Когда Софи впервые подошла к особняку Кристофера, ей почудилось, будто дом сошел со страниц детских сказок. Слева и справа стояли высокие вековые канадские клены. На третьем этаже надстроена башня, в оконных рамах виднелись витражи, а внизу к дому пристроена аккуратная веранда. Казалось, что много лет назад она уже нарисовала этот дом в своем воображении, а сегодня увидела его воочию. Дом ее мечты. Дом, в котором ей бы хотелось быть хозяйкой, но этому не суждено случиться, она всегда здесь будет гостьей.
Пока Софи шла по маленькой дорожке к дому, она заранее знала, что ее ждет большая, фантастическая библиотека, и оставалось лишь гадать, какие издания входят в коллекцию. Старинные книги, фолианты о тайных знаках? Мемуары президентов или книги о геополитике, истории? Викторианская литература, а может быть, дневники старых путешественников-мореплавателей?
Ее завораживала перспектива пожить внутри такого красивого, волнующего дома. И стоит ей войти туда, она станет другой, новой версией себя.
Кристофер привез ее из аэропорта и доставал багаж из машины, пока Софи стояла около дома, пребывая в сильном и нескрываемом волнении. Он подошел к ней, как бы невзначай обнял за плечи, чтобы как-то приободрить.
– Идем! Познакомлю тебя с Шабли, она наверняка уже ждет нас прямо за дверью.
И действительно, когда Кристофер открыл дверь, из дома вышла серая пушистая кошка. Она поприветствовала хозяина мяуканьем, а заметив Софи, сразу села около ее ног и посмотрела на нее своими пронзительными глазами медового цвета. Это был особенный взгляд, и Софи даже стало не по себе от него. Кошка будто заглядывала прямо в душу, смотрела не просто по-человечески, а сверхчеловечески. Казалось, Шабли видела ее насквозь – ее мысли, ее мечты, ее прошлое. Непроизвольно на глазах у Софи появились слезы, но вовсе не от усталости и долгой дороги.
Опустившись на колени, она дала понюхать руки кошке, а та словно приняла решение, понятное только ей самой, и потерлась о ноги Софи.
Кристофер обернулся и, увидев эту картину, сказал:
– Девочки, у вас еще будет много времени познакомиться. Шабли, пропусти Софи в дом, ей надо отдохнуть. Давайте, заходите уже! – поторопил он.
Кошка в два прыжка оказалась внутри, и Софи последовала за ней.
Внутри дом казался еще больше, чем выглядел снаружи. Кристофер провел короткую экскурсию, а Шабли сопровождала их и тоже участвовала в показе «своей территории». Дом принадлежал хозяину и кошке на равных, что удивило Софи.
Комната для гостьи располагалась на втором этаже. Спускаясь по утрам, она уже знала, что ее ждет свежая французская выпечка из ближайшей буланжери или полноценный завтрак, приготовленный Кристофером. Яичница, тосты со сливочным маслом или сэндвичи с сыром бри, салатом, ветчиной с добавлением кленового сиропа для более изящного вкуса. Пока она испробовала не все из его меню, он удивлял ее каждый новый день.
Они с Кристофером много гуляли, он показывал ей Монреаль и Квебек, расположенный недалеко, куда они ездили на пару дней и гуляли по узким улицам Старого города. В теплое время года они выезжали в сторону запада в другие провинции: Британскую Колумбию, Альберту – и проводили неделю в национальных парках. А по возвращении в его дом вместе ужинали в столовой за большим столом или около камина. Разговаривали или молчали вместе. Читали книги и обсуждали разные события. Вдвоем или втроем, если считать Шабли.
Хоть Софи и проводила много времени вместе с Кристофером, все же она чувствовала себя уединенно. Монреаль и сам дом успокаивали ее и внушали неповторимое ощущение спокойствия. Это место на многие годы вперед стало для нее убежищем от любых проблем, забот и трагических потерь.
