Софи приземлилась в Кейптауне. Аэропорт ничуть не изменился, и все выглядит в точности так же, как в ее воспоминаниях. На паспортном контроле дружелюбный офицер спросил, первый ли раз она к ним, а на ее ответ весело расхохотался и поставил два штампа в паспорт. В зале выдачи багажа все так же стоит золотой слон с рекламой сливочного ликера «Амарула».
Она чувствовала себя благодарной, но в то же время усталой. Благодарной за то, что благополучно добралась на другой конец света и все три перелета прошли без каких-либо трудностей. При этом она ощущала глубокую усталость, которая все последние годы, куда бы она ни ехала, всегда сопровождала ее в дороге.
Аэропорты, самолеты олицетворяли тысячи историй. Ведь у каждого пассажира, встретившегося ей на пути или сидящего рядом, есть своя собственная история, свои эмоции и чувства. И даже если Софи не пыталась их считывать, они все равно создавали напряженный фон вокруг нее. Раньше ей это было в радость, но со временем стало похоже на тяжелую ношу. С другой стороны, она все равно не могла избежать этого, потому что ей необходимо каким-то образом перемещаться по миру.
Как только Софи вышла из зала прилета, она сразу увидела Стивена. Кто бы сомневался, что он ее встретит! Стив выглядел радостным и воодушевленным, тепло обнял ее, задал пару дежурных вопросов о прошедшем полете и повел к своей машине.
Она рассеянно следила, как в окне проносится шоссе, а по краям неухоженные пригороды Кейптауна, которые походили на тауншипы. Но чем ближе они приближались к центру города, тем быстрее менялся вид. Она узнавала высотные здания делового района, даже дорожные развязки и повороты остались прежними. Софи не ожидала, что все в Кейптауне останется настолько знакомым спустя несколько лет.
Отель находился в любимой части города Софи, где ей случалось останавливаться. Район Си-Пойнт дугой простирался вдоль побережья. Километры длинной набережной и изумрудного цвета волны Атлантического океана. Невысокие дома с белыми стенами, улицы, утопающие в пальмах, широкие тротуары со всевозможными тропическими растениями. Это было похоже на красочную мечту.
Они со Стивом ехали параллельно набережной, и Софи со своего пассажирского места все время засматривалась вправо – туда, где находился океан. Стив улыбнулся ей и спросил:
– Ты, наверное, хочешь остановиться? Мы почти приехали. Посмотрим на океан и пойдем в сторону отеля?
Она кивнула и не смогла скрыть свою счастливую улыбку, ведь через минуту ее ждала новая встреча с Атлантическим океаном, который она любила.
Припарковав машину, они вышли на улицу. Солнце было ослепительно ярким, океан сверкал, пальмы покачивали головами под дуновением легкого ветра. Кейптаун особенно прекрасен сегодня, впрочем, как в любой другой солнечный день. Влажный, соленый морской воздух наполнял легкие, она не слышала шума машин, лишь удары волн о стены набережной.
Софи любила этот город, но спустя годы это чувство чуть запылилось на окраине ее сердца, и запах океана подзабылся. Когда-то давно она даже шутила: в самом воздухе настолько много йода, что ощущение бодрости переполняло ее каждый день!
Она стояла, облокотившись на бортик, и не могла оторваться от вида на океан, и неважно, что брызги его волн почти долетали до нее. Или от ветра, или от эмоций на глазах проступили слезы, и внезапно она вновь почувствовала себя счастливой. Неужели для этого надо было вернуться в Южную Африку? Настоящее счастье, идущее об руку с грустью, какой-то туманной и невнятной.
После смерти Райана Софи долго не могла прийти в себя. Будто вовсе перестала чувствовать. Не замечала вкуса еды, холода и тепла, дождя, снега. Она стала сенсорным инвалидом, ибо совсем ничего не ощущала долгое время, полностью лишилась осязания. Софи все так же могла «читать» людей, но не себя. Она могла продолжать работать, и это было главным занятием все последние годы. Но радости, удовлетворения это не приносило, а только вопросы и разочарование в жизни.
Сейчас, вернувшись в Кейптаун, Софи, кажется, начала оттаивать от той печали, которая заняла все свободное пространство в ее душе. Будто на нее налетел порыв ветра и напомнил ей, что вокруг есть другая жизнь, на которую она имеет право.
Может быть, настало время перемен? Ведь именно здесь, в Южной Африке, она предчувствует, что наконец-то может кардинально изменить свою жизнь. Как жаль, что ей всегда не хватает решительности…
Софи заселилась в отель на углу улиц Ирвингтон и Клоф. Бегло осмотрела холл и поднялась на свой этаж. Зайдя в номер, она мельком его оглядела, отметив просторный балкон с видом на океан, приняла душ и переоделась. Стивен ждал ее на ранний ужин в ресторане через улицу от ее отеля.
Холодная вода немного сняла усталость и освежила мысли Софи. Она быстро собралась. Ей хотелось как можно скорее узнать подробности о деле и расследовании, которое ее ждет, и в том числе провести время со Стивеном.
Выбежав из отеля, она перешла дорогу и через минуту уже вышла на набережную. В окне ресторана Гран-Павильон она увидела Стивена, говорившего по телефону. Остановилась и стала смотреть на него со стороны.
Сегодня он снова выглядел очень привлекательно, возможно, это его повседневный образ. Волосы уложены в прическу, но пара прядей падала на лоб, добавляя легкий шарм. Темно-синий костюм: пиджак, брюки и подходящая по тону рубашка в деловом городском стиле. Может быть, он приехал за ней в аэропорт после совещания. Когда он обнял ее в аэропорту, она почувствовала нотки парфюма с древесным ароматом. Странно, что эти детали она вспомнила только сейчас, как будто ее разум начал работать в замедленном темпе.
Стивен посмотрел на улицу и, заметив Софи, помахал ей рукой. Он уже закончил разговаривать и встал поприветствовать ее второй раз за день, а затем наперегонки с официантом отодвинул ей стул. Эти хорошие, даже слишком хорошие манеры, вызвали у Софи улыбку. Открытая заинтересованность в ней как в девушке сквозила в каждом движении Стива, и это не могло не настораживать. Она хотела бы списать все на вежливость и воспитание, но знала, что это нечто большее.
Сделав заказ и обменявшись парой ничего не значивших фраз, они перешли к более предметному разговору.
– Стивен, расскажи, что ты думаешь: кому выгодно очернить вашу компанию, попытаться убить твою коллегу? У тебя наверняка есть какие-то наметки.
Он оглядел пустующее кафе. Около пяти вечера, скоро наступит время заката, и люди пойдут на ужин, но сейчас здесь почти никого нет. Столики около них свободны, можно говорить открыто.
– В Авиньоне я не рассказал тебе некоторых вещей, но чем больше я об этом думаю, тем, кажется, я ближе к истине. Думаю, здесь замешана политика, – и Стивен приступил к рассказу. – Несколько лет назад Эмерсон, глава их компании, заговорил о намерении участвовать в муниципальных выборах. Никто не был этому удивлен, наоборот, все поражались, что он до сих пор не избрался в Парламент. Эмерсон все годы пользовался поддержкой Претории и имел там много друзей.
Рассказывая, Стивен сделал акцент на временных промежутках событий. Подняв все финансовые документы, они обнаружили, что деньги из компании начали переводить на офшоры как раз в то время, когда Эмерсон заявил о своих планах на избрание.
– Ты думаешь, кто-то заранее начал готовить почву для коррупционного скандала, узнав о желании Эмерсона избираться?
– Да! Вот именно! Они уже тогда начали реализовывать план, который его скомпрометирует! – с жаром сказал Стивен. Он всецело верил в это и не допускал иных вариантов.
– Ты можешь назвать мне конкретные имена? И если вы уже знаете, кто это сделал, зачем вам я?
Стивен недоуменно развел руками, покачал головой и продолжил:
– Мы не смогли найти доказательств. Боже, сколько денег мы заплатили, чтобы добыть информацию обо всех связях, счетах, недвижимости оппонентов Эмерсона. Но у нас все еще ничего нет. Мы не нашли связи с нашими корпоративными деньгами. Никаких следов. Но я думаю, ты точно сможешь в этом помочь!
Софи никогда не нравилось такое развитие событий, она старалась держаться как можно дальше от любых политических интриг. Это было чуть ли не главным ее правилом с самого начала. Если бы она знала, что речь пойдет о внутренних распрях в АНК[2], то сразу бы отказалась. Игра в таких случаях всегда идет жесткая. Через Кристофера и его друзей в посольствах до нее доходили нехорошие слухи. Но когда на первой встрече Стивен рассказал о проблемах в своей корпорации, ее посетили совсем другие предположения.
