Шут оказался в Верхнем Новгороде ранним утром. Он уверенно зашел в главный вход дворянского собрания.

В Нижнем это здание давным-давно использовалось не по назначению, хотя фасад был так же красив, как и прежде. «Глупцы, они даже откопали остатки мостовой якобы прошлых веков, – думал он. – И решили сохранить его на всеобщее обозрение. Тем самым нарушив целостность единого магического потока, двигающегося по городу. И теперь в Нижнем на один иссякающий источник магии стало больше». Шут выяснил, как можно было бы это исправить, но теперь это не его забота. Какое ему дело до чужой судьбы, если он решил остаться в Верхнем Новгороде навсегда?

«Интересно, что будет с городом, если из его картины изъять один пазл? Сломается ли конструкция или станет еще прочнее?» – Шут этого не знал и не хотел больше об этом думать. Решение принято – и точка. Теперь в Нижнем Новгороде есть Ника, сверхсильный маг. Вероятно, что и на него у старейшин были какие-то планы, а теперь пусть справляются сами. Ничего, он когда-нибудь станет еще более могущественным, чем сейчас. Хотя, казалось бы, куда уж там! Что может хотеть человек, получивший в наследство силу от семи древнейших волшебников? Но появление Ники задело его за живое. Шуту нравилось чувствовать себя уникальным, что во многом заменяло ему любовь, которой так не хватало в этом странном городе. Парню казалось, что еще немного, и все полюбят его. Назовут особенным, доверят какое-нибудь важное дело, но шли дни, а ничего не менялось.

Шут все больше и больше находил для себя отвратительных черт в Нижнем Новгороде и старейшинах, чтобы заглушить страх, который преследовал его от самого портала. Он все сделал правильно. Тут, в Верхнем городе, его дом. Бояться нечего, ведь он уже не ребенок и обладает большой силой. Ему есть что предложить жрецам, чтобы стать равным им.

Однако все сразу пошло не так.

Когда его пригласили в главный зал, Шут почувствовал себя маленьким и немного потрепанным. Старые стоптанные кроссовки, грязная куртка, джинсы, которые стоило выкинуть еще в прошлом году. Единственное, что он любил в себе, – это разноцветные волосы. Кто бы что ни думал, это было родимое пятно, его талисман. Шут никогда в жизни их не красил, и они росли сами как заблагорассудится.

Юноша зашел в бальный зал, и на него сразу же уставилось несколько пар глаз. С презрением на него смотрели высокие солидные мужчины в длинных плащах. Шут остановился, боясь испачкать блестящий паркет своими кроссовками. Цветные волосы выглядели уже не так ярко. В другой ситуации парень бы развернулся и ушел, но пути назад не было. Накануне он поссорился со старейшинами, а теперь вот и с Никой. Да, не так он себе представлял торжественное прибытие в Верхний Новгород.

К его удивлению, из толпы мужчин вышел Вениамин Горский. Он был правой рукой и главным советником правителей Верхнего Новгорода. Говорят, что этот человек умел любого подчинить своей воле, и все жрецы города давно уже слушали только его, но Шут пока в это не верил.

Этот человек был альбинос. В его глаза невозможно было смотреть долго. Лицо Горского вселяло тревогу и было завораживающе некрасивым. Даже странно, что человек с такой внешностью мог умело манипулировать людьми. Горский подошел ближе, перебирая в руках четки, внимательно посмотрел на парня и сказал то, что Шут никак не ожидал услышать:

– Принесите нашему гостю темно-синий плащ ученика Черной крепости и новые сапоги, быстро! – скомандовал он слугам.

А затем сказал, обращаясь к парню:

– В тебе есть талант, и ты сможешь сыграть важную роль в истории нашего города. Разумеется, когда пройдешь обучение.

Юноша молчал. Он никак не ожидал, что его отправят в Черную крепость, да еще и с младшими учениками. Шут считал, что у него и так много способностей, чтобы послужить Верхнему Новгороду.