Кристофер увлекался антиквариатом и любил заходить в старые лавки на улице Нотр-Дам в Гриффинтауне. Если они шли гулять в ту сторону, то обязательно заходили в эти магазинчики. Когда прошлое не ускользало от них, они чувствовали отголоски владельцев этих вещей. А в темное время суток вместе любили разглядывать через витрины, что находится внутри. Им казалось, что там вещи жили особенной, таинственной жизнью. Кристофер вечно норовил купить что-нибудь новое и отнести это домой. В его особняке места хватало всем одиноким и давно забытым вещам. Он мог окружить заботой и любовью что угодно.
Иногда Кристофер даже принимался реставрировать находки в своей мастерской, расположенной в самом дальнем углу дома. Сначала он хотел заниматься этим на веранде, но в той зоне зимой была высокая влажность, поэтому там он работал только летом, если стояла сухая погода.
Софи любила навещать Кристофера в его мастерской. Тихо заходила, садилась на очередной старый стул-репродукцию чиппендейловского стиля и завороженно наблюдала за его работой. Заметив ее приход, он бросал на нее быстрый взгляд, и его лицо трогала легкая улыбка. Кристофер надевал очки и осторожно работал, покрывал лаком деревянные вещи или приклеивал сколы старых чашек. По радио образца семидесятых-восьмидесятых годов играла джазовая волна. В этот момент в воздухе витало что-то сокровенное и трогательное. Как бы она хотела, чтобы эти мгновения длились неделями, месяцами и годами.
Но с течением времени Кристофер приносил к себе все меньше и меньше антиквариата. Район Гриффинтаун стали перестраивать, начался строительный бум. Цены на аренду взлетали, лавки закрывались, и часть старых зданий сносили, а на их месте возникали новые высокие жилые дома или стеклянные офисы. Облик Монреаля менялся с каждым годом.
С горы Мон-Руаяль виднелось все больше зданий и небоскребов. Софи брала из дома кофе и шла вверх на холм по тропинке через лес или по дороге, минуя старое кладбище и озеро Кастор. Там, на вершине холма, она могла сидеть часами, любуясь городом, тонкими линиями небоскребов в золотой час на закате или поздно вечером, когда город горел всеми огнями. Время от времени с ней туда ходил и Кристофер, но чаще она была одна, не считая других случайных квебекцев и туристов, и, конечно, белок, для которых Софи всегда носила в карманах орехи.
В тот приезд в Монреаль Кристофер много рассказывал Софи о своих встречах с разными людьми, но очень щепетильно выбирал эпизоды работы с клиентами, не называл ни имен, ни мест, в которых развивались события.
Он учил ее замечать скрытые причинно-следственные связи между на первый взгляд несвязанными событиями или документами. Обнаруживать закономерности в цифрах и поступках людей. Делать прогнозы в той или иной ситуации. Все, что требовалось Софи, это слушать, думать и наблюдать. Она мечтала стать таким же связующим звеном в мире, как и Кристофер. На многие ее вопросы Кристофер терпеливо старался ответить, хотя они и были очень личными.
– Ну, и каковы правила в целом? Бьюсь об заклад, первое и самое главное правило – не влюбляться?! – спросила она как-то вечером после ужина.
Кристофер расхохотался, и его губы растянулись в нежной улыбке.
– Вовсе нет, как раз это не запрещено! Хотя когда учили меня, то как раз запрещали любить. Но я другого мнения. Ты можешь влюбляться, быть увлеченной – что захочешь, только ты должна быть максимально осторожна в своем выборе.
Он взял короткую паузу, она тоже молчала и ждала, когда он продолжит.
– Люди – существа слабые и часто руководствуются не теми ценностями. А ты видишь их суть, мотивы поступков, которые во многих случаях будут разочаровывать тебя. Я не говорю, что все люди плохие. Нет. Но они во многих вещах меркантильны и следуют только своим интересам. К тому же людям присуща жажда разрушения своих жизней и чужих. И, увы, с каждым годом они становятся все эгоистичнее. Поэтому будь осторожна! Выбор не того мужчины приведет к длинной серии ошибок, а ты чувствительна и ранима, твое чистое сердце уязвимо.
