Ника вышла из антикварной лавки и еще долго гуляла по вечерним улицам. Для нее это был верный способ отвлечься, подумать, уложить внутри всю новую информацию. Потом она зашла в «Вещий город». Ей захотелось побыть в спокойной, родной обстановке: ощутить запах кофе, почувствовать тепло и уют любимого места, услышать тихий шелест книг.

– Свари мне, пожалуйста, особенный кофе. С какими рецептами ты экспериментировал в последнее время? – Ника сказала это тихо, практически полушепотом.

Денис и без того за нее беспокоился, а теперь стал волноваться еще сильнее, но постарался не показывать этого. Ден знал, что в таком состоянии Нику легко спугнуть и она еще сильнее уйдет в себя. В конце концов, он же ее лучший друг и будет поддерживать как сможет. Парень посмотрел на часы: 21.30. Похоже, ему придется самому подежурить сегодня в кафе. Но не беда, до восьми вечера с ним был его лучший помощник – Пашка. Они вместе подготовили кофейню к открытию, и Денису было совсем не скучно. К тому же скоро Новый год, а в предпраздничной суете посетителей в кафе становилось все больше и больше.

Ника взяла свой кофе. Она сделала глоток и почувствовала, что горло нещадно саднит. Говорить становилось все сложнее, но все же девушка произнесла:

– Ден, я знаю, что ты уже второй день дежуришь один и мы так не договаривались. Но, кажется, я заболеваю. Ты справишься сегодня без меня? Нам, наверное, стоит поискать еще одного сотрудника. – Ника закашляла. Горло с каждой секундой болело все больше.

Денис потрогал ее лоб, обнял и прижал к себе.

– Конечно, поправляйся. Постараюсь заглянуть к тебе через пару часов, узнать, как дела.

– Спасибо. Мне ничего не нужно, просто немного отлежаться. – Нику начинало знобить, и девушка поскорее ушла вниз.

– Не закрывай до конца, – попросил Ден.

Он так и не научился открывать дверь библиотеки без помощи Ники.

Девушка едва добралась до своей кровати. Неловко было при Денисе показывать, насколько ей плохо. Несмотря на это, Нике очень хотелось дочитать историю из «Книги истинных сказок» до конца. Почему-то она была уверена, что, закончив чтение, она сможет поймать что-то действительно важное. То, что уже долгое время не давало ей покоя. Она пролистала несколько глав, где описывалось постепенное развитие и процветание города. Возможно, и в тех описаниях нашлись бы какие-то интересные мелочи, но сегодня Нику интересовала только суть. Наконец она добралась до XIX века. Недомогание усиливалось, но Ника продолжила чтение.

«В начале XIX века между Нижегородским губернатором М. П. Бутурлиным и купцом Е. Г. Башкировым состоялся спор».

Ника оторвала взгляд от страниц. Она хотела заглянуть в интернет, чтобы узнать, о ком речь, но связь ловила очень плохо. Немного приподнявшись, девушка взяла с полки еще одну книгу, которую специально положила неподалеку. За время изучения истории Нижнего Ника уже не раз обращалась к этому справочнику. В нем был краткий перечень известных людей города и немного информации о них. Найдя то, что ее интересовало, девушка прочитала:

«М. П. Бутурлин (декабрь 1831–10 (22) октября 1843) – нижегородский губернатор с 1831 по 3 декабря 1843 года. За годы своего правления Н. П. Бутурлин сильно изменил облик города. При нем происходило строительство съездов, жилых и общественных зданий, мощение улиц. Именно тогда дома развернули фасадами к реке, а на откосе устроили бульвар и городской сад, а также была расширена территория Ярмарки.

Е. Г. Башкиров (1807–1887) – Глава нижегородского купеческого рода. Происходил из крепостных села Копнино. Летом 1847 года вместе с детьми выкупился на волю. Имел трех сыновей: Николая, Якова и Матвея. Все трое братьев работали бурлаками, впрягаясь в бурлацкие лямки отцовских расшив с зерном. Постепенно Башкиров начал скупать землю, обзавелся каменными лавками, мельницами, флотилией пароходов и барж, после чего выбился в десятку богатейших купцов Нижнего Новгорода. Емельян Григорьевич оставил после себя славу человека жесткого и жадного».