– Ладно, – сказала она и немного скривилась, – честно говоря, мне это ужасно не нравится, не буду обманывать тебя. И если все зайдет слишком далеко, и я почувствую какую-то серьезную опасность, то я уеду. Прости, не могу по-другому поступить в случае прямой угрозы.
Стивен в ответ начал горячо убеждать ее в обратном.
– Все внутренние вещи в АНК никак тебя не коснутся. Я думаю, это личное между Эмерсоном и двумя другими кандидатами. Вовсе не игры Претории, ни в коем случае! Только ты можешь помочь нам сейчас! Поверь, я бы не обратился к тебе… – в этот момент что-то странное промелькнуло во взгляде Стива, он посмотрел куда-то вдаль.
Софи обернулась и осмотрела ресторан, но вокруг было так же пусто, как и на улице. Кроме редких прохожих, никого подозрительного.
Стивен вновь взглянул ей в глаза и продолжил, будто бы и не сбивался с мысли.
– Я ни за что не подставлю тебя под удар, и твоя безопасность здесь, в Южной Африке, – это мой приоритет, ты можешь мне доверять!
Ключевое слово – доверять… как много оно значит и как редко это становится возможным.
– Кого и почему ты подозреваешь?
– Этим летом в декабре Эмерсон неожиданно для нас всех снял свою кандидатуру. За неделю до этого мы узнали, что кто-то ворует у нас деньги. Ничего не предвещало беды. Эмерсон летал в США, и, мне кажется, провел там пару встреч, касающихся скорых выборов, хотя лично он об этом не говорил. Мы с Форестом и Элизабет уверены, что он нашел в Штатах определенную поддержку. Затем он внезапно выходит из гонки, когда вскрывается мошенничество внутри нашей компании.
Где-то между этими фразами принесли еду, и Софи со Стивеном ненадолго отвлеклись: он был занят своей пастой, а она осьминогом.
Софи знала, что Южно-Африканские политики любят семейственность и запутанные отношения. Все это сложно для непосвященных. Коррупцию люди воспринимают как должное и порой даже восхищаются ею, будто это – проявление бунтарства, уклонение от налогов, темные дела. Застройщики водят тесную дружбу с политиками, и практически каждая сделка предполагает взятки и откаты, необъяснимые траты и новые странные имена в договоре, путанные офшорные транзакции. Пожалуй, было бы чудом, если бы строительство шоссе или улицы обошлось без дружеского одолжения.
– Я так понимаю, это выгодно тому, кто занял его место в партийных списках?
– Да, Табо Каботи вместо Эмерсона стал основным кандидатом по округу. Но мне кажется, он не тот человек, который мог самостоятельно разработать такую длинную схему. Ты на него посмотришь. Я не испытываю к нему теплых дружеских чувств, но не думаю, что это мог сделать он. А вот Дэвид Лонго… у них с Эмерсоном давние противоречия и недопонимания. Уже пару лет Эмерсон вообще не выносит никакого упоминания о нем. Я пытался выяснить, что между ними произошло, но он все отмахивается.
– И насколько Дэвиду Лонго это выгодно?
– У него высокая должность в исполнительной власти, но он хотел бы идти дальше в Парламент, а потом в Преторию. Сначала они с Эмерсоном избирались в одном округе, и, думаю, именно тогда Дэвид начал проворачивать эту схему через своих людей. Предполагаю, что между ними есть давно затаенная обида.
Софи с сомнением слушала Стивена, для нее все звучало как-то надуманно, хотя в одном Стивен прав: даты сходились. Когда Эмерсон решил избираться, кто-то в это время уже подставил его. Безусловно, это подозрительно, но связаны ли эти два события между собой? И при чем здесь поездка в США, стоит ли учитывать ее? Вероятно, если она сама сможет поговорить с Табо и Дэвидом, тогда сможет сделать правильные выводы и начать разрабатывать версии. Пока пусть все идет по разработанному Стивеном плану: он познакомит ее с коллегами, передаст все документы.
– Выборы ведь состоялись в прошлые выходные?
– Да. Выборы прошли и, в целом, результат был предсказуем. Названы победившие кандидаты. АНК, как всегда, взяла много мест в Парламенте, но только не в этой провинции, что тоже не новость. Сейчас проходит много разных встреч, я выберу ту, где будут они оба, и ты с ними познакомишься лично. Думаю, ближе к выходным. А еще у нас скоро переизбрание президента, но тут тоже не должно быть сюрпризов.
– А из какого народа Эмерсон?
– Он венде, кажется.
Значит, Эмерсон венде… как и действующий президент страны.
Они еще немного поговорили и закончили ужин. Солнце село в шесть часов, ей еще предстояло привыкнуть к таким коротким южно-африканским зимним дням.
– Я живу тут недалеко, вверх по улице. Хочешь, пройдемся?
Софи согласилась, прогуляться после ужина ей тоже хотелось. Небо окрасилось фиолетовым цветом, звезды еще не успели выйти. Сильного ветра со стороны океана не было, поэтому стояла хоть и прохладная, но приятная погода. Если бы дело происходило в России, она бы сказала, что это похоже на майский вечер, когда лето еще не вступило в свои права, но воздух уже теплый. А здесь это начало зимы…
Через 10 минут они уже стояли около дома Стивена. Небольшой, серого цвета, с массивным балконом и гаражом на две машины. Это все, что можно было увидеть со стороны дороги.
– Знаю, ты не согласишься войти, но я все равно должен предложить. Может быть, зайдешь?
Софи отказалась. Не сегодня, но в другой день она обязательно к нему заглянет. Сейчас она чувствовала себя слишком уставшей и мечтала уединиться в номере.
– Дом просторный, но небольшой по местным меркам. Основной дом у меня в пригороде, но я предпочитаю сейчас оставаться здесь. Это что-то вроде городской квартиры.
Он тяжело вздохнул и, опустив голову, сказал:
– Мы здесь жили с Лорейн, а потом решили купить большой дом для семьи в хорошем районе. Планировали скоро туда переехать, до того как… а потом она умерла. Но ты, наверное, это знаешь.
– Догадывалась. Мне очень жаль, Стив.
Софи дотронулась до его плеча. Он в ответ накрыл ее руку своей и сказал:
– Том говорил мне, ты тоже потеряла любимого человека.
Ох, как же Софи не хотелось начинать это, но, наверное, ей уже пора немного рассказать Стивену о Райане.
– Да. И самое страшное для меня то, что я предчувствовала его гибель. Полтора года мы с Кристофером пытались его спасти, но все напрасно. Только лишь ненадолго оттянули неминуемое. В конце я уже сама сдалась и опустила руки, многие годы не могу себе простить этого. Но не думаю, что это хорошая тема, а уж прощаться на такой печальной ноте – плохой тон.
Ей хотелось поскорее закончить этот разговор. Она привыкла прятать чувства, хотя понимала, что это не решение проблемы. У них с Райаном было так мало времени и Софи приходится убеждать себя в том, что это не сон и не призрачная мечта. Это было с ней на самом деле, и она просыпалась счастливой и любимой.
– Давай я провожу тебя обратно в отель. Си-Пойнт хоть и безопасный район, но все же я пройдусь с тобой, – прервал ее грустные размышления Стивен.
Сегодня они больше не будут поднимать тему потерь, но через какое-то время они снова вернутся к ней, и разговор окажется сложнее.
Подойдя к отелю, Софи залюбовалась небольшим кафе на первом этаже. За столиками у окна кто-то сидел, и это место притягивало к себе. Золотые огоньки будто излучали уют и обещание мимолетного счастья, пусть и на пару мгновений. Стивен заметил ее взгляд.
– Может быть, кофе перед сном? – он улыбнулся, тонкие морщинки вокруг глаз разошлись в стороны. Он действительно был красив и привлекал ее.
Она отрицательно покачала головой, но Стивен продолжал:
– Отличное место для завтрака или, может быть, ужина. Я сам иногда захожу сюда. Так что можешь наслаждаться каждый день. И не забудь позвать меня, ты видишь, я живу близко, загляну и составлю компанию.
– Обязательно! Спокойной ночи!
Он в ответ тоже пожелал доброй ночи и остановился у дверей. Она зашла в отель и почувствовала на себе его взгляд, поэтому быстрее свернула к лифтам, где он уже не мог ее видеть.
Когда Софи вернулась в номер, то уже была совсем без сил. Стоя в темноте, она ощутила, как тишина мягко обняла ее. Она любила это чувство, и ей по душе оставаться наедине с собой. Именно так она и прожила почти всю сознательную жизнь.
