Полицейский участок был совершенно пуст! Бергамот заглянул под стол и в туалет, но ни Сэма, ни кого-либо ещё, кроме, разумеется, самого Бергамота, внутри не было.

– Ничего не понимаю! – воскликнул изумлённый детектив. – Кто же тогда мяукал? – спросил он сам у себя.

Как бы в подтверждение его слов мяуканье раздалось снова. Бергамот кинулся к столу, откуда шёл звук. Открыл ящик, куда он, естественно, не заглянул сразу. Ведь в маленьком ящике стола не спрячется ни Сэм, ни преступник. Зато там отлично помещался будильник в виде круглого пластмассового кота. Видимо, Сэм случайно завёл на нём ключик, и теперь аппарат мяукал, ожидая, когда его выключат.

Через пятнадцать минут приехали дружинники: двое мускулистых анатолийских кота. Их бело-рыжий окрас и короткая шерсть делали их похожими на беспородных, но это были чистокровные анатолийцы. О чём свидетельствовали родословные, которые они носили в нагрудных карманах формы цвета хаки. Будучи отставными военными, они теперь добровольно служили городу – спешили на помощь, если нужно было снять с дерева испуганного котёнка, следили, чтобы коты переходили дорогу на зелёный свет, ну и занимались такими вот случаями, какой только что приключился с Бергамотом.

Следом за анатолийцами примчался на самокате Сэм. В ночной шапочке и бигуди на усах.

Все они застали Бергамота с будильником в лапах.

– Что? Где? Кто? – кричал Сэм.

Анатолийцы, которые давно не применяли ни к кому силу, с удовольствием решили размяться. Они бросились к Бергамоту, схватили его и поволокли к машине. Детектив истошно мяукал. Сэму пришлось долго объяснять, что Бергамот – его подчинённый и теперь служит в участке. Дружинники, наконец, убедились, что в участок не проникли посторонние и отпустили Бергамота, предварительно взяв с него объяснительную. Пока тот тщательно описывал происходящее, коты хихикали, чем безумно раздражали детектива.

– Какого пса ты припёрся в участок в воскресенье? – рявкнул Сэм.

– Я пришёл на службу, сэр – удивлённо ответил Бергамот.

– В воскресенье? – у Сэма заканчивалось терпение. Он закрыл глаза и медленно выдохнул.

Бергамот вопросительно смотрел на начальника. Он не понимал, чем воскресенье отличается от остальных дней.

– В воскресенье коты ходят на пикники, водят детишек в развлекательные центры, рыбачат или лежат на диване целый день. Это называется выходной. Понимаешь? Теперь я тебя спрашиваю, какого пса, ты припёрся в участок и разбил окно? – голос Сэма сорвался на визг.

– Но… по статистике, в выходной случается больше преступлений! – резонно заметил Бергамот. – Я думал, что сегодня кто-нибудь точно обратится к нам с просьбой о помощи.

– Ну всё котёнок! Ты меня достал! – Сэм почти бросился на детектива, но его остановили подоспевшие дружинники, едва сдерживающие смех.

Сэм сел на диван для посетителей. Анатолийцы принесли ему мокрое полотенце и налили отвара валерианы из термоса.

– Какого пёселя ты разбил окно? – слабым голосом спросил Сэм.

– Я думал, вам плохо. – немного обиженно сказал Бергамот.

– Ох! – выдохнул Сэм. – За что? Нет, я спрашиваю, за что? – Он снова начал заводиться. – Мне осталось служить пять лет до пенсии! Зачем мне эти нервы? – он скинул со лба полотенце и собирался встать, но отвар валерианы начинал действовать и Сэм блаженно зажмурился.

Дружинники отправились на выход, оставив начальника участка и его подчинённого наедине. И как только за ними закрылась дверь, тут же раздался оглушающий хохот. Сэм только охнул.

Бергамот помог ему взобраться на полицейский самокат. О том, что транспорт именно полицейский, свидетельствовала синяя наклейка и мигалка, закреплённая с одной стороны руля. Сам же он остался в участке дожидаться стекольщика. Окно нужно было починить сегодня.

Начальник участка оставил домашний номер, а Бергамот поклялся «ничего не натворить» и сел за свою половину стола, чтобы описать дело «О жестоком обращении с человеком» и подшить его в папку. Он решил сегодня больше не тревожить Сэма и рассказать об удачно раскрытом преступлении завтра. Точку в документе он поставил ровно в тот момент, когда дверь полицейского участка открылась, и на пороге с кейсом в лапах возник стекольщик.

Это был огромный кот. Пожалуй, он сошёл бы за мейн-куна, но дворовую породу в нём выдавали кисточки – вернее, полное их отсутствие на ушах. На поясе у стекольщика болтались пассатижи для вырывания гвоздей и молоток в чехле. Под мышкой он нёс прямоугольное стекло, завёрнутое в газету. Бергамот указал на окно и стал внимательно следить за стекольщиком. Но не отсутствие кисточек, гигантские размеры и даже не пассатижи привлекли его внимание. Бергамот увидел такое, что указывало на недавно совершённое преступление!