь, что меня упекут в лечебницу! Но вы… Я же могу вам доверять? – в голосе Маруси была вся надежда мира.

– О, да, мэм. – Бергамот был весь во внимании.

– В общем, этот звук издаёт… мой прадед! – Маруся округлила глаза.

– Прадед? Ваш прадед тоже снимает номер в гостевом доме мадам Бланки? – спросил Бергамот.

– Я точно не знаю, но думаю… Нет, я уверена, что он здесь! – Маруся присела на пуфик возле входной двери. – Вы не могли бы принести мне воды? – попросила она.

– Конечно, мэм! – Бергамот налил из графина воды и подал стакан Марусе. – Итак, вы думаете, ваш прадедушка остановился в этом же гостевом доме. Скажите, вы можете ему позвонить и спросить, так ли это? – продолжал допрос Бергамот.

– Что вы! Нет, я, конечно, могла бы, но вряд ли он пользуется телефоном! – засомневалась Маруся.

– Хорошо! Тогда скажите, как зовут вашего прадедушку и я узнаю, у мадам Бланки, есть ли у неё постоялец с таким именем. Хоть она и не особо сговорчивая старушка, но у меня есть один метод, который работает с ней безотказно! – Бергамот принёс блокнот, ручку и приготовился писать.

– Ох, я не знаю, как его зовут! Понимаете, он перестал общаться с семьёй ещё до моего рождения, – вздохнула Маруся.

– Почему же? – спросил Бергамот. Дело приобретало интересный поворот: обида (а Бергамот предчувствовал, что Маруся скажет, что прадедушка обиделся) никогда не приводит к хорошему. И хорошего в странном звуке, который пугал Марусю по ночам, было действительно мало.

– Он обиделся! – подтвердила догадку детектива Маруся.

– Да! – радостно воскликнул Бергамот.

– Простите, вы считаете, это хорошая новость? – с досадой спросила Маруся.

– Нет-нет, что вы, продолжайте. На что же обиделся ваш прадедушка? – детектив не стал терять время на объяснения.

– Он обиделся из-за того, что меня назвали таким простым именем! Он всю жизнь мечтал, что его правнучку назовут в честь Оливии Златошерстной Кошкинбургской – его первой возлюбленной, – сказала Маруся. – Так мне рассказывала мама, по крайней мере.

– Почему же вас назвали Марусей? – бестактно спросил Бергамот.

Кошка посмотрела на детектива так, что ему захотелось прямо сейчас провалиться под землю или хотя бы в номер на первом этаже.

– Моё имя означает, между прочим, «царица морская». Меня назвала так мама назло прадедушке и прабабушке. Они, то есть прадедушка и прабабушка, едва не подрались. Прадедушка настаивал на Оливии Златошерстной Котенбургской, а прабабушка – на Мелиссе Шёлкошерстной Сердечной, в честь героини её любимого сериала. Вот мама и решила, что назовёт совершенно другим именем, чтобы никому не было обидно. Но прадедушка всё равно обиделся, – Маруся снова вздохнула.

Бергамот довольно кивнул. Ему понравилось значение Марусиного имени. «Царица»! «Морская» он тут же отбросил, как и «грушу» из перевода собственного имени, оставив только «княжеский».

– Опишите мне его внешность, и я узнаю у мадам Бланки, есть ли в её гостевом доме такой постоялец. Вы же знаете, как выглядит ваш прадедушка? – уточнил Бергамот.

Маруся отрицательно покачала головой.

– Может кто-то из ваших родственников свяжется с ним и узнает, проживает ли он сейчас в гостевом доме мадам Бланки? – не сдавался Бергамот.

– Это вряд ли. Однажды прабабушка пыталась с ним связаться, она сначала разложила карты, зажгла свечи, потом долго сидела с закрытыми глазами. Вдруг свечи ка-а-ак погаснут! Прабабушка вскочила, закричала не своим голосом «мя-я-я-я-я-я-у-у-у-у» и поклялась никогда больше не пытаться разговаривать с духами! – на последних словах Маруся снова схватила Бергамота за лапу.

– С духами? Ничего не понимаю. При чём здесь духи? – удивился Бергамот.

– Как же? Ведь прадедушка перешёл в мир иной, когда я была ещё совсем малюткой! – как ни в чём не бывало заявила Маруся.