Смену за сменой вы идете на запад. Нагруженные поклажей и оружием, вы преодолеваете бетонные завалы и болота черной слизи, встающие стеной заросли борщевика и сети лифтовых арахн. Вы ведете бои с порождениями, пережидаете в пустых ячейках разрушительные самосборы, но ни одно из этих препятствий не может вас остановить, ведь на кону стоит спасение блока Сверхфабрика-17.

Спустя семь смен пути вы наконец достигаете цели. Коридоры вокруг вас начинают меняться. Разрушений в них становится все меньше, исчезает мусор и дикий борщевик, и вскоре вы подходите к аккуратной, тщательно выкрашенной герме жилого блока. Охраны нет, а перед гермой лежит коврик с надписью «Добро пожаловать в блок № АН-КП-112».

Сделав привал прямо у гермы, вы быстро обсуждаете план дальнейших действий. Ясно, что управляющего блоком буржуя нужно любой ценой взять живым. На всякий случай Лиза еще раз показывает собравшимся вокруг нее людям древние, полуистлевшие плакаты, на которых художники изображали буржуев. Становится ясно, что буржуя от человека можно отличить по гигантскому слою подкожного жира, треугольным зубам, а также фраку, цилиндру и моноклю, с которыми эти существа никогда не расстаются.

Проверив напоследок оружие и кивнув друг другу, вы подходите к гермодвери блока № АН-КП-112 и начинаете проворачивать вентиль.

Вы входите внутрь и вздрагиваете от неожиданности. Блок наполняет свет. Здесь его совсем не экономят и с выкрашенного голубой краской потолка сияют сотни и сотни ламп. Стены же в блоке исключительно чистые, а пол устлан зеленым ковролином, да таким мягким и ворсистым, что хоть иди по нему босиком.

Жители, что встречаются в коридорах, вызывают у тебя растерянность. В отличие от егорианцев и граждан блока, где вас брали в плен, люди здесь все как один здоровые, рослые и розовощекие, они явно не знают проблем с едой и медициной. Одетые в красивую, ладно скроенную одежду, они весело болтают друг с другом и, кажется, совсем не боятся вас.

Опустив оружие, вы идете по уютным коридорам, а мимо вас едут подростки на коридорокатах да бесшумно проносятся зализанные электрические дрезины.

Аккуратно взяв под локоть одного из жителей, ты выспрашиваешь его о том, где можно увидеть хозяина блока, и, получив ответ, двигаетесь в указанном направлении.

Вы минуете несколько заводов, где крутят гайки сытые и явно довольные всем рабочие. Проходите мимо магазинов, забитых сотнями видов концентратов, радиотоварами, телевизорами, мимо ярко раскрашенных пластиковых горок и цементников, в которых копошатся довольные детишки, а также мимо радостных и абсолютно счастливых взрослых.

Наконец вы минуете высокую гермодверь, выточенную из самого настоящего дубозаменителя, и наконец оказываетесь в кабинете хозяина блока.

Буржуй прямо перед вами. Увиденное поражает: вместо жуткого монстра с древнесоветских плакатов в кожаном кресле сидит абсолютно обычный старик. В деловом костюме, с аккуратной седоватой бородкой, он внимательно и выжидательно смотрит на вас.

– Что вам угодно? – немного непонимающе спрашивает он.

Вы переглядываетесь: не так вы представляли встречу. Первым, как ни удивительно, приходит в себя кочегар Дыментий Топкин. Откашлявшись в здоровенный кулак, он делает шаг вперед:

– Так это, того, ты, значит, тут будешь буржуй-кровопийца?

– Что-что? – Старик в кресле вопросительно поднял бровь.

Кочегар, не смутившись, сделал еще шаг, выразительно поигрывая тяжелой, отменно заточенной совковой лопатой.

– Ну власть в блоке тебе принадлежит? Ты тут владелец всех заводов, газет и коридороходов?

– Ну допустим, я. – Старик отвечает холодно, страха в его голосе не чувствуется. Поднявшись из-за стола, он внимательно смотрит на вас: – Так что вам угодно? И почему у вас в руках оружие?

Ты прерываешь новую реплику кочегара и берешь инициативу на себя, рассказывая хозяину блока о случившемся на Сверхфабрике-17 похолодании.

Рассказ получился долгим, но хозяин кабинета слушает внимательно, ни разу не перебив. Лишь когда ты замолкаешь, он все же задает один-единственный вопрос:

– И вы правда в это верите? В то, что убив человека, вы сможете остановить холод?

– Не человека – буржуя, – не очень уверенно поправляет его Тигран Шерханович. Хозяин кабинета ничего ему не отвечает, лишь вздыхает, с грустью оглядывая вашу группу.

