Шут, еле передвигая ноги, шагал по улицам. Он не знал, что теперь делать. Возвращаться в Нижний не было никаких сил, ему не хотелось там никого видеть.

После злости на Нику внутри наступила тишина. Парень чувствовал себя опустошенным и беспомощным. Он дошел до площади, где еще недавно проходило собрание и было много людей, но к вечеру все разбрелись по домам. Темнело, и темнота эта была неприятной. Периодически дул ветер, что было уж совсем странно для Верхнего Новгорода. Шут понимал, что происходит что-то необычное, но совсем не хотел об этом думать. Он сел около пьедестала и прижался спиной к холодному камню.

По щеке скатилась одна-единственная слеза. Шут быстро вытер ее, чтобы не казаться слабым, хотя вокруг не было ни души. Шмыгнул носом. Он понимал, что мог бы и не пытаться уговорить Нику остаться с ним здесь. Но в какой-то момент сам поверил в то, что это возможно. Ему показалось, что он впервые нашел человека, который смог бы его понять даже в том случае, если бы Шут рассказал о себе все. Однако парень еще раз убедился в том, что, в отличие от Ники, был в Нижнем совсем чужим.

Он вспоминал слова девушки о том, что с потерей сильных волшебников Нижний Новгород совсем ослабеет и магия может пропасть навсегда. Сжал кулаки. Как же ему хотелось прямо сейчас перестать играть в эти игры, определиться! Как жаль, что это было невозможно. Он еще ни в чем не разобрался. Как просто бывает в сказках: всегда понятно, кто хороший, а кто плохой, и легко можно выбрать чью-то сторону. А в жизни? Если он сейчас пойдет на поклон к жрецам, а потом окажется, что старейшины действительно были на его стороне, то он станет предателем. Если разорвет связь с Верхним городом, то навсегда потеряет родные места и не сможет хотя бы на расстоянии присматривать за матерью. Подвергнет ее опасности.

До сегодняшнего дня ему казалось, что легко и просто получится усидеть на двух стульях: жить в Нижнем и немного помогать жрецам за право приходить в Верхний Новгород и колдовать в нем. Но с появлением Ники все стало меняться, жрецы требовали все больше и больше информации, хотя раньше почти не беспокоили его. Да и старейшины, кажется, начали что-то подозревать…

Его размышления прервал высокий мужчина в черном плаще. Он был слегка небрит, имел плотное телосложение и очень суровый взгляд. Типичный маг-воин Верхнего Новгорода. Мужчина уверенно подошел к Шуту, глухо спросил:

– И?

Парень дернулся, вскочил, будто бы испугавшись. Потом взял себя в руки и произнес:

– Кое-что произошло. Я пытался уговорить ее остаться, но… она не захотела. – В ответ на эту фразу в глазах человека мелькнуло раздражение. Мужчина развернулся, чтобы уйти. Шут знал, что это не сулит ему ничего хорошего. Он сжал кулаки и, приняв непростое решение, добавил: – Зато я кое-что выяснил.

Парень рассказал неизвестному человеку все, что узнал от Ники про Марка и про то, что тот собирается обучать девушку высшей магии.

– У нее огромный потенциал, о котором она сама еще ничего не знает. Сейчас Ника кажется максимально беззащитной, но я бы не рассчитывал на это. Сегодня Горский попытался сломить ее волю своим заклинанием, у него ничего не вышло. За Никой ведется постоянное наблюдение, и я точно знаю, что через свое кольцо Марк прикрывает ее от неприятностей. Не удивлюсь, если старейшины незаметно поставили еще какие-то дополнительные защиты, о которых мне неизвестно. Мне стали меньше рассказывать, они что-то подозревают. – Шут говорил быстро, сбивчиво, стараясь как можно быстрее выложить все, что узнал.

После последней фразы человек нахмурился и замахнулся на парня, собираясь его ударить.

– Погодите! – Шут инстинктивно выставил вперед руку. – Еще кольцо. То самое, которое, по слухам, не могли найти несколько десятков лет. Оно хранилось у бабушки Ники. Прасковья смогла его спрятать и передать внучке. Если Ника не примет магию, то старейшины смогут забрать кольцо себе. Я даже удивился, что они выбрали более сложный путь. Проще было бы убедить Нику от всего отказаться, чем уговаривать примкнуть к ним.

Воин не стал бить его, только, немного подвинув плечом, сказал:

– Следи. – А затем развернулся и ушел.