Включив свет и посмотрев на неразобранный багаж, она решила, это дело прекрасно подождет до завтра. А коварный внутренний голос подсказал, что и до послезавтра. Чемодан продолжал привлекать ее внимание. Он был темно-серого цвета, довольно старый, переживший, вероятно, уже больше ста полетов, весь в наклейках. В этот момент она отчетливо поняла, ведь разбирать его и вовсе нет смысла, в этом номере она не задержится надолго. На неделю, максимум – две, а потом переедет в другое место. Наверняка ей надо будет лететь в Йоханнесбург или Преторию, туда может привести ее дело. «А в худшем случае ты переедешь в дом к Стивену», – подумала она и тяжело вздохнула, потому что обычно предчувствие ее не обманывало.
Софи вынула самые необходимые вещи из чемодана, в том числе книги и еще пару вещиц, и отправилась в постель.
Каждая первая и вторая ночь на новом месте всегда были неспокойны для нее. Другая кровать, необычные звуки за окном, на улице или за дверью, шум сантехники в ее номере или в соседнем, лифт… И даже несмотря на усталость от перелетов, спала она этой ночью неглубоко, беспокойно.
На следующий день она спустилась утром на завтрак, зашла в то кафе на первом этаже, которое присмотрела вчера. Запах свежемолотого кофе очень манил ее.
Она огляделась. Белые столики и плетеные кресла на веранде с розовыми палантинами на случай холода. Софи настроилась на холодную африканскую зиму, но пока Кейптаун баловал ее теплой погодой, она, не задумываясь, села на веранде. На столике стояла маленькая ваза со свежесрезанным бутоном белой хризантемы, а вокруг много экзотических зеленых цветов в крупных напольных и настенных горшках. Играла мягкая музыка, создавалась приятная атмосфера.
Софи заказала завтрак – кофе, свежий круассан, хрустящий тост с разными добавками и омлет. Наслаждалась настроением этого места и представляла себя на отдыхе. Так ей казалось сейчас.
Она рассматривала разношерстную публику, вслушивалась в разговоры на английском, французском языках. Кто-то говорил на африкаанс, но этот язык она не знала. За столиком позади нее южноафриканская пара, обсуждая что-то, произнесла слово «Blackout»[3], и Софи пронзило, будто молнией!
«Черт, черт, черт! – ругала она себя. – Как же я могла забыть про это? Ну конечно, блэкаут! Здесь ничего не меняется!»
Она резко встала из-за стола, оставив свой завтрак и побежала в лобби отеля. Софи встревоженно спросила девушку на ресепшене, будет ли блэкаут сегодня?
– Да, но не сегодня, – ответила та и грустно улыбнулась, но потом уверенно добавила: – У нас в отеле и на всей его территории есть генераторы, так что вам не о чем беспокоиться. Наша зона по плану отключения стоит примерно через девять-десять дней.
– Проклятье! – по-русски сказала Софи. Она надеялась, что в стране уже решили проблему с электричеством.
Девушка снова заверила ее, что беспокоиться не о чем. Отключения будут проводить по вечерам на пару часов, но ее, как гостью отеля, это не коснется. И все рестораны города тоже давно оборудованы генераторами. А потом она огорченно покачала головой, будто хотела добавить: «Вот так у нас, все как всегда».
Блэкаутом называли отключение электричества по всей Южной Африке, которое проводили по зонам. Это происходило уже много лет из-за перенапряжения электросети страны. Некоторые ТЭЦ вышли из строя, а новых построено не было, поэтому для уменьшения нагрузки на работающие станции электричество отключали на определенные часы и в определенных зонах, когда сетью пользовались меньше всего: по утрам и вечерам.
Софи вспомнила, как несколько раз попадала на блэкаут в прошлых поездках. Это было так непривычно для нее: гуляешь, строишь планы, и вдруг тебе приходит сообщение на телефон: «Планируется отключение электричества на три-четыре часа». Странно, что она забыла об этом. Но Софи все равно испытывает теплые чувства к Южной Африке, пусть иногда и происходят проблемы с электричеством.
Чуть позже Стив заехал за ней и привез в головное представительство его компании в Кейптауне. Софи с нетерпением ждала этого, будто выхода на сцену, пусть даже и с легким трепетом в сердце.
В интересном деле ей всегда нравилась первая стадия расследования, когда начинается знакомство со всеми действующими лицами и общий анализ всей информации. Это действительно похоже на подготовку к спектаклю или концерту. Перед тем как поднимается занавес: музыканты настраивают инструменты, а актеры наносят грим, одеваются в костюмы, и все ждут сигнала, чтобы приступить к действию. Вот и в ее голове скоро будет исполнять свои роли небольшая труппа: Эмерсон, Форест, Стивен и Элизабет. В эту секунду она воспринимала дело острее, чем очередную работу. К ней, наконец, пришло желание действовать, а ее прежние усталость и отстраненность отступили.
Стив и Софи поднялись на верхний этаж и прошли через пару офисов и приемных. Она чувствовала, как все сотрудники провожают их внимательными взглядами и переговариваются. Стояла тишина, казалось, что телефоны тоже смолкли.
Они проследовали в офис Эмерсона, где их уже ждал Форест – его заместитель. Крупный добродушный мужчина, который на все смотрит с улыбкой. Он сразу произвел на Софи хорошее впечатление, и она подумала, что не постеснялась бы подойти к нему на улицах Парижа или Нового Орлеана, чтобы спросить дорогу. Или обрадовалась бы, увидев его своим соседом на долгом перелете. Добрый, отзывчивый, умный, рассудительный человек и большой специалист в своей сфере. Высокий, около метра девяносто, разрез его глаз чуть узковат, что подвело ее к вопросу о том, из какого именно он народа.
Пока Эмерсон еще не подошел к ним, она решила спросить Фореста из какой части страны он родом.
– Простите, можно я задам вам вопрос: к какому народу вы принадлежите? – наклонившись к нему, тихо и чуть виновато спросила она.
– Я тсвана, родился и вырос на севере страны, недалеко от Йоханнесбурга. Вы, наверное, знаете страну, что граничит с ЮАР, – Ботсвана? Наш народ оттуда и, в основном, мы живем там, но также и на севере Южной Африки, – ответил Форест с улыбкой, и было видно, что ее вопрос никак не задел его. Он хотел бы рассказать ей больше про себя, но сейчас неподходящее время.
Затем вошла Элизабет вместе с Эмерсоном. Вся команда в сборе.
– Эмерсон Мупале, приятно познакомиться, – сказал он без малейшей теплоты в голосе и через паузу протянул руку.
Тотчас почувствовав отторжение, исходящее от него, Софи поняла, что не понравилась ему с самой первой минуты или даже гораздо раньше – до их личной встречи. Ну что ж, она уже здесь и все равно возьмется за это расследование, вариантов у нее немного. Хотя эта мысль все меньше и меньше нравилась ей.
Эмерсон сел за свой стол, чуть поморщился, окинул собравшихся взглядом и дал команду, махнув рукой. Форест довольно быстро и отрепетированно стал вводить Софи в курс их проблем. Конечно, это было уже не настолько необходимо, потому что Стивен ей все рассказал. Сейчас важнее наблюдать за Эмерсоном и Форестом: как они произносят те или иные слова, какие у них реакции, замечать неочевидные детали.
Надо отдать должное Форесту, он сделал несколько комплиментов работе Элизабет, отметив те усилия, которые она приложила для поиска виновного. Софи заметила, как той неудобно принимать его комплименты, несмотря на то что они искренние и заслуженные. Это навело ее на мысль, что, к сожалению, женщины сложнее принимают похвалу и успех, в отличие от мужчин, которые сразу начинают гордиться собой. Элизабет производила впечатление умной, но скромной, она явно занимала свое место в компании, хотя все равно чувствовала себя не очень уверенно на столь высокой должности.
Все это время Эмерсон, сидя за столом, вертел в руке какую-то блестящую безделушку. В какой-то момент она поняла, что он уже не слушает рассказ Фореста. С одной стороны, это вполне понятно, между собой команда обсуждала ситуацию уже много раз. Но в самой позе Эмерсона сквозило что-то нетерпеливое, ей казалось, он вот-вот резко прервет Фореста и закончит их встречу.
Эмерсон был сильной личностью, что характерно для той позиции в обществе и компании, которую он занимал последние тридцать лет. Но вот добрым человеком он не был, и это разочаровывало ее. Он создал большую корпорацию, но на своем пути причинил другим много боли. А ведь если бы он относился добрее к людям, которые его окружают, мог добиться большего. Но уже поздно.
Софи рассеянно посмотрела в окно, ей стало несколько некомфортно находиться здесь, в здании компании. Она огляделась, и ее посетило смутное чувство: какое-то время назад в этом самом кабинете Стивен и Эмерсон сильно поругались, и не один раз. Что же за причина их конфликта? Она видела их призрачные фигуры, то, как Стивен яростно жестикулирует, чуть ли не кричит на Эмерсона, а потом внезапно встает и уходит. Эмерсону нехорошо, и он зовет к себе помощницу, а затем звонит кому-то по телефону. Но слов она не слышит, только ощущает эту эмоциональную атмосферу, которая до сих пор витает в офисе.