«Можно будет потом еще их биографию по другим источникам посмотреть, – сонно подумала Ника, – но теперь хотя бы понятно, о ком речь». И вернулась к предыдущей книге:

«…Башкиров хорошо понимал, какой ценностью обладает энергия нижегородских рек. Он уверял губернатора, что магии в городе предостаточно, и если пустить ее на развитие промышленности, то Нижний только выиграет от этого. Емельян Григорьевич задумал поставить на месте того самого камня на р. Почайне сооружение, которое могло бы собирать силу рек и использовать ее на нужды города – освещение, заводы и т. д. Башкиров утверждал, что город не развивается, а с помощью магии можно двигать науку вперед. На что Михаил Петрович Бутурлин гневным голосом посоветовал более не обращаться к нему с такими предложениями. И добавил, что, мол, Кулибин тоже мечтал объединить науку и магию, и что из этого получилось? “Талантливейший человек был, механик-самоучка, тоже знал, как обогнать время. А в итоге? Уволили из Академии наук, после чего тот вернулся в Нижний. Его вдове пришлось заложить последние стенные часы и занять 175 рублей, чтобы похоронить мужа”. Михаилу Петровичу совершенно не хотелось повторять его судьбу, а Башкиров предлагал авантюру, в случае неудачи которой пострадают не только они, но и весь город.

Несмотря на отказ, Емельян Григорьевич продолжал уговаривать губернатора. Уверял, что легенда – всего лишь глупые слухи. Обещал немыслимые богатства за воплощение этой смелой и опасной идеи.

Бутурлин понимал, что река не простит им такого вмешательства. Он отправил купца восвояси, а после обратился к хранителям и рассказал им о планах Башкирова.

К XIX веку хранители давно перестали быть главными защитниками города. Они, как и Великий маг, были бессмертны и являлись тайными покровителями Нижнего. Но их сила постепенно уменьшалась. Они перестали развивать свои боевые способности, потому что никто больше не нападал на город. Ведь обязательным условием их службы было использовать силу только по необходимости. Хранители жили незаметно, мало кто знал об их существовании. Однако они понимали, что Емельян Башкиров просто так не отступится от своей идеи и нужно как-то ему помешать.

Тогда был придуман план: убрать реку Почайну под землю. Они понимали, что это в десятки, если не в сотни, раз уменьшит магический потенциал города, но другого выхода никто видел. Губернатору было тяжело на это решиться, но стало понятно, что городу больше не нужно столько магии, и дальше такая сила может только принести вред, если кто-то захочет использовать ее в своих интересах. Это был очень важный момент в жизни Нижнего Новгорода. Время, когда сказки и магия постепенно стали исчезать из жизни людей. И помнит ли теперь кто-нибудь о тех временах…

Весь ход работ у реки Почайны контролировал сам М. П. Бутурлин. Он выразил Башкирову свое согласие на его предложение и попросил время на подготовку территории. Емельян Григорьевич тогда еще мало что понимал в магии, и не знал он, что будет, если увести речку под землю.

В 1838 году вместо моста над Почайной была установлена дамба, а реку заключили в трубу. Руководил работами талантливый инженер Н. И. Лик.

Когда дамба была построена и Е. Г. Башкиров понял весь замысел, то не простил обмана. Он был вне себя, злился и грозил всеми возможными карами губернатору и его помощникам. Бутурлин уже готов был избавиться от надоедливого купца, но передумал. Башкировы все же приносили пользу городу, да и не хотелось губернатору ссориться с купеческим сословием. К тому же было приятно полагать, что он смог укротить заносчивого противника. Как потом оказалось, Михаил Петрович недооценил Башкирова. Тот совершенно не собирался отступать от своих планов. В 1843 году М. П. Бутурлин был неожиданно отправлен в отставку.

Если бы хранители города исправно несли свою службу, то не случилось бы того, о чем мы узнаем далее. Но тринадцати магам было уже несколько сотен лет, часть из которых они провели в тяжелых боях. Расслабились волшебники, захотели вести обычную жизнь. Почти все из них завели семьи, остепенились. И никак не могли подумать, какая угроза нависла над ними. Даже Великий маг все больше времени проводил среди драконов, и не хотелось ему вникать, чем же теперь живет город. Нижним управляли губернаторы, которые предпочитали сотрудничать с купеческим сословием. Все это было чрезвычайно выгодно для Е. Г. Башкирова.

