Ника вернулась в кофейню, надеясь, что там ей удастся успокоиться после такого непростого дня. Почему-то в этот раз ее не спасали даже родные стены, хотя раньше в кофейне и библиотеке у Ники проходило буквально все. Она пыталась читать, но буквы прыгали перед глазами. Пробовала спать, но в голове пульсировали слова Шута: «Нет у тебя никаких родителей». Нет родителей…

«Что он имел в виду?» – Ника ворочалась с боку на бок, меняла положение, подушку, одеяла. Закидывала ноги на спинку кресла. Ничего из этого не помогало ей ни успокоится, ни уснуть.

«Так… – начала она рассуждать логически, – с кем можно посоветоваться? Шут отпадает. (Она с удивлением подумала, что если бы не сегодняшняя ссора, то с похожим вопросом она пошла бы именно к нему, хотя они были знакомы совсем недолго.) Денис вряд ли что-то знает и только будет мучить расспросами. Папа весь в своих исследованиях. Ему не до меня. И что я скажу? Пап, один парень сказал, что у меня нет родителей, не знаешь, что он имел в виду? Бред.

Бабушка, ну как же мне тебя не хватает! Ты всегда могла дать дельный совет, – продолжала размышлять Ника. – Стоп. А кто у нас хорошо знал бабулю, а значит и, возможно, всю мою семью?»

Ника пулей вскочила с дивана, от усталости не осталось и следа. Схватила сумку, оделась и выскочила на улицу. Ее сейчас совершенно не интересовало, как она выглядит. Девушке очень хотелось получить ответы хоть на какие-то свои вопросы. Осталось узнать, будет ли нужный человек с ней теперь разговаривать…

До антикварной лавки Ника добежала за десять минут. На табличке было написано «входите». «Странно, обычно пишут “открыто”», – подумала девушка. Но стучать не стала. Старая тяжелая дверь открылась на удивление легко и просто. Внутри царил полумрак. От этого различные старинные и необычные вещи казались особенно таинственными. Их было так много, что к центру магазина Нике пришлось протискиваться боком, чтобы нечаянно что-то не уронить. Вдруг из-за полок послышался стук упавшего ведра, и полилась вода. Через секунду навстречу Нике вылетел Пашка, пытающийся изо всех сил удержать равновесие.

– О, привет! – воскликнул он, увидев неожиданную гостью. – А я тут пытался полы помыть.

– И мы сейчас уплывем к чертям, если ты все здесь не уберешь, – проворчал Марк, которого было почти не видно в углу комнаты. Он сидел в кресле за ноутбуком и курил сигару, очень похожую на ту, что курили мужчины Верхнего Новгорода. Ника сморщилась от резкого запаха.

– Здравствуйте! – Ника едва удержалась, чтобы не сделать реверанс, настолько строго старик на нее посмотрел. В глазах Марка читалось, что двух оболтусов в лице Ники и Пашки его антикварная лавка может не выдержать.

– Чего тебе? – проворчал.

Ника подумала: «Он уже все знает. И про Верхний Новгород, и про возвращение… Будет ругать?»

Но Марк спросил:

– Как рука?

Ника решила не оправдываться и не переспрашивать, что он имеет в виду, и так понятно. Пошевелила пальцами, ответила:

– Не болит.

– Повезло, могла бы вообще отсохнуть, – зло сказал Марк. – И что до сердца не дошло, тоже повезло. Вы едва успели вернутся. Ты жива только благодаря своим способностям, но они не всегда будут тебя выручать. Так что ты решила?

– Я… хотела спросить… – Ника замешкалась, волнующий ее вопрос давался настолько сложно, что она спросила о другом: – Откуда вы узнали про руку?

Девушка немного слукавила, ее рука все еще ныла и болела после вчерашнего приключения.

– Почувствовал. – Марк подбирал слова. – Я же говорил, что наши кольца связаны. Хотел прийти на помощь. Но я бы не успел. Еще раз повторяю: тебе повезло. Можешь сказать спасибо своему другу. Он, кстати, чуть не угробил тебя! Это же надо додуматься – использовать защитный купол дважды. И где! В Верхнем Новгороде. Идиот. Мальчишка!

Было видно, что Марк по-настоящему злится на Шута. Он взмахнул рукой, и Ника заметила на ней небольшие черные точки. Марк тут же накрыл левую руку ладонью, а у девушки закрылись сомнения: «Действительно ли он не вмешивался в происходящее с ней в Верхнем Новгороде? Если вмешался, то какой ценой?»

– Насчет идиота… – Ника все-таки решилась задать тот самый вопрос, который мучил ее весь этот день. – Шут сказал, что у меня нет родителей. И что мне стоит спросить об этом у своих друзей.

Марк весь подобрался. Было ощущение, что этот вопрос застал его врасплох.

Пашка, в закатанных до колена джинсах и мокрых кроссовках, стоически собирал разлитую воду. Но даже он, почувствовав атмосферу, замер и старался не издавать ни звука, хотя у него это плохо получалось.

Марк щелкнул пальцами, и вода на полу исчезла. Мальчишка возмущенно вытаращился на своего начальника:

– Раньше так нельзя было сделать? Я весь мокрый!

Но Марк на него только цыкнул.

Пашка все понял и решил, что лучше исчезнуть, пока ему не влетело.

Марк тяжело встал с кресла, вздохнул и кивком головы позвал Нику за собой. Крикнул в глубь лавки:

– Не забудь переодеться! Старым вещам вредна влага. Мы отлучимся, ближайшие два часа меня не беспокоить. Если будут посетители, отправляй их восвояси.

