Тот, кого в Индии называют Сиддхартхой Гаутамой или Шакьямуни, в Японии получил созвучные имена – Сякамуни, Сяка-Нёрай, Сяка.

В делах ему помогают Фугэн, олицетворение действия и достижения целей, и Мондзю, олицетворение мудрости, ясного ума, правдивости. И здесь возникает параллель даже не с буддизмом – с индуизмом: подобно тому как индийские боги ездят верхом на тех или иных животных, которые имеют божественную сущность и выступают в мифах как помощники (общее название спутников богов – ваханы), Фугэн неразлучен со слоном, а Мондзю – с синим тигром.

В одном из мифов, созданных японскими буддистами, Будда получает обличье льва, а его сподвижники – двух обезьян. Живут они в горах Северной Индии. Лев добросердечен и охотно присматривает за детенышами обезьян, когда взрослые отправляются добывать еду. Однажды на детенышей нападает орел – и лев, понимая, что птице тоже надо чем-то кормить птенцов, выкупает жизни маленьких обезьян, отрезав кусок своей ноги.

Даже простой человек, обретя знание, становится Буддой.

Самопожертвование Будды описывается и в других японских мифах. Так, например, дракон готов поделиться с Буддой своей мудростью, но взамен требует платы – жизни людей, которых собирается пожрать. Будда жертвует собой, бросаясь в отверстую пасть, но не погибает, а превращается в золотой лотос и имеет возможность жить среди людей и делиться с ними мудростью, в том числе и новообретенной.

Есть у японцев и легенды о том, как статуи Будды и предметы, связанные с ним, творят чудеса.

В одной из историй рассказывается, как Кит узнал о гигантском бронзовом Будде из города Камакура и стал переживать, что теперь не сможет похваляться своими размерами. Обувшись в волшебные башмаки, позволявшие ему перемещаться по суше, Кит идет в этот город. Статуя Будды встречает его приветливо, ведет с ним беседу и утешает: просит настоятеля храма измерить их обоих. Из подручных предметов у настоятеля только четки, но они отлично подходят для выполнения поручения. Кит оказался совсем немного крупнее – и статуя Будды рада этому. Этот миф не только поучительный – он объясняет, почему в древности японские торговцы измеряли изделия из ткани, металла, дерева четками (этиологический миф) – ткань была символом кита, а металл и дерево – Будды. Так торговцы воздавали богу почести и обещали быть честными.

Самурай на рисунке конца XVIII – начала XIX века.

В другом мифе японских буддистов рассказывается о красавице и умнице Кохаку, единственной дочери государственного советника Каматари. Отец решил, что она достойна выйти замуж только за императора. И действительно, она стала избранницей верховного китайского правителя, и тот разрешил ей выбрать из его сокровищницы любой подарок для семьи и три подарка для храма Кофукудзи, где Кохаку получила благословение, когда была новорожденной. Так храм получил волшебные артефакты – музыкальный инструмент, который сам собой играл чудесную музыку, чернильницу с бесконечным запасом туши и кристалл, в глубине которого можно было увидеть Будду, восседающего на белом слоне. Но их предстояло доставить в Японию. Для выполнения этой миссии молодая императрица избрала Банко, отличного воина и человека исключительной добродетели. Но по воле морского дракона на море началась буря, и кристалл был утерян.

Задача поиска кристалла сложна, рыбаки не отваживаются на этот подвиг даже за большую плату. Тогда Каматари нанимает ныряльщицу за жемчугом, пообещав ей, что сделает ее сына самураем. Несмотря на то что ей грозят морские чудовища, ныряльщица находит кристалл – но умирает на берегу. Кристалл Будды доставлен в храм, а сын самоотверженной женщины становится воспитанником Каматари, наследует его пост, так как своих сыновей у советника нет, и возводит в память о своей матери прибрежный храм Сидозори.