По окончании рассказа Фореста Эмерсон сразу встал, показав тем самым, что отведенное им время закончилось, и обратился к Софи.
– Буду рад оказать вам содействие! Если что-то будет нужно, можете обращаться ко мне напрямую. Я очень заинтересован в поиске человека, который подрывает мое доверие!
Но в его словах скользила фальшь и что-то неуловимое, будто второе дно, другой смысл этой истории.
– А сейчас мне надо идти. Оставляю вас с моими друзьями. До встречи.
Он пожал руку ей и Элизабет, чуть приобнял и похлопал по плечу мужчин и затем они все вместе вышли из его кабинета. В приемной они остались вчетвером, не считая помощницы Эмерсона, которая была полностью поглощена какой-то информацией в компьютере.
– Может быть, сходим куда-нибудь? – взял на себя инициативу Стивен.
– Я бы с удовольствием, – сказала Элизабет, – но, боюсь, у меня дела. Может быть, вы справитесь без меня? – она повернулась к Софи и с большой теплотой в голосе продолжила: – Если ты непротив, то я приглашаю тебя завтра к себе домой в Клифтон на завтрак или ланч, как тебе будет удобно.
Несмотря на легкую формальность в выборе ее слов, Элизабет говорила искренне и заинтересованно. Софи чувствовала, что она хочет поделиться всем, что она знает, но при этом сделать это наедине.
– С удовольствием! Тогда, наверное, около двух часов. Пришли мне свой адрес, пожалуйста.
– Договорились! – и она обратилась к Форесту и Стивену: – Ребята, была рада вас сегодня видеть! До скорой встречи, надеюсь!
Элизабет по очереди тепло обнялась со всеми, в том числе и с Софи, а затем ушла.
Оставшись втроем, они решили пойти в ресторан и там продолжить обсуждать свою тему.
За обеденным разговором появилось новое имя на роль подозреваемого. Форест настаивал на другой кандидатуре виновного.
– А я думаю, что это затеял Питер Осс, у него большой пакет акций нашей компании и он с основания входит в совет директоров.
Форест говорил вполне убедительно, но в его словах явно сквозила личная обида и предвзятое отношение к этому человеку, о чем не преминул сразу заметить Стив.
– Это не он, Форест, ты его недолюбливаешь, но это не повод записывать Питера в преступники.
– Стив, ты так говоришь, потому что они с твоим отцом давние друзья, и ты знаешь его с детства. Из-за этого ты не видишь его настоящего лица. Питер с самого начала ненавидел Эмерсона, и меня, конечно, тоже. Он же худший из всех вместе взятых африканеров – именно тех, на ком так долго держался апартеид. Для него это личное оскорбление: видеть таких, как я и Эмерсон рядом, за одним столом.
– Сколько лет прошло с тех пор? Он уже давно смирился.
– Нет, Стив, ты этого не можешь понять. Извини, но ты не можешь… – Форест тактично не произнес слово «белый» в отношении Стива. – Питер терпит нас около себя только из-за денег, у него нет другого капитала, кроме его старых шахт, которые давно принадлежат нашей компании. Если он их потеряет, он лишится всего.
К этому моменту Стивен уже слушал Фореста лишь вполуха. Он думал о своих шахтах и своем семейном бизнесе, который стал достоянием корпорации, но таков был уговор, на это пошел его отец, и он же уговорил Питера Осса так поступить.
А вот Софи насторожил рассказ Фореста об этом человеке. Ей надо было увидеть его, и она обратилась к ним, чтобы они организовали эту встречу.
– Я попробую, – неуверенно сказал Стив, – но это будет не так просто. Он почти никого не принимает у себя на ферме уже несколько лет.
– Это не ферма, а поместье Оссов, – недовольно прокомментировал Форест. – Я с ужасом думаю, какие кошмары там могли твориться столетие назад! Эта семья всегда была жестокой к коренному населению!
Через паузу Форест наклонился к Софи, и более тихим, доверительным голосом сказал ей:
– Ты сама все поймешь, когда встретишься с Питером. Он живет в жутком доме, полном шкур убитых им животных – они его трофеи, висят повсюду! Увидишь и поймешь, что это он решил подставить Эмерсона!
Услышав это, Софи внутренне передернулась. Стивен лишь качал головой, держа свой бокал. Форест после этих слов допил вино и погрузился в свои мысли.
Софи вернулась в свой номер, переоделась и заварила какао. Далеко от дома ей хотелось создать немного уюта в том временном месте, где она живет. Пусть и на короткий период. Поэтому она берет с собой пару милых вещиц и расставляет их на прикроватном столике. И, конечно, стопку книг, даже если ясно, что не будет времени их прочитать. Каждый раз она берет их с запасом. А чтобы утром или вечером было, чем побаловать себя, Софи захватывает с собой какао. Чай или кофе обычно есть в номере, но ей хочется вспоминать любимый уютный дом.
Она завернулась в плед и устроилась на диване, чтобы почитать книгу. Прихлебывая какао, Софи вдруг поняла, что уже пять минут находится на одной и той же странице. Мысли витали где-то в другом месте, и она все продолжала думать про сегодняшнюю встречу.
Как в замедленной съемке прокручивала картинку знакомства с Форестом, Элизабет и Эмерсоном. Софи чувствовала крепкую дружбу между Стивом и Форестом. Кажется, они прекрасно понимали мир друг друга. Форест, как более старший по возрасту, стал для Стива старшим братом или старшим другом. Один не затмевал другого, и, возможно, это был фундамент их дружбы. Они много лет знали друг друга, работали вместе и вращались в одних и тех же кругах. Их деловой тандем под руководством Эмерсона очень сильный.
«Или, может быть, – подумала она, – Стивен занимал в компании более высокую позицию, но негласную, что-то вроде серого кардинала. Хотя это мог быть и Форест…» Со временем она сможет узнать об этом больше.
Эмерсон нуждался в сплоченной команде, чтобы построить корпорацию, и в политической поддержке Претории для разработки тех шахт, рудников которые еще полны ресурсов. Но при этом у него мало близких друзей в силу его сложного характера и немного мнительной натуры. Эмерсон выглядит закрытым человеком, ему сложно подпустить кого-то к себе. И в то же время он через Стива и Тома обратился к ней за помощью. Или это сделал сам Стив, без его одобрения?
Мысленно перед ней встали четыре фигуры, главные в этом деле: Форест, Стивен, Элизабет и Эмерсон. Первые три сильно отличались от последнего. Она снова удивилась и не могла понять, почему такие люди рядом с ним. Эта троица слишком хороша для Эмерсона.
И еще Софи мучила мысль о причастности кого-то из них: Стивена, Элизабет, Фореста или самого Эмерсона? Хотя вероятность этого ничтожно мала, но ведь все возможно. В любом случае сначала их надо вычеркнуть из возможных подозреваемых. Это огромная корпорация, огромные деньги и такие же великие амбиции. Вдруг у кого-то из них был мотив, чтобы так поступить. Или даже простая зависть, которая так сильно может изменить людей. А тут – простор для разных схем и власть на кону. Но Софи не хотелось думать, что это мог быть кто-то из этой симпатичной ей троицы.
Сцена с конфликтом Стивена и Эмерсона тоже беспокоила ее. Непроизвольные видения, образы… она надеялась найти в них факты, ведь, прежде всего, она должна оставаться объективной. Эту историю стоит пока придержать, однажды Стивен и сам ей все расскажет.
Спустя еще десять минут она постаралась отогнать эти мысли подальше от себя, хотя бы на эту ночь, и сосредоточилась на книге.
Хорошая книга помогала ей очистить разум, особенно перед сном. Успокаивала нервы и дарила капельку равновесия, в котором она так нуждалась, работая с новым делом.
Днем Софи приехала к Элизабет, которая жила совсем недалеко, в районе Клифтон.
Софи нравилось приходить в дом тех, кто так или иначе имел отношение к ее расследованию. Ведь известно, что это один из лучших способов узнать человека – увидеть, где и как он живет. Из чего состоит быт, как выглядит личное пространство, почувствовать запах этого дома, ароматы и ощутить атмосферу этого жилища.
Ей приходилось бывать в совершенно разных домах, не похожих друг на друга, на разных концах света. В холодных аристократических особняках, где витала печаль и горечь, царил дух распада. В небольших скромных квартирах, наподобие той, в которой она сама росла в детстве, в них ее встречал запах свежесваренного кофе, атмосфера любви и дружбы. Это были дома, в которые она хотела возвращаться, где жила вера в будущее, ожидание нового солнечного дня, несмотря на скромность обстановки.