– Не-ет, – протянул Вениамин. – У нас тут только так, с самых низов. Мечтаешь о власти, парень? – Он вроде бы спрашивал, но по интонации было понятно, что ответов от Шута не ждут. – Покажи свое истинное лицо, а там посмотрим.

Хмурый мужчина примерно лет тридцати принес плащ, сапоги и кое-что из одежды. Все, у кого был доступ в Черную крепость, включая учеников, могли носить настоящую одежду. Это был их отличительный знак, привилегия. В то время как другие жители Верхнего Новгорода должны были носить то, что наколдуют сами.

Парень переоделся. Ему казалось, что теперь он не будет так сильно чувствовать себя изгоем. Но все получилось с точностью до наоборот. Свою одежду у него забрали, и только теперь Шут понял, что если он соберется в Нижний Новгород, то вряд ли это останется незамеченным.

Шут вышел на улицу, вдохнул прохладный воздух. Выбор сделан, только чувствует ли он себя здесь как дома?

С такими мыслями Шут добрался до Черной крепости, где ему предстояло провести несколько сложных месяцев. Хорошо, если не лет. Вот и будет возможность проверить, насколько сильны его способности. Дверь в башню была заперта. Пропустит ли его Верхнегородский кремль? Ходили слухи, что у слабых волшебников даже не получалось открыть дверь, а иные и вовсе сгорали, сделав шаг вперед. Шут не намерен был отступать. С безрассудной лихостью, чтобы больше никогда не мучиться сомнениями, парень взялся за ручку двери и произнес:

– Я выбираю свой путь.

Шут не был уверен, действительно ли он может просто исчезнуть, но когда сделал шаг на твердый пол башни Черного замка, заметно расслабился. Его встретил молчаливый стражник и проводил в комнату, где юноша мог отдохнуть перед завтрашним днем. Шут немного знал местные порядки и не сомневался, что это последний его спокойный отдых на ближайшее время. Поэтому закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

Проснулся он от сильной боли в боку. Из-за того, что вокруг было темно, Шут никак не мог понять, где находится. На фоне приоткрытой двери он увидел громилу, который протягивал ему деревянный щит. «Начинается», – подумал юноша и резко поднялся. Предполагалась, что в момент попадания в Черную крепость волшебники еще слишком слабы, чтобы пользоваться настоящим оружием. Они должны были создать его для себя сами.

Следующие две недели Шуту предстояло постоянно защищаться и быть всегда начеку. На него могли напасть в любой момент даже более опытные ученики крепости. Никто не запрещал им прокрасться в чужую спальню, испугать или покалечить спящего. Единственное, что запрещалось в Верхнем Городе, это убийство вне честного поединка, а вот доводить молодых магов, чтобы они сами отказались учиться в Черной крепости, можно было легко. Только после ухода оттуда до конца обучения волшебник был обязан отречься от своих сил в пользу жрецов и навсегда превращался в изгоя.

«Так вот чего они хотят», – запоздало осознал Шут. Он понял, что угодил в хитро расставленную ловушку. Юноше стало ужасно обидно, но пожалеть себя ему не удалось: нужно было собираться на очередной поединок. Похоже, что единственный шанс выйти отсюда живым и получить то, что он хочет, – пройти обучение до конца. Это будет совсем не просто, но парень не собирался упускать свой единственный шанс.

Первые две недели он почти не спал. Вскакивал от каждого шороха и удивлялся, как выживают тут те, у кого меньше сил и опыта, чем у него. Но, присмотревшись, Шут понял, в чем дело. В основном новичкам доставалось первые пару-тройку дней, а потом от них постепенно отставали. Шут же был исключением, таких изощренных издевательств не выпадало больше никому. Это убедило юношу в мысли, что жрецы просто хотели получить его силу.

