– Как я могу к вам обращаться? – спросил Бергамот несколько запоздало.

Приличнее было бы узнать имя стекольщика сразу, как только тот переступил порог полицейского участка. Но Бергамот считал, что не имеет смысла загружать голову лишней информацией. И относил к таковой всё, что не касалось преступлений, подозрений на преступления или малейшего намёка на преступление. Теперь же у него было такое чувство, что внутри него на длинной верёвке висит маленький серебряный колокольчик, и кто-то настойчиво дёргает за язычок. Детектив называл это интуицией.

– Бык, – рявкнул стекольщик, не глядя в сторону Бергамота.

Тот покрылся мурашками. «Ну и имя, – подумал он. – С таким просто невозможно быть порядочным котом!»

– Тяжёлая у вас работа? – спросил Бергамот.

Бык медленно повернулся к нему и ухмыльнулся. Он ничего не ответил, но снял с пояса молоток и сделал движение в сторону детектива. Бергамот отпрянул, закрыв морду лапами.

– На, подержи, – Бык протянул Бергамоту молоток.

– Н-не надо, спасибо. – Бергамот старался взять себя в лапы.

– На, говорю! – повторил Бык таким голосом, что Бергамот не смог отказаться. Он взял молоток, и тут же склонился от его тяжести, чуть не уронив инструмент себе на задние лапы.

– Тяжёлый! – Бергамот быстро протянул его обратно.

Бык забрал молоток и снова ухмыльнулся. Потом споро сбил им крупные осколки с рамы и взялся за пассатижи, чтобы вытащить мелкие куски стекла. Ловко проделав работу, Бык вставил в раму новенькое стекло. Закончив, отошёл от окна на некоторое расстояние и оглядел результат.

– Принимай работу! – сказал он, налюбовавшись. – С тебя десять… Что такое! Ты с ума сошёл? Ээээ! – закричал вдруг Бык.

Его возмущение было понятно. Вместо оплаты Бергамот, подкравшись, нацепил на Быка наручники! Детектив ни за что не позволил бы себе арестовать кота до того, как у него не будет на лапах доказательств преступления, но Бык был особенным котом. Во-первых, он был огромным, как было уже сказано. Во-вторых, всем своим видом он показывал, что ни во что не ставит детектива. В-третьих, имя. Бергамот считал (и никто его не мог переубедить), что имя кота влияет на его характер и даже то, кем он станет. Так, по его мнению, Бык – это имя потенциального преступника.

Происхождением своего имени Бергамот гордился. И не зря, ведь оно переводилось как «княжеская груша». Слово «груша», правда, Бергамот опускал и, когда у него спрашивали, что означает его имя, говорил просто – «княжеский».

– Вам придётся немного побыть здесь! – заявил Бергамот, отпрыгнув в другой конец участка.

Лапы Быка хоть и были скованы наручниками за спиной, но размахивал он ими бодро, да и передвигался быстро.

– Ты… ты… ты… – Бык вдруг сел, и из его глаз полились слёзы.

Бергамот опасался подходить близко к стекольщику. С одной стороны, отёкшие глаза и кровоподтёки на носу, из-за которых Бергамот и надел наручники на Быка, могли говорить, что этот кот – жертва. Но грозный вид и имя – кричали о том, что жертва не Бык. А совсем наоборот. И сейчас он просто хитрит, выжидает, а когда Бергамот сочувственно наклонится к нему – хваааать!

– Почеши-и-и! – заныл Бык совсем как маленький котёнок, чем поставил Бергамота в неудобное положение.

– Почесать? – переспросил тот.

– Да, дубина! Глаза чешутся – жу-у-уть, – выл Бык.

Бергамот вспомнил, что мастер действительно постоянно чесал глаза во время работы.

– Сэр, я могу почесать ваши глаза, но вы должны ответить на мои вопросы! – заявил Бергамот, осторожно протягивая лапу к Быку. Он высунул когти на две трети, чтобы не поранить подозреваемого, и начал чесать ему веки.

– Итак, вы кого-то избили? – начал допрос Бергамот.

– Что? – не сразу понял Бык.

– У вас следы драки на морде, я вам их сейчас и чешу, – пояснил детектив. – Минутку!

Он включил диктофон. А ещё немного подумав, подошёл к пузатому телефону и набрал номер Сэма, который тот оставил на клочке бумаги.

– Сэр! Я задержал подозреваемого! Приезжайте! – выдал он в трубку, а затем кивнул Быку: – Итак, я вас слушаю!

– Я не подозреваемый, дубина! – рявкнул тот. Бергамот как раз перестал чесать его морду, и злость в полной мере вернулась к стекольщику. – Меня пытались отравить! – всхлипнув, заявил Бык, когда Бергамот продолжил своё дело.