Сильнее всего Софи пугали большие апартаменты, пентхаусы, полные роскоши и алчности, мнимой самоуверенности и бесконечной гордости, где от самого духа стойкой лжи становилось физически холодно через пару минут присутствия. Такие места хочется забыть как можно скорее.
И теперь ей не терпелось увидеть дом Элизабет.
Когда Софи вышла из такси на Клоф-роуд, то не смогла найти вход! Никакой двери в дом не было в поле зрения. Перед ней – один огороженный паркинг на две машины. Сам дом находился как будто под дорогой.
Обойдя площадку еще раз, Софи в растерянности написала сообщение Элизабет, чтобы та к ней вышла, и через пару минут хозяйка появилась.
– Привет! Отлично, что приехала ко мне! Как дорога? Как твои дела? – тепло поприветствовала Элизабет гостью и внезапно обняла ее, как близкую подругу. – Да, у нас тут хитрый вход, и еще есть система распознавания лиц, так что я в любом случае должна провести тебя вместе с собой. Безопасность превыше всего.
Элизабет была одета в брюки белого цвета и свободный голубой свитер, который прекрасно гармонировал с ее кудрявыми светлыми волосами, а на шее тонкая цепочка с кулоном. Весь ее образ излучал что-то воздушное и легкое. Элизабет представляла собой тот тип женщин, которые и умные, и чувствительные одновременно, причем в равной степени. Прекрасное сочетание.
Через паркинг они спустились по лестнице ниже на этаж, где и был вход в дом Элизабет. Войдя в большую гостиную, Софи поразилась видом из панорамных окон на океан.
– Вау! Это потрясающе! Ничего, если я подойду полюбоваться прекрасным видом на океан? Думаю, все гости так делают, – завороженно говорила она.
– Конечно! Я проведу тебе экскурсию по дому. Когда мы присматривали с Филом жилье, я сразу влюбилась в этот вид. И даже спустя семь лет я его обожаю так же сильно, как раньше!
Они вышли на балкон, посмотрели на горы двенадцати Апостолов и послушали мелодию волн, навеваемую сильным ветром. Дом будто нависал над океаном, который блестел в лучах солнца, словно драгоценный камень, впрочем, он и есть настоящая драгоценность этого мира.
– Мы, наверное, пообедаем в гостиной, боюсь здесь слишком дует сегодня. К сожалению, балконом я редко наслаждаюсь из-за ветра, – сказала Элизабет, и они вернулись в гостиную.
Хозяйка сама провела ей небольшую экскурсию, показала комнаты девочек, кабинет и спальню. Все было оформлено в едином стиле с преобладанием белого и голубого, что создавало впечатление дома, полного любви и понимания. Софи нравилось находиться в этой уютной обстановке и чувствовать ауру счастья внутри этой семьи. Но в то же время ее не отпускала мысль, кто же мог захотеть смерти Элизабет… или кому это нужно?
– Дом потрясающий! Прими мои комплименты, это место мечта! – с теплотой в голосе проговорила Софи.
Элизабет смущенно улыбнулась, хотя она явно слышала эти слова тысячу раз, но всегда искренне их принимала.
– До сих пор, когда я просыпаюсь и смотрю утром на океан, удивляюсь, что живу здесь со своей любимой семьей. Пообедаем? Я не знала, какие конкретно блюда ты любишь, поэтому взяла несколько на выбор. Здесь много чудесных ресторанчиков с морепродуктами, – с улыбкой произнесла Элизабет, – и к ним откроем Совиньон или Шенен? У меня еще есть Сансер из Долины Луары, наверное, даже он подойдет лучше.
– Сансер… – мечтательно сказала Софи. – Он мне напоминает весну в Париже.
– Значит, возьмем его! Отличный выбор!
Элизабет достала бутылку из винного шкафа и открыла ее. Наливая вино в бокалы, она сказала:
– У нас с Филом был чудесный медовый месяц во Франции много лет назад. Лет десять, наверное, – и чуть нахмурилась, – да, десять, но лучше спросить его, вдруг девять? В нашей паре именно он отвечает за все годовщины и дни рождения всех членов семьи. Так вот, я долго выбирала, куда бы нам отправиться в путешествие и не смогла удержаться от Франции. От нас Европа очень далеко и поездка туда – это целое событие. Когда девочки еще чуть подрастут, мы обязательно покажем им Францию и, наверное, Италию… – на губах Элизабет появилась мечтательная улыбка.
– У вас такой прекрасный и продуманный интерьер, наверное, нанимали дизайнера?
– Вовсе нет. Я боялась брать дизайнера, потому что если мне бы в итоге не понравилась проделанная работа, то последующие годы при взгляде на стены и мебель я бы жалела. Решила выбрать все самостоятельно, а если поступлю неверно, то это только моя ошибка, ну и моей семьи тоже. Когда-то наши девочки увидели ершик для туалета в виде волны и влюбились в него, поэтому у них теперь ванная вся с морскими волнами. Пока они счастливы, а как вырастут, похоже, придется все менять.
После обеда Софи и Элизабет перешли к разговору о работе.
– Пару месяцев назад я начала готовиться к финансовой проверке и пересматривала документы за два последних года, – начала Элизабет. – В какой-то момент стала замечать, что некоторые цифры не сходятся. Но в прошлогодних отчетах цифры все было в порядке, поэтому мы так поздно и заметили эту проблему. Когда я анализировала сводные отчеты, я не сразу обнаружила эту ошибку. Затем мы посовещались нашим малым кругом, я не хотела выносить это на всеобщее обозрение так быстро. Далее финансовый отдел представил квартальные отчеты за три последних года. В полученных данных тоже недоставало определенной суммы. Часть денег перевели в нашу дочернюю компанию, а оттуда средства ушли в другую фирму и дальше.
– И какова сумма за эти три года?
– Миллионы…
– Вы наверняка сделали запросы: на кого зарегистрирована та фирма, и где она находится?
– Да, и это самое пугающее в этой истории, хотя пугающее это еще громко сказано. Все деньги ушли на счета в офшорах, Каймановы острова, куда уж банальнее. Но фирма там зарегистрирована на имя, кого бы ты могла подумать? – Элизабет ухмыльнулась и продолжила: – На самого Эмерсона.
– Ожидаемо он все отрицает.
– Еще бы! Эмерсон и признался бы сам в чем-то, это просто невозможно! – воскликнула Элизабет. – И тут ты можешь осудить меня, но я верю ему. Мы трое – я, Форест и Стив – верим ему. Мы выяснили это, не то чтобы быстро и легко, но все-таки смогли, не подключая большое количество людей.
– Но вас волнует, кто и зачем это сделал и по какой причине подставил Эмерсона и фирму.
– Да, но это мы тебе уже вчера сказали.
– Вы только забыли упомянуть, что в офшорах имеется имя Эмерсона.
– Да, он просил сразу тебе не говорить и сначала присмотреться к тебе. В этом весь он, что тут можно сказать, – и Элизабет развела руками.
– А когда с тобой произошел тот случай?
– Ты имеешь в виду, когда меня пытались убить? Через месяц после того, как я обнаружила эту, как бы выразиться точнее, мошенническую схему.
– Как ты это перенесла?
– Мне пришлось нелегко. Меня быстро отвезли в больницу, и спасибо отличным докторам, все обошлось. Отравленный кофе, кто бы мог подумать! У нас в стране около года назад так же пытались отравить другого топ-менеджера. Но в той ситуации дело было в коррупции и откатах. Ему в такой форме сделали как бы предупреждение. После этого он переехал в Европу, сказал, что с него хватит!
Софи не могла понять, какова цель этого отравления: намерение убить Элизабет или сделать предупреждение. И что-то в этой части ее тревожило. Если хотели подставить Эмерсона, то зачем совершать покушение на Элизабет?
– Но я не могу бросить ни нашу фирму, ни свой дом. Южная Африка – это моя страна, моя семья живет здесь больше двухсот лет. У меня нет другого дома, где бы то ни было, и других паспортов тоже. В отличие от Стива, кстати, он недавно стал Британским подданным.
– Мне очень жаль, что так с тобой случилось, – Софи постаралась вложить в свой голос как можно больше тепла и поддержки для Элизабет. – Как ты сейчас себя чувствуешь?