Город менялся стремительно. В 1849 году в селе Сормово, вблизи Нижнего Новгорода, было основано крупное промышленное предприятие, позже приобретшее известность как Сормовский завод. С 1850 года оно выпускало речные пароходы, различные машины, железнодорожные вагоны, паровозы, теплоходы, трамваи. В 1862 году было завершено строительство железной дороги Москва – Нижний Новгород.

Губернаторы Нижнего все больше понимали, как выгодно использовать магию, которой еще в избытке оставалось в Оке и Волге, на практические нужды города. Поэтому к 1871 году в Нижнем Новгороде появились водопровод, фонтан, новые улицы и бульвары. И все это – за счет магии.

После истории с Почайной Емельян Григорьевич не отказался от своей идеи, а сделал ее более масштабной: с 1871-го по 1872 год Башкиров построил фабричное многоэтажное здание крупчатой паровой вальцовой мельницы. После предыдущей неудачи он решил поставить себе на службу не маленькую речку Почайну, а Оку (красавицу реку, что впадает в Волгу у стен Нижнего Новгорода).

Существовало несколько вариантов происхождения названия реки: слово «Ока» было созвучно латинскому aqua (вода), финскому joki (река) или готскому aha (водоем). Но изначальное арийское название реки Оки происходило от слова «Око», то есть глаз. Поэтому среди волшебников города считалось, что Ока – часть древней силы, что незаметно приглядывает за городом. Однако Башкирова не интересовали легенды и предания. Наконец-то ему никто не мешал, и он мог воплотить многие свои идеи в реальность.

Магия стремительно исчезала из города. Вся сила рек и древних артефактов использовалась для поддержания заводов и фабрик.

Почти постоянно над городом висел густой туман. Солнца было так мало, что не хватало даже для созревания урожая. Люди из сел стали больше тянуться в город, чтобы искать работу на фабриках. Хранители знали об этом, но уже не могли ничего сделать, их сила тоже исчезала.

Из-за отсутствия магии первыми стали умирать драконы. Они были очень чувствительны к волшебной энергии и не смогли жить без нее. Кроме того, купцы открыли на драконов настоящую охоту (они видели в них угрозу, и не зря). Хранители и Великий маг пытались противостоять этому, но силы были неравны. Башкиров рассчитал все верно: он успел вытянуть из города столько энергии, сколько было нужно, чтобы волшебники стали практически беспомощны и не опасны для него.

Почти все представители купеческого сословия считали, что магия должна работать на их пользу, чтобы приносить доход. Свободной энергии быть не должно, а все, что есть, необходимо подчинить на благо привилегированных сословий.

Последним оставшимся в живых драконом оказался Великий маг. Все происходило так быстро, что чародей не сразу понял, откуда исходит угроза. Когда драконы стали умирать, было уже поздно. Он потратил уйму сил, пытаясь спасти их, но не смог. Магия, которая давала жизнь этим существам, теперь сплошным потоком вливалась в фабрики и заводы.

Последний дракон вышел на бой против купцов и лично против Башкировых. Чародей знал, что может проиграть, но боль от потери драконов, которых он с таким трудом приручал и растил, переполняла его.

Он летел к Башкировской мельнице, чтобы вступить в свой последний бой. Тринадцать хранителей уже ждали его. Но что они могли сделать? Как слабы и нелепы они стали с тех пор, когда сражались все вместе, защищая башни Нижегородского кремля! Они были почти обесточены, а Башкиров все набирал и набирал силу, он смог, как и мечтал, подчинить себе магию.

Последний дракон в совершенстве обладал силой огня и обратил ее против Башкирова. Но купец знал это и решил погасить огонь стихией воды. Он поднял со дна реки большую волну и обрушил ее на дракона.

Возмутились Ока и Волга таким обращением. В один миг от соприкосновения воды и огня произошел огромный взрыв. Так осерчали реки за то, что люди совсем забыли о своих богах, что подняли со дна весь ил, песок и глину и затопили собою город.

