Княгиня очнулась после тяжелого непродолжительного сна. На миг ей показалось, что все случившееся – просто очередной ее кошмар. Но действительность с ужасающей откровенностью тотчас же настигла ее. Вскоре в ее мрачной обители появился Зотов.

Его удрученный и растерянный вид заставил княгиню насторожиться. Он расспрашивал ее о самочувствии, но она лишь отмахнулась от вопросов.

– Что Антон? Вы говорили с ним обо мне? – голос княгини дрожал. – Он знает, что я здесь?

Зотов тяжело опустился в темное потрепанное кресло.

– Что же вы молчите? – В ее голосе послышался страх.

Зотов отвел глаза и долго собирался с мыслями, прежде чем ответить.

– Говорите, только не молчите! Я готова к худшему…

Сердце упало. «Неужели не простил? Неужели прогонит?»

– Князь умирает…

Надежда Федоровна покачнулась.

– Я хочу быть рядом с ним, – твердо сказала она.

– Но, княгиня…

– Что?! – Ее глаза пылали гневом и отчаянием. – Вы хотите лишить меня даже этого? Я вам не позволю!

– Князь не хочет подвергать вас риску, – продолжал Зотов, запинаясь. – Он не хочет, чтобы вы видели умирающего… Кажется, я совершил большую ошибку, что позволил вам приехать, – Зотов покачал головой. – Больше я ничего не могу для вас сделать.

– Я разве многого хочу? Попрощаться с мужем?! – воскликнула она, постепенно приходя в себя. – Скажите, он хочет меня видеть?

– Княгиня, прошу вас! Не требуйте от меня того, чего я не в силах сделать. – В голосе Зотова слышалось неподдельное сочувствие.

Он замолчал, и в комнате воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь звуком механических часов.

– Это все? – спросила она глухо.

– Князь просил передать вам вот это, – Зотов протянул княгине незапечатанный конверт, но она не взяла его и даже на него не взглянула.

– Вероятно, это все, чего я достойна, – с горечью проговорила она.

Зотов положил письмо князя Лопухова у изголовья кровати.

Княгиня помедлила минуту, а затем сказала твердо:

– Здесь я решаю, что делать. Я хозяйка дома. Ведите меня к нему…

* * *

Тусклая лампадка освещала лицо умирающего. Его восковой профиль уже трудно было узнать. Лишь глаза, еще полные жизни, блестели при мерцающем свете свечи. Седые, коротко остриженные волосы обрамляли продолговатый череп, черная борода с проседью прикрывала полуоткрытый рот и потрескавшиеся от жара губы. Руки, словно плети, лежали вдоль тела, укрытого одеялом.

Надежда Федоровна вошла в спальню князя Лопухова в сопровождении доктора Зотова и застыла на пороге. На миг ей показалось, что она теряет сознание, но присутствие Зотова, готового в любой момент увести ее, придавало сил.

В день приезда, когда она впервые увидела мужа, она была не в состоянии здраво рассуждать, она была в истерике. Теперь же княгиня с невероятной отчетливостью осознала всю глубину той пропасти, на существование в которой обрекла себя.

В комнате возле князя находилась еще сиделка, но княгиня не обратила на нее никакого внимания.

– Оставьте нас, – глухо проговорила она тоном, не терпящим возражений. Ни Зотов, ни сиделка не пошевелились, словно оцепенев от звука ее голоса.

– Выйдите вон, я сказала! – Княгиня гневно сверкнула глазами, и они удалились.

Дверь захлопнулась, и Надежда Федоровна сняла с себя маску суровой хозяйки дома. Ее лицо мгновенно преобразилось, мягкая умиротворенная улыбка, полная покоя и тихой радости, украсила его.

– Ну вот наконец я и приехала, – проговорила она ласково, гладя мужа по щеке. – Больше я никогда тебя не оставлю. Никогда!

Она взяла его худую руку и поцеловала ее. Больной вдруг закашлялся, из-за очередного приступа по всему телу прошла судорога.

– Теперь я буду с тобой… – продолжала повторять она. – Мне большего не нужно.