– На самом деле неплохо, через неделю врачи медикаментозно убрали практически все симптомы. Но психологически мне некомфортно до сих пор, – она глотнула вина и после паузы продолжила: – Мне неуютно находиться в офисе, хотя у меня там такой прекрасный кабинет: панорамные окна и вид на гавань. Что может быть лучше… Я потеряла чувство уверенности, и мне его не хватает. Ребята меня очень поддерживали, и Эмерсон разрешил работать из дома боˊльшую часть времени. Теперь я могу реже приходить в офис. А еще я стала сильнее беспокоиться о своей семье, и главное – о моих девочках. Вдруг этот кто-то может и им навредить, – у Элизабет на глазах выступили слезы. Это ее самый главный страх.
Софи подвинулась и приобняла Элизабет. В эти минуты ей действительно было очень страшно, ведь она убедила себя в том, что всей ее семье грозит опасность, но какая именно – она не знала. Ее пугало то, что это может случиться в любой момент.
– Послушай меня, пожалуйста: твоя семья в безопасности, ни с кем больше ничего не случится. Но пройдут годы, прежде чем эта история забудется. И возвращаться на работу будет все еще некомфортно. Мы найдем виновного, и ты сможешь чаще ходить в офис, это даже будет необходимо, чтобы ты вернула себе уверенность. Приходить и сидеть в любимом кабинете, пить кофе – это будет обязательным пунктом в борьбе со страхом. Со временем все придет в норму, это я тебе обещаю.
– Ты точно знаешь, что с девочками и Филом ничего не случится?
– Да, знаю, – это был единственный способ убедить Элизабет в этот момент. Она видела, что в этой ситуации ее семья ни при чем. Но часть истории пока ускользала от ее внимательного взгляда. Что-то не так, акцент смещен не в ту сторону, и Софи требуется время разобраться во всем. Но сначала надо успокоить Элизабет.
– Все будет хорошо! – Софи посмотрела Элизабет в глаза и вновь обняла ее и придержала в объятиях столько, сколько нужно, чтобы она поверила ее словам.
После встречи Софи вернулась в отель и чувствовала себя эмоционально уставшей. Волнения Элизабет передались ей самой, как часто бывает, когда она погружается в проблемы людей. Софи была слишком эмпатичным человеком, и все беды переживала как свои.
Новые мысли не приходили к ней в голову, разве что она вспомнила про Стива. Зачем ему британское гражданство, какие именно у него были мотивы?
Она поднялась на крышу отеля посмотреть закат. Села на лежак, открыла книгу и стала читать, периодически проверяя, как низко спускается солнце в океан. Больше никаких планов на сегодняшний день у нее не было, только книга и сон, чтобы освободить мысли. Но, к сожалению, она ошибалась.
Через пару минут ей позвонил Эмерсон и сказал, что им надо поговорить наедине, без его команды. Он пригласил ее на ужин в ресторан отеля, тот, что был прямо под ней. Под крышей и бассейном.
Софи зашла в ресторан, и хостес первым делом уточнила, бронировала она или ее ожидают. Получив ответ, она проводила ее к столику у окна, где уже сидел Эмерсон. Вид из окна почти такой же, как и с крыши отеля, только на уровень ниже. Солнце уже село, и небо было сиреневым.
Эмерсон выглядел расстроенным, его настроение казалось тяжелым, даже чуточку «темным». Какие-то грустные мысли витали около их столика, и Софи поняла, что предстоящий разговор не будет легким. К сожалению, они могут поссориться. Надо попытаться сгладить обстановку, если получится.
– Как успехи? – спросил он, перейдя к делу, без лишних вежливых фраз.
– Сегодня я виделась с Элизабет, она многое прояснила в деле, но, мне кажется, тут две не связанные между собой ситуации. Элизабет отравил кто-то другой.
– Это чушь! Конечно, ее попытались убить, потому что полезла не туда и заметила обман! Заметали следы. Не говори глупостей!
Эмерсон был так непоколебимо убежден в своей правоте, что Софи сразу расхотелось спорить с ним и объяснять свою позицию. Когда к столику подошел официант, он жестом отправил того обратно. Тучи все больше сгущались над ними.
– Было ошибкой звать тебя в ЮАР, ты ничего не знаешь о нашей стране! Не знаешь, как трудно мне было построить компанию и чего это стоило! – он грубо выпалил эти слова.
В глазах Эмерсона читался его яростный невысказанный монолог.
Когда он пришел в бизнес, экономика страны была в упадке из-за продолжительных санкций. Он и его друзья, получив власть, принимали новые законы, возобновляли торговые отношения, искали инвесторов и кредиты. В то время как белые трусливо бежали из страны, увозя все с собой. А Эмерсону пришлось доказать миру, что у Южной Африки есть еще сила, амбиции и будущее.
Вот только он забыл, что рядом с ним были такие, как Стив. Эмерсон видел лишь одну сторону медали и эгоистично приуменьшал роль тех, кто был рядом.
Софи миролюбиво продолжила, начиная опасаться, что ситуация может зайти очень далеко. Но отступать ей некуда, надо дослушать его, ведь, возможно, в гневе Эмерсона прячется какой-то мотив.
– Вы сомневаетесь, смогу ли я раскрыть дело, так? – она постаралась ответить как можно спокойнее, будто не потеряла самообладание от его агрессивного напора. Эмерсон взял себя в руки и заговорил, сбавив тон. Может быть, у него такая манера общения?
– Соглашусь, у меня есть веские основания для этого. Но Стив составил тебе протекцию, – усмехнувшись, сказал Эмерсон. – Что очень странно, он же еще не знал тебя лично. Потом вернулся, и после встречи с тобой его уже было не переубедить. Весьма подозрительно. Как будто ты околдовала его…
– Я сама удивилась этому предложению. Но сейчас я здесь, и мне нужно некоторое время, чтобы во всем разобраться.
Эмерсон саркастически хмыкнул и чуть улыбнулся. И эта улыбка вовсе не была доброй.
– Форест, Стив, Элизабет… Я так давно их знаю. Но сегодня я уже не уверен в них, в моих ближайших подчиненных, практически друзьях. Проверь их! Даже лучше, наверное, начать прямо с них, – задумчиво сказал Эмерсон.
Она растерянно смотрела на него и не могла поверить, что он сомневается именно в этой троице. Какие темные мысли посетили его, если он не доверяет самым близким людям, тем, кто помогал строить его «империю»?
– Но Элизабет же пытались отравить. Это не мог сделать ни один из них, – произнесла Софи, на что Эмерсон снова хмыкнул.
– Люди пойдут на все ради денег и чтобы прикрыть свой зад, – он некрасиво сжал губы и, прищурив глаза, посмотрел сначала в окно, а потом перевел взгляд на нее. – А вот ты, что ты видишь во мне?
Она все еще была в замешательстве от его недоверия к ближайшим подчиненным, никак не могла поймать нить его мысли. Что конкретно он хотел услышать?
– Ответь мне, что ты видишь? Какого человека? Проверим, каковы твои способности на самом деле! – не отступал Эмерсон.
Властный и повелительный тон его голоса не нравился Софи. Да и кому могут нравиться такие люди, которые ведут себя как хозяева жизни. Он будто наступал на нее и давил своим авторитетом вкупе с разгорающимся в сердце гневом.
– Я не вызываю у вас симпатии, но… – начала говорить она, но он ее прервал:
– И я тебе не нравлюсь, зачем кривить душой. Но если говорить откровенно, я уверен, у тебя нет никаких особенных способностей! Может быть, бизнес-аналитик из тебя и неплохой, но ничего выдающегося! Это точно! Даже я вижу это безо всякой хваленой интуиции.
В этот момент она попыталась изобразить на лице самую очаровательную улыбку, чтобы защититься от его колючих фраз и не упустить нить диалога. Наклонив голову в сторону, она перебирала пальцами пряди пышных волос.
Эмоции злости у Эмерсона были такие искренние. Наконец он предстал перед ней настоящим живым человеком. И от этого она не смогла скрыть своей улыбки. Софи почувствовала, как наслаждается этим моментом, ведь он приоткрыл ей свое истинное лицо. Она понимала, что тем самым злит его еще больше, и, кажется, он скоро уйдет, окончательно разочаровавшись в ней как в профессионале. Ну и пусть, она все равно сможет продолжить начатое дело. Ей надо его закончить, хотя бы ради Элизабет.
Софи всматривалась в него все глубже и глубже, как будто хотела раствориться в нем и его чувствах. Понять, почему он подозревает своих близких друзей.
Внезапно в его мыслях она увидела образ другой женщины. Почувствовала сильную грусть, тоску, сожаление об упущенном времени. Это был какой-то неопределенный образ. Женщина, возлюбленная или любовница. Какие-то отблески мысли о ночи любви с ней… Страсть, смятые простыни, номер отеля. И вновь его необузданная ярость, отчаяние, словно он потерял что-то безвозвратно. Обида на свою судьбу и застарелое чувство вины, будто он заслужил то, что с ним происходит.