Последний дракон, истратив все свои силы на удар огнем, улетел на одну из гор Нижнего Новгорода. Свернулся клубком и уснул там навечно. Гора та стала называться Гора дракона. Среди обычных людей вершина этой горы до сих пор носит название Гребешок (гребень дракона), хотя они и не догадываются, почему.

Тринадцать хранителей так и не смогли ничего сделать, их силы почти исчезли. Понимали они, что повели себя как предатели: потянулись за мирной жизнью и не уберегли город. Из-за них случилась страшная катастрофа, а учитель и наставник теперь то ли мертв, то ли навечно уснул.

Некогда было горевать хранителям. Настали “темные времена”. От сильного скачка магии исчезли почти все порталы в Верхний Новгород и повылезали отовсюду страшные существа. Им было все равно, на кого нападать: на магов или обывателей. Многие люди были слабы и напуганы. Кругом текла вода, город буквально тонул в грязевом потоке. Никто не знал, что теперь делать.

Тогда пришлось хранителям искать силу внутри себя. Вспомнить все то, чему учил их наставник несколько веков подряд, но и среди них произошел раздор: семь магов приняли решение – уйти в Верхний Новгород через последний оставшийся портал. Спастись, сохранить себя и магию.

Уйти за ними могли только волшебники. Собрались они с силами и перешли через портал в Верхний Новгород, забрав с собой тех, кто обладал хотя бы небольшими способностями, и остались там жить и править Верхним Новгородом. И стали их называть жрецами.

Шестеро других хранителей не пожелали бросать Нижний. Они готовы были защищать слабых, восстанавливать Нижний Новгород и не хотели никуда уходить. В память о Великом маге поклялись они спасти выживших и когда-нибудь вернуть городу былую силу…»

Дочитав последние строчки, Ника заметила, что чувствует себя все хуже и хуже. Она даже кофе едва глотнула, потому что любимый напиток показался совсем невкусным. Сейчас бы воды… Идти наверх было свыше ее сил. Она нашла в сумке пару таблеток, запила остатками кофе, скривилась. Жар усиливался, сильно ломило суставы. Ника получше закуталась в одеяло и провалилась в тревожный, болезненный сон.

Ей снилось, что наступило жаркое лето. Ника взяла свой кофе и решила дойти до берега Волги. Ее явно беспокоило еще что-то, кроме жары. Невысказанный вопрос, тревожность. Ника хотела получить ответ, но не могла вспомнить, на что.

Бабушка всегда говорила: «Когда ноги работают, голова отдыхает». А еще она советовала в любой непонятной ситуации идти к воде. Поэтому девушка решила пройтись.

Путь был длинный и утомительный. По такой жаре буквально каждый шаг давался с трудом, воздух казался густым и вязким, но Нике все-таки удалось спустится к реке. Тут было прохладно и тихо. Вода манила к себе.

Недолго думая, девушка опустила руки в холодную воду и только тогда поняла, насколько она устала. Река уносила с собой всю боль и внутренние оковы, которые Ника долго носила с собой. Сомнения, переживания, тяжесть, душевную боль. Ника видела, как сквозь пальцы с нее черной волной стекает усталость и как через кожу возвращается в тело жизнь.

Она наконец поняла, как именно выглядит энергия реки. Сила истинной магии помогала ей. Ника еще ни разу не видела ее вот так, вживую. Глубинная сила природы выглядела как прозрачное сине-зеленое свечение. Энергия любви, добра и безграничного понимания. Как будто кто-то большой и взрослый, тот, кто неизменно старше, обнимал ее и говорил: «Не бойся, все хорошо. Ты очень сильная, и у тебя все получится. А я всегда буду с тобой».

Ника даже не замечала, как слезы текут и текут по ее щекам. Ей страшно было не оправдать доверие, и в то же время эта всепоглощающая любовь лечила ее душевные раны и помогала избавиться от сомнений.

Когда девушка уже была наполнена энергией до краев, ее будто отбросило от воды. Она упала на песок и провалилась в еще более глубокий сон.

В голове у Ники звучал голос, который рассказывал легенду о спящем драконе, а перед глазами появлялись картинки с историей тех времен.

Чародей стоял на вершине одной из кремлевских башен. Взгляд его был направлен вдаль. Туда, где за рекой, в болотистых низинах, вспыхивали и гасли небольшие огни. Драконы. Он так долго ждал этого часа.