– Я бы назвал вас дикарями, но не буду. Вы не дикари, просто напуганные дети, глупые, злые напуганные дети. Лучше бы вы эвакуировали людей. Матерей, младенцев, дошкольников. Сколько бы их поднял ваш воздушный шар? Человек двадцать, тридцать, может быть, сорок? Да, это мало, ничтожно мало, но несколько десятков детских жизней – это же лучше, чем ничего. Неужели вы этого не понимали? – Старик обводит вас усталыми глазами и качает головой. – Я не пойду с вами. И потому, что моя смерть ничего не изменит для вашего бога, и потому, что я нужен здесь.

– Нужен для чего, чтобы похищать детей у егорианцев? – осведомляется профессор Д’Еот.

– И для этого тоже, – спокойно кивает буржуй. – Егорианцы – это сектанты-фанатики, а у меня в блоке много еды, прекрасные медицина и образование. Подчиненные мне люди многие циклы спасают детей, уводя их в наш блок. Что в этом такого? Нет, я еще раз повторяю – с вами я не пойду. Я управляю этим блоком. Я нужен тем, кто здесь живет.

От слов буржуя тебя охватывает дикий стыд. Ты опускаешь глаза в пол, однако твоя ненаглядная Лиза вовсе не разделяет твоих чувств. Подняв руку, она указывает на хозяина блока:

– Взять его.

Команда колеблется. Люди переглядываются между собой. Ты оборачиваешься к Лизе, пытаешься спорить, но профессор Д’Еот лишь качает головой в ответ. В ее глазах горит фанатичное пламя, такое же, как и тогда, когда она убивала людей на Сверхфабрике-17.

– Милый, мне плевать, что он говорит. Нам нужен буржуй, а значит, мы его доставим в наш блок и там убьем. Да, может быть, это не поможет, но шанс есть шанс. – Обернувшись к подчиненным профессор Д’Еот вновь указывает на старика: – Я повторяю, именем Сверхфабрики-17 взять его! Живо!

В кабинете лязгает железо. Дыментий Топкин вытаскивает наручники. Ваше численное преимущество неоспоримо. Хозяину блока не остается ничего, кроме как презрительно поджать губы и позволить кочегару защелкнуть тяжелые наручники.

– Глорий, что ты стоишь? – Лиза поворачивается к тебе. – Связывай буржуя.

Ты остаешься стоять, не желая участвовать во всем этом. Лиза кидает на тебя злой взгляд, а затем кивает Ивану Стреляло. Тот послушно вытаскивает из поклажи смотанный золотой провод.

– Еще и это? Что за цирк? – Хозяин блока мученически поднял глаза к потолку. – Хотите убивать – убейте, но унижать-то не надо.

Иван Стреляло пропускает его слова мимо ушей и направляется к закованному в наручники старику. Хозяин блока кидает на тебя просящий взгляд, словно ища поддержки. Ты шагаешь было вперед, но железная рука Тиграна Шерхановича ложится тебе на плечо.

– Весь мир обезумел, – как бы оправдываясь, говоришь ты.

– Весь мир, – эхом отвечает хозяин блока, поднимая руки перед сделанной Иваном Стреляло петлей. А в следующий миг комнату наполняет оглушительный звон. Стальная цепь наручников лопается.

Старик рвется с места столь стремительно, что за ним почти нельзя уследить. Молниеносным ударом кулака он проламывает висок Дыментия Топкина, а затем с чудовищным хрустом сворачивает шею растерявшемуся Ивану Стреляло.

Воздух кабинета наполняется озоном: Анна Мария фон дер Морзе тут же разряжает в старика полный разряд ручного грозовика. В тот же момент Тигран Шерханович, гигантским прыжком оказывается перед буржуем, с рыком обрушивая ему на голову трехлитровую банку с плесенью и ненастоящим, «липовым» медом.

Захрипев, схватившись за окровавленную голову, залитую заплесневевшим сладким желтым солидолом, хозяин блока рушится на ковер.

– Мать твою, что это было? – только и можешь спросить ты.

Конечно же, никто не может дать ответа.

Вы смахиваете пот, Бенгальский нервно закуривает папироску. Аэлита прижимает к себе мертвого Ивана Стреляло. Лиза нервно прикладывается к фляжке. Ты же предусмотрительно забираешь из рук убитого бортстрелка моток золотого провода.

И как только ты это делаешь, из селекторов под потолком кабинета начинает звучать тревожная музыка. Оторопев, ты видишь, как жуткий старик медленно поднимается с пола и с ужасом понимаешь, что, кажется, сейчас начинается второй раунд битвы с боссом этого блока.

Поднявшись, хозяин кабинета оглушительно визжит, а затем наконец принимает свою истинную форму. Его одежда трещит и лопается, являя на свет гигантское, покрытое подрагивающими черными щетинками брюхо. Ноги и руки с хрустом ломаются в суставах, удлиняются, тянутся под невероятными углами. Кожа на лице рвется, обнажая полную треугольных зубов пасть, поросший жестким ворсом череп удлиняется в виде странной пародии на цилиндр, а мелкие, тонущие в жире глазки становятся такими же черными, как все горести рабочего класса, вместе взятые.