– Хорошо. – Пашка вышел им навстречу весь в чистом. «И когда только успел?» – пронеслось в голове у Ники. – Дам им ваш номер, пусть перезвонят.

Марк кивнул, взял трость и толкнул дверь, на которой было написано «выходите».

Возле антикварной лавки их уже ждало такси. Ника удивилась, но села в машину. Спросила:

– Куда мы едем?

– Бугровское кладбище, – ответил за Марка навигатор.

Ника решила, что вопросы подождут, а Марк сидел, погрузившись в свои мысли. Когда они приехали по указанному адресу, девушка не выдержала:

– Ну и зачем мы здесь?

Но ответа она не услышала.

Девушка немного знала об этом месте. Бугровское кладбище было своеобразной достопримечательностью города. Появилось на рубеже XIX–XX веков. Ограда была сделана из красного кирпича, откуда появилось еще одно название кладбища – Красное. Часть захоронений тут – памятники истории.

«Очень странное место для разговоров», – думала Ника. Здесь захоронен Анненков, Мельников-Печерский, Алексеев, Калашников и еще много людей, о которых знают далеко за пределами Нижнего. Только при чем здесь моя семья? Она искренне не понимала, что ее спутник хочет тут найти. Кладбище давно не функционировало, это она знала точно. На нем разрешалось хоронить только в семейные могилы.

– Это необычное кладбище. Особенность его в том, что здесь находятся могилы волшебников, замаскированные под обычные захоронения. За всю историю был только один случай, когда на этом кладбище похоронили обывателей. Вот их могилы. Об этом тогда побеспокоился Сергей, твой отец.

Ника стояла напротив небольшого надгробия, на котором было написано: «Анна и Максим Арсентьевы. Дата смерти 19 сентября 2005 года». И больше ничего. Даже дат рождения не было.

– Две тысячи пятый – год моего рождения… – Ника все еще не понимала, к чему клонит Марк.

– Да, – сказал он. – 19 сентября 2005 года случилась страшная авария. Столкнулись две машины. В одной из них была семья с маленьким ребенком. Родители ребенка не имели магических способностей, они умерли на месте. В другой машине ехал Сергей с женой Ириной. Его жена была беременна. Когда произошла авария, Сергей помог выбраться из машины жене и бросился спасать пострадавших. Его небольших магических способностей хватило, чтобы младенец выжил. Сергей не был сильным магом. Но, пока ехала скорая, он поддерживал в малышке жизнь, по капле переливая свою энергию. Когда врачи забрали ребенка, Сергей был полностью истощен. Только тогда он заметил, что Ирину тоже увозят врачи. В больнице Ира потеряла сына и больше не могла иметь детей. – Марк перевел дыхание. Он не привык рассказывать длинные истории.

– А девочка? – Ника замерла и забыла, как дышать.

– Сергей был очень подавлен, но продолжал следить за судьбой спасенной им малышки. Когда той понадобилось переливание крови, он смог стать донором.

– Получается, что он спас девочку дважды?

– Да.

– А Ирина?

– Она очень долго была в депрессии. Не могла простить мужу, что тот спас чужого ребенка ценой жизни собственного. Сергей это не выбирал, просто так получилось.

– И что было дальше?

– Волшебникам запрещено быть донорами для обывателей, ведь через кровь передаются магические способности и «код предков», но счет шел на минуты, и на это закрыли глаза. Так эта девочка стала его «магической дочерью». Потом у малышки не нашлось других родственников, и Сергей с Ириной забрали ее к себе. Девочку назвали Никой в честь деда – Николая. Так новорожденная малышка обрела новую семью и свои способности.

Слезы текли сами по себе, Ника даже не пыталась их убирать. Мир перевернулся. Она стояла на могиле своих настоящих родителей, которых никогда не сможет увидеть. Мать ей не родная и, скорее всего, ненавидит Нику. Ведь тот нерожденный мальчик…Тут слезы захлестнули девушку еще сильнее.

– Не вини себя, – угадал Марк ее мысли. – Судьба бывает непредсказуемой. Но сейчас ты можешь всем доказать, что жила не зря. Прими магию, этот дар, переданный тебе от отца и бабушки. Сохрани его, преумножь. Это будет лучшая благодарность всем живущим и умершим.

Ника плакала.

– Что ты сейчас чувствуешь? – Марк решил немного сменить тему.

– Боль и усталость. Мне кажется, я осталась совсем одна, и не знаю, как с этим жить.

– Хорошо. А что происходит на более глубоком уровне? Где твоя магия? – спросил мужчина и поднял руку, на которой горел небольшой огонь.

– Марк, я сейчас тебя почти ненавижу. (Ника сама не заметила, как перешла на «ты», но мужчина не стал ее поправлять.) Почему ты способен разговаривать о магии, даже когда мы стоим на кладбище?

– Потому что магия – это все, что у меня есть. Сосредоточься.

Девушка почувствовала, как откуда-то изнутри вспыхнул жар. Ее разрывало от желания поддаться этой силе, ударить по Марку, разгромить все вокруг и сгореть наконец в этом чертовом огне.

Старик посмотрел на нее и сказал:

– Дыши. Теперь ты знаешь, что твоих настоящих родителей давно нет в живых, твои любимые люди тебе не родные. А я тот человек, который мог бы сохранить все в тайне, но привел тебя на могилу предков. – Марк грустно усмехнулся и продолжил: – Чтобы ты поняла. Что? – Он внимательно посмотрел ей в глаза.

– Что мне придется принять магию. Научиться владеть ей. Иначе все было зря… – Ника опустила голову, ее колотила мелкая дрожь.

– Да. И только ты сможешь во всем разобраться, – тихо проговорил Марк.