Однако постепенно ситуация стала исправляться. У тех, кто учился давно, находились свои, более важные дела, а сокурсникам в целом не было до него никакого дела. Через две недели Шуту выдали длинную деревянную палку, похожую на шест. Отныне он мог не только защищаться, но и нападать. Теперь у него было оружие. Оставалось только придумать, как именно парень будет его применять. Потому что в чистом виде, без магии, палка мало на что годилась.

Он вспомнил тех бедолаг, что не могли сразу превратить эту деревяшку в грозное оружие и по правилам обязаны были повсюду таскать ее с собой. Зрелище было то еще и вызывало гомерический хохот у остальных учеников. Ну уж нет, Шут не мог позволить себе такой «роскоши». Из этого обрезка дерева он «выковал» себе меч небесно-голубого цвета. Меч блестел на солнце и был особенно силен в уличных боях. Парень стал часто выигрывать поединки и даже нашел парочку друзей.

Новые успехи помогли Шуту немного расслабиться и показать свой истинный облик. Он снова стал, хоть и отдаленно, похож на жизнерадостного парня, каким был в Нижнем. Этим он сильно отличался от хмурого окружения Черного замка. Вокруг Шута стала собираться небольшая компания учеников, в основном немного младше его, и это совершенно не устраивало учителей. Увеличивающаяся популярность юноши, а тем более объединения магов, выходила за рамки устава Черной крепости.

Шут был слишком жизнерадостен для Верхнего Города. Он стал раздражать наставников. И, чтобы усмирить дерзкого юношу, его заставляли коротко стричь цветные волосы, но те отрастали вновь буквально за пару дней.

Теперь он очень скучал по Нижнему Новгороду. Пару раз Шут хотел тайком пробраться туда, хотя ученикам это было строго запрещено. Его ловили слуги жрецов и сильно избивали. После этого приходилось серьезно наверстывать упущенные занятия, и парень оставил идею походов в Нижний. Тем более его никто не искал и не пытался вернуть. Шут убедился, что там он больше никому не нужен.

Три месяца прошли как один день. Шут изменился до неузнаваемости, даже внешне. В Верхнем Новгороде умели ломать человека и менять его под себя. Он отстоял свое право носить длинные цветные волосы, но кроме этого ничего уже не осталось от прежнего юноши. Его изменения заметили даже жрецы.

* * *

На рассвете Шута разбудил стук в дверь. Его давно уже не мучили кошмары, а в последний месяц он даже перестал каждую секунду хвататься за посох – свое новое оружие, пожалованное ему за усердные тренировки. Теперь Шуту была положена отдельная спальня, и никто бы не осмелился будить его посреди ночи. Поэтому маг очень удивился, что кто-то рискнул побеспокоить его на рассвете.

– Вам назначена аудиенция в старой усадьбе через полчаса, – отчеканил стражник.

Прикинув, что старая усадьба находится там же, где дом Рукавишниковых в Нижнем, Шут привел себя в порядок и, выйдя за стены Кремля, быстрым шагом пошел в нужном направлении. Он уже несколько раз отправлял запросы на встречу с представителями жрецов, но его каждый раз игнорировали. Парень догадывался, что их первоначальный план избавиться от него провалился. Близилось завершение учебы в Черной крепости – это был самый быстрый период подготовки боевого мага за все время существования Верхнего Новгорода. За эти три месяца Шут стал еще сильнее, и теперь они не могли не считаться с его мнением.

Шут вбежал на второй этаж и, грохоча сапогами, прошел в главную гостиную. К нему повернулись шесть встревоженных лиц древних жрецов. Эти люди когда-то были хранителями Нижнего Новгорода, но в XIX веке увели часть волшебников за собой в Новгород Верхний. С тех пор прошло много веков, хранители были бессмертны, им нечего было бояться. Но постоянное затворничество и невозможность ходить между порталами явно не сделали их сильнее. Лишь некоторым удалось сохранить красоту и молодость. Остальные же выглядели довольно дряхлыми стариками. Единственным, кто смотрелся здесь на своем месте, был Вениамин Горский – могущественный маг и волшебник, умеющий подавлять волю других людей.