Еще несколько веков назад чародей задумался о том, какая мощная сила живет на той стороне и как расточительно они к ней относятся. Но никто в городе не был готов к таким переменам. Потребовалось две сотни лет, а также тяжелейшие испытания, чтобы ему позволили хотя бы заговорить об этом. И вот время пришло.

Он уже несколько раз уговаривал драконов поселиться в Нижнем Новгороде. И только когда для них построили отличные норы на Дятловых горах, вожак драконов наконец согласился. В их последнюю встречу чародей объявил: «Если я буду уверен, что город не сможет пасть под натиском неприятеля, то вы и ваши потомки будете вечно жить в своих пещерах под стенами кремля». Драконам это пришлось по душе, ведь до этого им приходилось селиться в низинах бора. В местах, которые им совершенно не подходили, ведь там было влажно и холодно. Их сородичи из-за этого часто болели и почти не могли летать. Чародей знал, что нужно им предложить, он был мудрым и сильным волшебником.

Шло большое переселение, и наступали новые времена.

Великий маг смотрел, как поднимаются с той стороны реки темные тени. Как один за другим драконы расправляют тяжелые крылья, взмывают вверх и полностью закрывают собой небосвод.

«Хорошо, что они решили лететь ночью, – подумал волшебник. – Нам всем нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу».

…Прошло несколько лет. Драконы оказались не такими страшными, как их представляли себе обыватели. К тому же они стали преданными и верными охранниками. Драконы терпеливо оберегали порталы из Нижнего города в Верхний и уничтожали врагов. Постепенно в городе стало намного спокойнее. Раз в шесть часов драконы, сменяя друг друга, выходили «в небо». Одни оставались караулить порталы, а другие – летали над городом и окрестностями, и никто из людей уже не боялся этих странных существ.

Чародей относился к драконам как к собственным детям. Оберегал их, защищал от пугливых жителей, которые поначалу требовали «уничтожить тварей» и наговаривали на них.

Взамен вожак драконов научил мага летать, а затем и превращаться в одного из них. Это было прекрасно. За все века своей длинной жизни чародей не чувствовал себя более могущественным и счастливым.

Он все чаще проводил время в драконьем обличье и не заметил, как внутри самого города постепенно назревала беда. Много лет драконы и люди жили в согласии друг с другом, но все изменила жадность. Появились те, кто захотел использовать всю магию города для своих целей. От этого Нижний Новгород стал пустеть, а волшебство стремительно исчезало.

Драконы погибли одними из первых. Буквально за одну ночь. Они не могли существовать в мире без магии.

Страшный крик последнего дракона однажды разбудил город. Он не умер, ведь он не был драконом по крови. Это был крик боли Великого мага. Он считал драконов своей семьей и не мог смириться с их гибелью…

Прошло несколько лет. Нижний погрузился в темень и нищету. И казалось, что ничего уже не будет как прежде. Но даже в самые сложные времена люди рассказывали друг другу сказки о том, что не умер дракон, а всего лишь крепко уснул на той самой горе. И снятся ему чудесные сны. А ежели кто сумеет разбудить его, то вернутся в город вся сила и магия, каких не видел Нижний Новгород с тех самых пор…

Последнее, что Ника увидела в своем сне, – старый свиток с черной печатью, на котором были написаны незнакомые ей слова. Человек, читающий этот текст, чего-то очень боялся. Он быстро свернул лист и спрятал его в темном подвале, среди множества других книг. Затем огляделся по сторонам и тут же исчез.

Ника проснулась в своей постели. Голова гудела. Вспомнив свой сон, девушка поняла, что увидела в нем историю про спящего дракона. Ей наконец стало ясно все то, чего так недоставало из книг. Ника пропустила через себя всю боль реки, которой не давали развернуться в полную мощь, выпустить магию, наполнив ею весь город и даже весь мир. Девушка наконец осознала, что нужно делать.

«Хорошо. Я продолжу учиться у Марка, – ответила Ника на невысказанный вопрос. – Стану настолько сильной, насколько смогу. А потом… Разбужу спящего дракона», – сказала она вслух и снова провалилась в болезненное забытье.