Наденька не видела князя Лопухова вот уже более двух недель.

Даже в те редкие дни во время их короткой помолвки, когда он приезжал к ней с визитами, они едва успевали толком поговорить. Князь держался с невестой подчеркнуто учтиво и деликатно, однако в его обращении была какая-то искусственность. Не то чтобы он был неискренен с ней, но он не умел выразить своих чувств и смущался этого чрезвычайно, оба испытывали крайнюю неловкость и подавленность. Наденька была совершенно сбита с толку.

До сих пор она не знала подробностей его жизни. Она даже не знала наверняка, был ли князь Лопухов в нее влюблен. Он никогда не говорил с ней о любви. Наденька часто предавалась размышлениям о тех странных отношениях, которые установились между ней и Антоном Ильичом. Эти размышления не давали ей покоя. Почему князь вел себя с ней так странно? Почему он не открывал ей своих намерений? Или девушка, которая выходит замуж по расчету, просто не достойна большего?

В ночь перед венчанием Наденька не сомкнула глаз. Воспоминания прошлого и мысли о будущем не давали ей покоя. Она сомневалась в правильности сделанного выбора, однако знала, что уже не в силах ничего изменить. Ее судьба была решена.

Утром ее навестил Шувалов, и встреча только растревожила ее. Внутри внезапно поднялась глухая злоба на весь мир, которую хотелось излить на брата.

– А, братец? Пришли полюбоваться на творение своих рук? – Лицо графини исказилось в злой усмешке. – Или решили дать мне последние наставления?

Шувалов не отвечал на язвительный выпад сестры. Он внимательно оглядел ее уставшее лицо и тяжело вздохнул.

– Вы совсем не спали.

– Кажется, товар пришел в негодность? – тон графини начал приобретать истерические нотки.

– Наденька, прошу вас! – Шувалов пытался остановить назревающую бурю. – У вас сегодня свадьба.

– Я помню, – будто встрепенувшись ответила она и помрачнела. – Не бойтесь, я знаю свое место.

– Сегодня вы не должны думать ни о чем, кроме собственного счастья, поэтому я хотел сказать вам… – Шувалов помедлил, и графиня с раздражением посмотрела на него. – Я хотел сказать, что ваш муж простил мне мой долг. Поэтому не беспокойтесь ни о чем. Будьте счастливы!

Наденька изменилась в лице. Ей показалось, что она чувствует почти физическую боль.

– И вы решили напомнить мне, что я – всего лишь разменная монета? – она с трудом сдерживала слезы горечи и обиды.

– Наденька, я даже и не думал… поверьте… – Шувалов казался обескураженным.

– Уходите! – нервно крикнула она. – Вы получили все, торжествуйте! А теперь оставьте меня.

* * *

Около крыльца уже давно ждал свадебный кортеж, запряженный четверкой вороных лошадей, украшенный цветами и лентами. Лошади нетерпеливо били копытами, позвякивая маленькими колокольчиками.

Наденька повернулась перед зеркалом, внимательно рассматривая свое отражение.

– Что ж, недурно, – улыбнулась она, разглядывая роскошный свадебный наряд – подарок Антона Ильича.

Никогда в жизни она не видела такого великолепия и роскоши. Брюссельские кружева, шелк и атлас, золотое шитье, жемчуг и драгоценные камни… И в довершение ко всему граф прислал невесте шкатулку с драгоценностями – свадебный подарок. От восторга у графини перехватило дыхание. Никогда в жизни она не видела такого богатства! Так вот что значит стать княгиней Лопуховой!

«Если отдаваться, то только в хорошие руки», – с горькой усмешкой решила она.

Большие часы пробили половину второго.

«Скоро, – подумала Наденька. – Последние минуты ожидания – как будто уезжаешь навсегда и больше никогда не вернешься». Сердце графини бешено колотилось. Наконец она опустила фату на лицо и перекрестилась.

Наденька уже собиралась уходить, как вдруг кто-то преградил ей путь и, подхватив на руки, увлек за собой.

– Андрей! – прошептала она со страданием в голосе.

Воронихин откинул с ее лица фату и жадно впился в губы. Она попыталась оттолкнуть его, но быстро поняла, что все усилия напрасны.

– Убирайтесь! – закричала графиня, опомнясь. – Как… как вы смеете?!

Но в голосе не было ярости. Она просила, умоляла.

Воронихин снова приблизился к ней и сжал ее руки, целуя их.

– Милая… любимая! – шептал он, прижимая ее голову к своей груди. – Поедемте со мной, мы забудем обо всем, мы будем принадлежать только друг другу! Никто больше не помешает нашей любви!

– Вы с ума сошли, – ответила Наденька, но не оттолкнула его. – Я не могу… Я выхожу замуж…

– Но вы его не любите! – вскричал Воронихин, целуя ее пылающие губы.