Твоя челюсть отвисает. Теперь хозяин блока становится карикатурно похож на свои плакатные изображения, и ты наконец понимаешь, из-за каких именно тварей твои далекие предки бежали с планеты Почва.

Забулькав и зачавкав, тварь бросается в двери кабинета, подпрыгивает и через мгновение начинает с топотом убегать от вас по потолку.

Вы замираете, абсолютно охренев от всего произошедшего, однако Тигран Шерханович приходит в себя первым. С криком: «Хватай буржуя!» – он перехватывает митральезу, словно дубину, и бросается в погоню, и вы тут же кидаетесь следом.

Все вокруг дрожит. Мир вокруг начинает меняться, стекая с поверхности реальности, точно капли воды со стекла. Вы наконец видите, что именно вас окружает.

Нет больше ни голубых потолков, ни белоснежных стен, вместо них покрытый черной слизью бетон и пружинящий под ногами слой окровавленного мяса на полу. Вместо жителей по коридорам шагами марионеток двигаются полусгнившие, покрытые плесенью остовы, а среди них ходят полуживые люди с зашитыми ртами и гноем, текущим из пробитых в черепах дыр. Кажется, это те, кто попал в блок сравнительно недавно.

И что хуже всего, все эти твари начинают кидаться прямо на вас.

Тигран Шерханович тут же вскидывает ручную митральезу и начинает на бегу косить живые трупы, рядом с ним стреляет с двух рук из автоматических парабеллумов Анна Мария Аэлита фон дер Морзе.

Прокладывая себе дорогу свинцом, вы преследуете по темным коридорам убегающего буржуя, пока не врываетесь в огромный, полный ржавых механизмов цех.

Буржуй уже окончательно принял свой облик. Множество черных глаз смотрят с заросшего жиром лица, раздувшийся живот пульсирует, щерясь десятком ртов. Вися на сочащейся гноем паутине, среди замотанных в коконы людей, буржуй хрипя обещает, что сделает с вами то же самое, что его братья сделали с каждым человеком на планете Почва.

Начинается страшный бой. По зову буржуя толпы обросших плесенью тел вваливаются в цех, а на потолке лопаются коконы, выпуская множество завывающих, полуразложившихся трупов. Вы поливаете все это потоками свинца, но на каждую дохлую тварь приходится две новых. Лиза пытается помочь – забравшись на станок, она начинает зачитывать затертый до дыр «Капитал» Маркса, который подарили ей на прощание егорианцы, однако, увы, волшебные слова почти не помогают против клокочущего под потолком буржуя.

Понимая, что вас сейчас сомнут, ты спешно начинаешь действовать. Кинувшись к буржую, ты раскручиваешь над головой тяжелый золотой провод и со всей дури всекаешь им по морде висящей на паутине твари.

И как оказалось, золото действительно имеет над буржуями власть.

Тварь орет от боли, а из ее лопнувшей щеки начинает хлестать дымящаяся черная слизь. Корчась, буржуй рушится на бетон, а ты, схватив провод на манер бича, кидаешься прямо на тварь, начиная сечь ее безжалостными ударами. Золото причиняет твари жуткую боль. У буржуя лопаются глаза и кожа, ломаются зубы и многосуставчатые руки, а ты все продолжаешь лупить тварь, пока она не замирает у твоих ног.

Все заканчивается. Фигуры из гнилого мяса рушатся на бетон, буржуй слабо хрипит и молит о пощаде. Хорошенько его пнув, ты по рукам и ногам связываешь тварь, не обращая внимания на то, как сильно жжет его золотой провод.

Лишь после этого ты оглядываешь по сторонам. Лиза цела, Тигран Шерханович тоже, а вот Анна Мария Аэлита фон дер Морзе скорчилась в луже крови, покрытая множеством укусов. Она дышит, но ее раны выглядят очень скверно.

Сделав носилки-волокуши, вы грузите на одни из них раненую радистку, а на другую – хрипящего, плюющегося черной слюной буржуя. После этого начинается ваш обратный путь к блоку егорианцев.

Вы тратите десять смен на то, чтобы добраться назад. Аэлита к тому времени становится совсем плоха. О возвращении ее на Сверхфабрику-17 нет даже речи, и вы оставляете ее на попечение жрецов-егорианцев, надеясь, что они смогут спасти ее жизнь. Попрощавшись с девушкой, вы грузите буржуя на монгольфьер и начинаете спуск по шахте лифта.

До того момента, как на Сверхфабрике-17 кончится топливо, остается всего одиннадцать смен.