Софи резко отпрянула от стола, и только она собралась заговорить, как Эмерсон отодвинул стул, бросил на стол салфетку и резко встал.
– Довольно! С меня хватит! Ты ничего обо мне не знаешь! Делай то, чем занималась, и посмотрим, получится ли. Разрывать договор не стану, я человек слова. Но буду рад услышать извинения после завершению твоего маленького цирка. Мне только жаль Стива, вроде неглупый человек, а повелся. Ты просто дешевая актриса!
Его тирада была слишком длинной. Говорил не он, а его ярость.
Софи оставалась спокойной и задумчивой, несмотря на выпад Эмерсона. Она старалась удержать ту картину из прошлого, которую она увидела в его мыслях. Прочувствованный ею образ многое значил для него.
Она обернулась и посмотрела, как Эмерсон уходит. Он подошел к лифту и окончательно исчез из ее поля зрения. Вся эта ситуация показалась ей очень странной. Потом она позвала официанта и спросила:
– Скажите, а можно я еще здесь посижу? Столик, наверное, бронировали на более длительное время.
– Да, конечно, не волнуйтесь. Может быть, вам повторно принести меню?
Ей быстро принесли меню, и она стала изучать страницу десертов. Но у нее из головы не выходил тот образ. Женщина, ночь любви и сегодняшний гнев Эмерсона. Что именно его так разозлило? Ну, улыбнулась она ему, может быть, он подумал, что она флиртует с ним? Вполне возможно, со стороны это так и выглядело. Странная реакция на улыбку девушки.
Подошел официант, и она попросила посоветовать ей какой-нибудь одновременно простой и вкусный десерт. Молодой человек предложил ей заказать пирожное с соленым карамельным кремом. Она согласилась и взяла еще чашку кофе.
Софи вернулась к себе в номер и зашла в ванную комнату. Открыла кран на полную мощность и подставила руки под воду, хотя и сожалела, что так расточительно обращается с водой в засушливой Африке. Но ей это было очень нужно, она долго держала руки под льющейся водой – хотела смыть те тяжелые эмоции, которые оставил ей Эмерсон.
Она вспомнила Кристофера, который, еще в самом начале учил после тяжелых разговоров или мыслей держать руки под проточной водой как можно дольше. Вода смывает всю эту увиденную или услышанную тяжесть. Это должно облегчить собственное эмоциональное состояние и не дать проникнуть мрачным мыслям глубоко внутрь.
Софи сосредоточилась на звуке льющейся воды, чувствовала каждую каплю на коже, ее ледяной очищающий холод. Но затем подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало, увидела свой уставший взгляд, и та магия момента, которую она создала мгновение назад, растаяла. Слишком сильны были эмоции Эмерсона и Элизабет, которые она вместе с ними испытала сегодня.
Обычно метод с водой помогал Софи немного успокоиться и возвести подобие определенной стены между ней и тем, что царапало ее изнутри. Но стена, которую она возводила, лишь картонная, на большее она пока не способна.
Выйдя из ванной, она надела свитер, куртку, повязала на шею шарф и села на балконе слушать звуки улицы, смотреть на редких прохожих. Софи пыталась поймать дух африканской ночи, но чувствовала только запах самой обыкновенной улицы. Продолжала думать об Эмерсоне, его поведении и словах. Она была уверена, что он в своем злобном эмоциональном порыве даже не приоткрыл завесу тайны, не приблизил ее ни на шаг к ответам на вопросы. Очень жаль. Что же произошло с ним, почему он стал подозревать своих помощников? Что?
Откуда сомнения в Стивене, Форесте и Элизабет, будто все против него? Не паранойя ли это? Что именно гложет Эмерсона? Он был напуган. Чего он так боится?
«А чего боимся все мы? – думала Софи. – Не смерти ли?»
Как же Эмерсон был зол, садясь в машину! Своего водителя он уже отпустил, не хотел лишних глаз в этот вечер.
Он тяжело опустился на сиденье и тут же почувствовал резкую боль, которая отозвалась в пояснице. Как же он ненавидел эту боль! Теперь это случалось с ним каждый раз, когда он нервничал и злился.
Эта русская вывела его из себя. Непрофессиональная, глупая девчонка! Где ее откопал Стивен? Какой же она медиум, если ни черта не видит! Да еще и говорит с восточно-европейским акцентом, который он терпеть не может.
Он машинально проверил зеркала и завел машину. От Си-Пойнта дорога до дома Эмерсона в Констанции занимала около получаса. Но этим вечером он ехал медленнее, потому что до встречи с Софи уже выпил достаточно вина – больше разрешенной нормы для вождения. Не хотелось нарваться на внезапную проверку и штраф. Конечно, он сразу мог сделать пару звонков, и его отпустили бы, но лишние нервы сейчас ни к чему, его и так разозлила эта легкомысленная девчонка из России. Поэтому он съехал с основного шоссе на второстепенную дорогу, где меньше рисков встретить полицейских. Медленная скорость и узкие улицы пригородов злили его еще больше.
Обычно дорога успокаивала Эмерсона, он любил быструю езду по шоссе М3. Наблюдая за тем, как черная лента шоссе гипнотически разворачивалась перед его глазами и уходила на юг, мужчина вспоминал прошедший день, анализировал и строил планы на завтра. Эмерсон всегда представлял новый день как возможность для будущих побед и новых свершений. Но уже полгода он не верил в завтра, для него оно могло не наступить…
Уловив периферическим зрением какое-то движение справа, он вздрогнул и приготовился к сильному удару. Сердце резко защемило. За долю секунды он представил, как в его лобовое стекло влетит какой-нибудь павиан или того хуже – антилопа или каракал.
Он резко остановился. Благо скорость низкая, иначе бы сработала подушка безопасности. Никого. На дороге никого не было. Он огляделся по сторонам: пусто и темно.
Уличный фонарь хоть и стоял прямо перед ним, но не работал, и следующий тоже. Видимо, опять украли кабели для перепродажи. Дорогу освещал единственный работающий фонарный столб около поворота в конце улицы.
– Мерзавцы! Сами все воруем у себя! – с отвращением и злостью сквозь зубы проговорил Эмерсон.
Ему было обидно за свою страну, которую такие, как он, строили заново наперекор всем. Прошло тридцать лет, а какие-то недоноски до сих пор воруют кабели, грабят и убивают, прикрываясь отмазкой, что другой работы нет. Да, Эмерсон готов дать работу любому парню! За все годы он создал десятки тысяч рабочих мест, чтобы такие, как он, когда-то, молодые, энергичные могли трудиться, а не воровать. Эмерсон понимал этих ребят из бедных районов, но он знал, что человек сам делает выбор. Он сам совершил много ошибок в юности, но тогда были другие времена, народ боролся за свободу.
Эмерсон вышел из машины проверить, все ли в порядке. В полутьме он обошел автомобиль, но не нашел ничего подозрительного. Просто ложная тревога. Со злости он стукнул ладонью дверцу машины и сел в нее. В пояснице снова кольнуло, сердце вроде бы отпустило.
Сегодняшнее воображаемое столкновение с животным существовало только у него в голове, вокруг точно никого. Если бы это случилось, он не смог бы ничего предотвратить. Времени среагировать все равно не было. Но это совершенно не важно. Столкнулся бы он с животным, разбило бы оно ему окно. Авария, сработала бы подушка безопасности. Осколки влетели бы в него. Выжил, не выжил – да какая к черту разница!
Следующие десять минут до дома Эмерсон продолжал ехать очень медленно. Мысли его блуждали где-то далеко, он снова думал о встрече с Софи и сожалел, что она не поняла его. Он действительно верил, этот обман – дело рук Стивена или Фореста. И хотя Эмерсон не любил признавать ошибки и не признавал практически никогда, в душе он знал, что сильно виноват перед Форестом. Столько лет прошло, он пытался загладить эту вину, двигал его по карьерной лестнице, и тот стал его доверенным лицом. Но ведь Форесту этого может быть недостаточно? Может быть, он хочет победного реванша над Эмерсоном, именно тогда, когда он совсем этого не ждет?
А Стивен? Стивен, несмотря на их приятельские отношения, оставался для него темной лошадкой. Туманная история о его учебе и работе в США, передача семейных рудников и шахт. Стив потерял голову, лишившись жены, и, вероятно, сейчас пытается вернуть под полный контроль свой семейный бизнес. И отомстить Эмерсону за все их разногласия.
Он был уверен, что это затеял кто-то из этих двоих. Они готовы бросить его и растерзать именно в то самое время, когда он слаб как никогда, хотя всеми силами скрывает это.
Увидев свой дом вдалеке улицы, Эмерсон сначала улыбнулся и настроение его улучшилось. Но тут же опять было испорчено мыслями об аварии и его несостоявшейся смерти. Теперь придется ждать нового дня и, похоже, «завтра» все же наступит.