– Ведь вы тоже женились без любви, – с горечью отвечала Наденька, закрывая лицо руками.

– Это совершенно другое, – холодно отвечал он.

– Разве? – Наденька покачала головой. – Это то же самое.

Воронихин отстранился от нее.

– Вы любите меня, – говорил он. – Я знаю, я чувствую это.

Наденька посмотрела на часы и медленно перевела взгляд на свадебный экипаж. Она все решила. Внезапные, минутные порывы не должны руководить ее жизнью.

– Решайтесь, – настаивал Воронихин. – Или сейчас, или никогда. Другого такого шанса больше не представится.

– Никогда! – твердо отказалась она, смотря ему прямо в глаза.

– Вы будете жалеть о своем решении, – вздохнул он.

– Возможно, – она с тоской посмотрела в окно, – возможно…

Воронихин оглядел комнату, усмехнулся и, немного помедлив, вышел из спальни. Наденька оглянулась. На столике лежал гребешок с фиалками, его прощальный подарок.

Графиня взглянула на часы: было ровно два. Все было кончено. Она подумала, что, должно быть, в последний раз видит этот дом, но нисколько не жалела об этом. Брат уже давно ждал ее.

– Вы, я вижу, готовы, – сказал он, внимательно осматривая сестру. Наденька с деланым нетерпением перебирала кружевные складки на платье, умирая от стыда. Она молила Бога о том, чтобы брат не стал теперь говорить о Воронихине. Ведь он не мог не заметить его, не мог не видеть, как тот вошел в ее комнату.

– Вы прелестны, – медленно проговорил Шувалов. – Сегодня особенно.

– Мы опаздываем, – нетерпеливо перебила его Наденька, краснея.

– Мы будем вовремя, – заверил он ее. – А муж… муж подождет еще немного. Дайте мне полюбоваться на самую прекрасную невесту на свете, – Николай Федорович поднял бокал. – Я пью за ваше счастье! Я от всего сердца желаю его вам… поверьте.

Он улыбнулся. И в его улыбке не было ни злобы, ни усмешки. На миг ей показалось… нет, она просто была уверена в том, что брат говорил искренне.

Через несколько минут они уже ехали по Невскому проспекту к церкви.

Наденька закрыла глаза. Она старалась ни о чем не думать. Пройдет еще немного времени, и она станет княгиней Лопуховой. Все ее колебания и сомнения остались в прошлом.

Около церкви собралось много народа. Там были знакомые и просто зеваки. При появлении экипажа невесты толпа расступилась. Взоры пришедших были устремлены на нее. Наденька искала глазами Антона Ильича, но его нигде не было.

«Наверно, он в церкви», – подумала графиня.

Николай Федорович первым вышел из экипажа и подал Наденьке руку. Он смотрел на сестру с восхищением и удовольствием.

Наденька подошла к церкви как во сне. Крепко держась за руку брата, словно боясь споткнуться и упасть, она перекрестилась и вошла внутрь. Брат передал ее Антону Ильичу. Жених был серьезен и холоден, как всегда. Сегодня он казался Наденьке еще более далеким и чужим, чем прежде.

Началось венчание. Из глубины церкви лились голоса хора.

– Помяни, Господи Боже наш, раба Твоего Антона и рабу Твою Надежду и благослови их…

Батюшка взял с аналоя венец, усыпанный драгоценными камнями, и передал его шаферу князя.

– Венчается раб Божий Антон рабе Божией Надежде во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь.

Николай поднял венец над головой сестры.

– Венчается раба Божия Надежда рабу Божьему Антону во имя Отца и Сына и Святого Духа.

– Слава Тебе, Господи, слава Тебе!

Батюшка дал венчающимся отпить вина и связал им руки. Несколько раз они прошли вокруг аналоя. Было прочтено еще много молитв прежде, чем они были обвенчаны.

– Теперь жених может поцеловать невесту. – Наденька словно сквозь сон услышала густой раскатистый бас священника и вздрогнула.

Антон Ильич откинул фату с лица графини. Он еще никогда прежде не целовал ее. Наденька хотела узнать, что почувствует, когда ее поцелует кто-то другой, кроме Андрея. Князь еле коснулся ее губ, и ей показалось, что он поцеловал ее, потому что так было надо, а не потому, что ему хотелось это сделать. От мужа повеяло холодом, и Наденька сильно испугалась внезапно охвативших ее чувств.

Она княгиня Лопухова. Ей с трудом верилось в произошедшее.

Колокольный звон оглушил толпу, собравшуюся возле церкви. Антон Ильич взял ледяную руку княгини, и они вышли из церкви. Наденька вздохнула с облегчением.