– Все действительно так пессимистично, да?
– Не совсем. В тебе очень много любви, но любовь – не только чувство мужчины и женщины, это ты и сама понимаешь. Ты можешь любить друзей, животных, любить запах старых книг, кофе с молоком. И ты будешь любить искренне, сильно в эти мгновения и дарить чувства всей вселенной. Это будет правильно.
Софи боролась с желанием спросить Кристофера о нем самом, его прошлом, но ей не хотелось задавать неудобные вопросы, он и так был достаточно откровенен сейчас с ней. В этом разговоре помимо того, как он описывал саму Софи, сквозило что-то еще. Она чувствовала его доброе сердце, но какая-то гнетущая тайна отбрасывала тени на него сегодняшнего.
– И главное, не забывай никогда, в самые темные минуты – ты есть у самой себя! – продолжал объяснять ей Кристофер. – Тебе не всегда нужен кто-то еще, чтобы сделать себя счастливой. Возможно, для кого-то это главное: найти себе вторую половину, но не для тебя. Ты сама по себе очень цельная, сильная натура и можешь быть, скорее даже, должна быть счастлива сама с собой. Иногда поиск любимого человека может занимать несколько десятилетий, порой и больше, и все же не увенчаться успехом. Но в этом поиске ты рискуешь потерять себя. Тебе это не нужно. Ты другая, запомни это, пожалуйста.
В этом момент он взял ее лицо в свои руки, посмотрел чуть прищуренным взглядом, глаза в глаза, и быстрым движением поцеловал в распущенные волосы.
– И ты очень красивая, хотя сама так не думаешь. Люби, но не растворяйся в другом человеке!
Повисла короткая пауза, и Софи почувствовала не только свое, но и смущение Кристофера от этого порывистого поцелуя. Надо было быстрее разрядить обстановку, и она задала первый пришедший в голову вопрос:
– Кристофер, а как у тебя появилась Шабли?
Он с нежностью посмотрел на кошку, спящую рядом с ними. И в своей фирменной манере подбирал слова, какими можно завуалированно рассказать историю.
– Много лет назад, хотя и не так чтобы много, я любил одну женщину с непростой судьбой. Наши отношения с самого начала складывались не по хорошему сценарию, мы встретились не в том месте и не в то время. Она считала, что эта любовь обречена.
Его взгляд был грустным. Софи почувствовала внутри себя его печаль, он действительно любил ее, но потерял.
– Я пытался убедить ее в обратном, но у меня не вышло. Однажды она собрала вещи и ушла. Был поздний вечер, я отправился ее искать, мне казалось, я знал, куда она может пойти. Я долго ездил по городу, искал, спрашивал всех знакомых, никто ее не видел. Уже глубокой ночью, проезжая по одной небольшой улице, мне показалось, что я увидел ее силуэт, ее прическу, пальто, она свернула за угол, в проулок.
– Это была она?
Но Кристофер отрицательно помотал головой:
– Я остановился и побежал туда. Но, думаю, зрение сыграло плохую шутку со мной – это был мираж. В этом темном тупике, в конце которого кирпичная стена, ее не могло быть. Это плохой район, и я не хотел там долго задерживаться, но внезапно из мусорного бака выпрыгнула кошка. Она подошла ко мне, потерлась об ноги и посмотрела на меня своими гипнотическими глазами. Я подумал: это знак. Что я мог сделать? Взял ее на руки и унес с собой.
Он встал со своего места и подошел к окну, одернув штору, посмотрел на улицу. Может быть, он и сейчас ждет эту женщину, которую так сильно любил… Но почему-то в историю с кошкой Софи не поверила, а Кристофер, почувствовав это, быстро и резковато ей сказал:
– Думай, что хочешь. Мне все равно. Ты спросила, я ответил.