Утром Софи поехала в офис компании, познакомиться с другими сотрудниками. Она хотела пройти по разным отделам, посмотреть на людей, почувствовать и увидеть своим даром то, что не чувствуют остальные. Оценить обстановку в офисе в целом.
Элизабет и Форест сопровождали ее попеременно, в зависимости от того, чей отдел это был. Они вместе сочинили легенду о цели ее приезда в Южную Африку. Решили, будто она приехала с визитом из русской компании по добыче угля, а после им необходимо организовать ответный визит. Для нее самой эта легенда звучала наивно, но вот сотрудники разных уровней приняли ее на «ура», без сомнений. Отнеслись с пониманием к большой экскурсии, которую устроили для Софи.
В течение следующих трех часов ей около двадцати раз пришлось услышать, как южноафриканцы поражаются холодной русской зиме. Объяснять, почему она приехала в Южную Африку в начале их зимы и рассказывать о том, как тепло сейчас в России. Столько же раз услышать советы посетить остров Робин, где в тюрьме тридцать лет сидел Нельсон Мандела и мыс Доброй Надежды, где встречаются два океана и открывается совершенно потрясающий вид! А еще, если повезет, там можно увидеть китов! К середине экскурсии она уже просто кивала и соглашалась, перестала рассказывать, что приехала в ЮАР отнюдь не в первый раз.
С другой стороны, она постоянно ловила себя на мысли о том, какие все сотрудники дружелюбные и открытые, улыбчивые. Конечно, были люди и с другим отношением к ней, но они не сильно выделялись. И совсем не подходили на роль того, кто мог желать зла Элизабет.
Форест хотел познакомить Софи со всеми сотрудниками. Посетив один из ведущих отделов корпорации, название которого она уже не смогла запомнить, они не застали там всех коллег.
– Ну что ж, значит, в следующий раз. Ты у нас надолго, еще успеешь увидеть всех и не по одному разу, – наконец завершил экскурсию Форест. – Какие у тебя планы? Сейчас вернешься в отель или, может быть, пройдешься по порту и гавани, они рядом с офисом.
Она хотела тишины и покоя после этой суеты вокруг и поэтому сказала, что поедет в отель. Форест предложил ее подвезти.
– Спасибо тебе, но это вовсе не обязательно. Я вызову себе такси.
Он замотал головой, отрицая ее намерение.
– Днем здесь безопасная зона, но все же лучше я тебя отвезу. Это всего-навсего пятнадцать минут. Мне так спокойнее, и заодно я передам тебе пару коробок с документами нашей фирмы, – он легко положил руку ей на плечо и повел к выходу.
На парковке нижнего этажа Форест усадил ее в машину на правое переднее сиденье. Сам сел за руль и завел двигатель.
– С туристами в СиБиДи[4] случается всякое, лучше одной не гулять пока. И вечером не приезжай сюда, хотя в этом районе много хороших ресторанов. Воздержись пока что. С тобой ничего плохого не произойдет, но осторожность никогда не бывает лишней.
– Не беспокойся, – ответила ему Софи, – я знаю правила игры и предпочитаю оставаться в районе Си-Пойнта и своего отеля боˊльшую часть времени. А для развлечения есть гавань, набережная Альберта и Виктории и другие безопасные районы города.
– Все верно. Я снова забыл, ты уже была в Кейптауне. Но, пожалуйста, будь осторожна, – на что Софи ответила кивком и короткой улыбкой. Затем они поехали по направлению к Си-Пойнту.
Она вернулась в отель, вместе с Форестом поднялась на свой этаж, он донес коробки до ее номера. Попрощавшись с ним, она сразу же упала на кровать. Этот день, пусть и короткий, забрал у нее много сил. Когда она читает эмоции, образы и ауры людей, быстро утомляется. Иногда присутствуют и другие физические ощущения: боль в разных частях тела, тошнота. Ее действительно это выматывает. Через пару часов она отдохнет, придет в себя и приступит к анализу информации.
Уже вечером она, наконец, приступила к «анатомическому вскрытию» компании. В первую коробку Форест положил ей много разных внутренних актов фирмы, она мельком их проглядела. К делу они относились разве что косвенно, но изучить структуру компании все равно нужно.
Через пару часов она перешла к другой коробке, где было больше финансовых документов из отдела Элизабет. Но, к сожалению, там хранилась лишь малая часть, пожалуй, одна двадцатая. Открыв файлообменник, где загружен основной массив документов, она не нашла файлы за предыдущие годы. Точнее сказать, они были, но отрывочные, не сводные по компании. Но где же все остальное?
Софи перезвонила Элизабет с этим вопросом.
– Прости, видимо я в волнении забыла рассказать тебе. Когда я выяснила, что финансовые отчеты не сходятся, я запросила данные за два предыдущих года. Их составляла моя помощница Сара. Но около года назад часть наших серверов полетела, и много файлов было потеряно. У Сары, к сожалению, тоже мало что сохранилось. Мы перешли на собственные облачные хранилища, основные документы стали сохранять там.
– И ты хочешь сказать, за те два года документов почти не сохранилось?
– Сохранилось, но в других отделах. Практически вся кадровая база восстановлена. А вот финансовая отчетность потеряна. За счет отчетов по налогам мы с Сарой в срочном порядке смогли что-то восстановить, но не все.
– Элизабет, но мне не с чем работать!
– Ты попробуй с тем, что есть. Через пару дней моя коллега из офиса в Йоханнесбурге обещала прислать ту базу, которую она сохранила. Может быть, там что-то найдешь.
– Может быть… Но ты же понимаешь: это подозрительно, что ваши сервера сломались в тот момент.
– Скорее это неудачное стечение обстоятельств, форс-мажор. В компании Фила в прошлом году тоже вся база программ полетела. Перебои с электричеством. Нам сказали, что произошло замыкание сети, а не взлом.
– Элизабет, здесь слишком много совпадений.
– Не думаю, это случилось год назад. Лишь спустя полгода я обнаружила кражу. Но если это так… – на том конце телефона слышался тяжелый вздох, – я не знаю. Честно, я не знаю. Расскажи о своих соображениях Стиву, может быть, он поможет.
– Да, обязательно с ним поговорю об этом. А от тебя тогда жду документов из Йоханнесбурга.
– Как только получу, передам тебе. И нам надо как-нибудь еще выпить кофе или поужинать, пообщаться.
На этой фразе Софи казалось, что она воочию видит улыбку Элизабет. Ей и самой хотелось снова встретиться с ней за пределами офиса. Софи пообещала новой подруге увидеться, когда она разберет все бумаги компании.
Следующие пару часов Софи провела, изучая бумаги. Разве что пару раз спустилась за кофе в кафе на первый этаж и заодно размяла ноги.
В документах обнаружилось несколько незначительных свидетельств коррупции: денежных благодарностей для администраций небольших городков, пару более крупных переведенных сумм по такой же схеме. Все это было настолько ожидаемо и предсказуемо, что даже не вызвало интереса у Софи, ведь к ее делу не имело никакого отношения.
Ближе к одиннадцати вчера она почувствовала странное беспокойство. У нее немного участился пульс, хотя она продолжала сидеть на диване в гостиной зоне своего номера. Кофе вроде бы не должен на нее так действовать, а в бумагах не оказалось ничего интригующего и волнительного. Однако легкая нервозность все больше заполняла ее мысли. В чем же дело?
В номере стояла тишина, из коридора не доносилось ни звука. Софи плотнее закуталась в шаль: с балкона, хоть и закрытого, поддувало. Она увидела свое отражение в окне – себя, сидящую на диване в окружении стопок бумаг. Ничего странного, но что-то Софи все-таки беспокоило, будто не она одна наблюдала за собой.
Ее комната не особо просматривалась из зданий по соседству, разве что видно включенный свет. Софи осторожно вышла на балкон и оглядела улицу. Припаркованные машины по обеим сторонам внизу и на углу другой улицы. С балкона ей не было видно, есть ли водитель хоть в одной из них. К отелю подъехало такси, к нему вышли элегантно одетые девушки, видимо, из ресторана на верхнем этаже, и уехали.
Ничего необычного. Однако те припаркованные машины все же беспокоили Софи. Может ли кто-то наблюдать за ней? Но зачем?
Она вернулась в номер и плотнее задернула шторы, хотя по утрам ей нравилось просыпаться в светлой комнате и сразу понимать, какой час. Чувство, что непрошеный гость продолжает следить за ней, не прошло.
Будучи немного подавленной, тяжело вздохнув, Софи опустилась на кровать. Во сне она видела, что кто-то следит за ней через бинокль с крыши соседнего здания.