По правую руку от него стоял молодой заносчивый юноша. По тому, как благосклонно Гор говорил с ним, было понятно, что юноша пользуется особым расположением.

– Велите пришедшему сложить оружие, – вымолвил один из самых старых жрецов.

Шут искоса посмотрел на него. Это был старый человек в инвалидном кресле. Растерял ли он свое бессмертие или только молодость, Шуту было неведомо. Одно стало ясно: могуществом тут и не пахло. Парень слегка прищурился. Это был старый трюк, которому он научился еще в те времена, когда его приютили старейшины.

Он увидел, как ото всех жрецов уходит магия. И к кому же? Естественно, к Горскому, который был похож на паука-альбиноса, хитро плетущего свои сети.

«Интересно», – Шут ухмыльнулся. Скорее всего, Гор обманом убедил их отдать часть своей силы, и они все были у него на крючке. Все, кроме Шута.

Очень своевременная информация. Теперь он понимал примерный расклад сил в этом зале. Тонкой нитью энергия от Вениамина Горского передавалась еще и молодому юноше: он как бы делился с учеником своим могуществом. Но парень был явно несилен в магии и вряд ли мог провести через себя много энергии.

Шут спокойно положил посох и меч (тот уже стал деревянным), но оставался настороже: в его арсенале имелось еще много разных фокусов.

– Петь, – немного уничижительно произнес Горский, – проводи ко мне гостя.

Тот вразвалку подошел к Шуту и якобы случайно задел посох носком своего сапога. Это было высшее неуважение. В одну секунду Шут схватил оружие, которое снова заблестело у него в руках, и вонзил его в самое сердце противника. Он не мог поступить по-другому. Если бы Шут не среагировал так быстро или проиграл в поединке, то навсегда бы стал «донором жизни» для этого заносчивого юнца. И постепенно присоединился бы к тем, кто сидел, свесив головы, за спиной Горского. Вот только Шут, в отличие от жрецов, никогда не был бессмертным.

Горский никак не отреагировал на происходящее. Только его взгляд стал еще холоднее.

Шут был уверен, что все произошедшее было спланировано заранее. Вот только сумел ли он удивить противника или тот предвидел все исходы от начала и до конца? Шут не сомневался, что теперь Вениамин Горский стал его временным союзником. Они будут нужны друг другу, пока у них есть общие цели. Но что будет дальше, парень не понимал.

Горский, перебирая бусины на четках, удовлетворенно кивнул в ответ на свои или на его мысли.

– Вот все и разрешилось, – удовлетворенно сказал Гор. – Ты убил не только молодого жреца, как о том говорилось в твоем предсказании, но и наследника главы города. И так как уважаемый маг уже очень стар, – он показал на дряхлого старика в коляске. – То временно я буду исполнять его обязанности, а ты станешь Темным магом.

Волосы Шута заискрились, а на щеке появился небольшой шрам. Метка – отличительный знак того, кому пришлось совершить убийство, чтобы обрести свою силу. Шут ощутил прилив энергии. Он столько лет жил не своей жизнью под тяжестью пророчества, и вот наконец оно исполнилось. И вместо ужаса парень чувствовал себя освобожденным.

Но что-то все же неуловимо беспокоило волшебника. Улицы Верхнего Новгорода напоминали ему об упущенной возможности разделить свой триумф с Никой. Хотя она, конечно, вряд ли бы его поняла. Девушка твердо заняла сторону старейшин и не захотела дать ему шанс. Эти мысли бередили душу молодого мага, не позволяли ему сосредоточиться и делали слабым, а он не мог себе этого позволить. И единственное, что помогло ему окончательно забыть Нику, – это злость. Он стал ненавидеть ее, как и всех остальных. Только так он мог избавиться от своих воспоминаний. Его могущества хватило на то, чтобы снять браслет, надетый старейшинами, и передать его Гору. Амулет больше не удерживал Темного мага от необдуманных поступков.