Отрадна тень, пока крушин

Вливает кровь в хлороз жасмина…

Но… ветер… клёны… шум вершин

С упрёком давнего помина…

Но… в блёкло-призрачной луне

Воздушно-чёрный стан растений,

И вы, на мрачной белизне

Ветвей тоскующие тени!

Как странно слиты сад и твердь

Своим безмолвием суровым,

Как ночь напоминает смерть

Всем, даже выцветшим покровом.

А всё ведь только что сейчас

Лазурно было здесь, что нужды?

О тени, я не знаю вас,

Вы так глубоко сердцу чужды.

Неужто ж точно, боже мой,

Я здесь любил, я здесь был молод,

И дальше некуда?.. Домой

Пришёл я в этот лунный холод?

О дали лунно-талые,

О тёмно-снежный путь,

Болит душа усталая

И не даёт заснуть.

За чахлыми горошками,

За мёртвой резедой

Квадратными окошками

Беседую с луной.

Смиренно дума-странница

Сложила два крыла,

Но не мольбой туманится

Покой её чела.

 «Ты помнишь тиховейные

 Те вешние утра,

 И как её кисейная

 Тонка была чадра.

 Ты помнишь сребролистую

 Из мальвовых полос,

 Как ты чадру душистую

 Не смел ей снять с волос?

 И как, тоской измученный,

 Так и не знал потом —

 Узлом ли были скручены

 Они или жгутом?»

 «Молчи, воспоминание,

 О грудь моя, не ной!

 Она была желаннее

 Мне тайной и луной.

 За чару ж сребролистую

 Тюльпанов на фате

 Я сто обеден выстою,

 Я изнурюсь в посте!»

«А знаешь ли, что тут она?» —

«Возможно ль, столько лет?» —

«Гляди – фатой окутана…

Узнал ты узкий след?

Так страстно не разгадана,

В чадре живой, как дым,

Она на волнах ладана

Над куколем твоим». —

«Она… да только с рожками,

С трясучей бородой —

За чахлыми горошками,

За мёртвой резедой…»

 Едва пчелиное гуденье замолчало,

 Уж ноющий комар приблизился, звеня…

 Каких обманов ты, о сердце, не прощало

 Тревожной пустоте оконченного дня?

 Мне нужен талый снег под желтизной огня,

Сквозь потное стекло светящего устало,

И чтобы прядь волос так близко от меня,

Так близко от меня, развившись, трепетала.

 Мне надо дымных туч с померкшей высоты,

 Круженья дымных туч, в которых нет былого,

 Полузакрытых глаз и музыки мечты,

 И музыки мечты, ещё не знавшей слова…

 О, дай мне только миг, но в жизни, не во сне,

 Чтоб мог я стать огнём или сгореть в огне!