В приведенных выше мифах – о Баале и Яме, Мардуке и Тиамат – отражены представления древних семитов о сотворении мира. Порядок возникает как результат борьбы: космос появляется на поле битвы, где боги побеждают силы хаоса. В Танахе, сформировавшемся в эпоху становления монотеизма, картина творения становится иной – мир создается не через насилие, а через слово.

Творение мира описано в первой книге Танаха – Бытие (Берешит). Оно начинается с упорядочивания первичного хаоса: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездной, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет! И стал свет…»[5]

В отличие от месопотамских и угаритских мифов, где боги сражаются с чудовищами, здесь все происходит по воле одного Творца, в строго определенной последовательности. За шесть дней Бог отделяет свет от тьмы, создает небо, сушу и моря, наполняет землю растительностью, а небо – светилами. Появляются рыбы, птицы, звери и, наконец, человек.

Хотя в тексте упомянуты шесть дней, существует множество трактовок этого понятия. Некоторые комментаторы воспринимают их буквально, как сутки, другие же считают их символами длинных временных этапов в процессе формирования мира.

Танах и древнесемитские мифы содержат общие элементы: первичный хаос, разделение воды и земли, создание человека. Однако в мифах процесс творения хаотичен, связан с борьбой богов и часто сопровождается кровопролитием, в то время как в Танахе это осмысленный акт единого Творца. В этом и заключается их главное различие: иудаизм утверждает верховенство Бога над миром, а древние мифы показывают мир как арену борьбы сил хаоса и порядка.

Не менее интересно сравнить, как описывают мифы сотворение человека. Это одна из самых загадочных тем мифологии. Почему человек появился? Для чего он был создан? Каким его видел создатель? Эти вопросы волновали древние народы, и их ответы, выраженные в мифах, во многом определяли мировоззрение цивилизаций.

Финикийская традиция, известная нам из трудов Филона Библского (I–II века), сохранила следующий миф о происхождении человечества (правда, вполне возможно, что Филон добавил более привычные ему эллинистические трактовки).

Вначале все было покрыто мраком, и вокруг не было ничего – лишь носились темные вихри. Из их глубины родился Мот, который дал начало жизни и смерти; от дыхания Мота появились существа, способные меняться и расти, но не имевшие ни разума, ни формы. И постепенно среди этих существ возникли люди – как и многое другое, они произошли из самого хаоса.

Бог, создающий Вселенную с помощью циркуля. Миниатюра из французской Библии. XIII в. Австрийская национальная библиотека. Вена, Австрия

Кем был Мот? В мифах о творении он предстает как некая бесформенная сила, не имеющая сходства ни с одной из последующих форм жизни, но способная создавать импульс творения. Его сравнивают то с яйцом, из которого происходит все сущее, то с комком ила – отвратительным по виду, но способным удобрять землю и порождать жизнь. В угаритских табличках Мот часто упоминается как божество болезней, засухи, смерти и бесплодия. Это может быть другой образ или трансформация первоначального. Так или иначе, человек здесь не сотворен богами специально, а появляется как естественный результат космических процессов.

Шумеры и аккадцы считали, что человек был создан, чтобы служить богам. В вавилонском мифе «Энума Элиш», записанном в XIII–XII веках до нашей эры, это происходит так.

Оттиск древней печати с изображением богов. В центре – Энки. Британский музей. Лондон, Великобритания

После победы Мардука над Тиамат боги собрались и задумались:

– Кто будет воздавать нам жертвы и трудиться ради нас?

Тогда Энки, мудрейший из богов, предложил:

– Создадим существо, что будет работать вместо нас!

Взяли они кровь Кингу – первенца Тиамат, смешали с глиной, и Энки слепил человека. Боги вложили в него разум, чтобы он мог чтить их и трудиться на земле.

«Энума Элиш»

Это вавилонский миф, повествующий о создании мира, о борьбе бога Мардука с богиней Тиамат. Дословный перевод названия – «Когда наверху…» Миф начинается с того времени, «когда наверху место не называлось небом, а внизу земля также своего имени не имела». Этот миф в разных вариациях встречается в обнаруженных археологами табличках из Ашшура, Урука и других городов и регионов.

Это одна из самых интересных версий происхождения человека в древнесемитском мифе. Человек создается частично из крови демона, то есть он несет в себе как божественное, так и хаотическое начало, как зло, так и добро. Он создан для служения, и его разум – лишь дар, который позволяет ему выполнять работу богов.

…На землях Ханаана бытовали мифы, которые производили родословную человека от земных «материалов», одухотворенных Баалом: когда тот победил морского бога Яма, небесные росы пролились на землю. Баал из росы и пыли слепил первых людей, подобно тому, как гончар лепит свои сосуды. Он вдохнул в них влагу и дыхание дождя, и они начали жить, двигаться и говорить, чтобы воспевать силу бога. То есть в этом мифе человек создается как существо, способное чувствовать величие Бога и, самое главное, прославлять его.

В «Эпосе о Гильгамеше» (XX–XVIII века до нашей эры), хотя и не содержится прямого мифа о сотворении людей, есть история Энкиду – дикого человека, созданного богами. Этот эпос – один из самых древних литературных памятников человечества; сохранился он в клинописных текстах на шумерском, хеттском и аккадском языках. Основным источником истории о Гильгамеше стали двенадцать глиняных табличек из Ассирийской библиотеки Ашшурбанипала (VII век до нашей эры), найденные в Ниневии. Также обнаружены более ранние фрагменты в Месопотамии.

Эпос повествует о приключениях Гильгамеша, его дружбе с Энкиду, поиске бессмертия и размышлениях о судьбе человека. В нем встречаются мотивы, схожие с библейскими: Всемирный потоп, создание человека из земных материалов.

Согласно эпосу, богиня Аруру размяла в руках глину, смочила ее водой и слепила человека, что был дик, как зверь. Тело его сплошь покрывала шерсть, он был подобен животному. Он не знал ни дома, ни родины. Назвали его Энкиду; это было дитя диких земель. Он пил воду из рек, ел траву вместе с газелями и носился по холмам, ловкий, как волк, могучий, как бык.

Когда охотники приходили в степь, они замечали следы огромных ног, но сам Энкиду был неуловим. Сетями ловили они зверей, но каждую ночь неведомая сила рвала узлы, освобождая пленников. Люди начали шептаться о нем как о духе лесов, что не любит железа и сетей.

– Это существо мешает нам, – сказал один пастух. – Он не человек, но и не зверь. Кто может остановить его?

В страхе они отправились в великий город Урук, где правил могучий Гильгамеш – воин, чье имя знали даже боги.

Реальность и миф

Предания о Гильгамеше формировались в XX–XVIII веках до нашей эры на территориях Шумера и Аккада; это повествование о царе Урука, который в мифах предстает обычно как сын богини Нинсун, покровительницы пастухов и стад, и правителя Лугальбанды. То есть с точки зрения исследователя мифов он является героем, имеющим полубожественное происхождение. Насколько историчен Гильгамеш? Ученые склоняются к тому, что правитель с таким именем существовал, но большинство мифов о его подвигах – это уже народное творчество.

Герой, побеждающий льва (предполагаемое изображение Гильгамеша). VIII в. до н. э. Лувр. Париж, Франция

Гильгамеш был силен, как буря, и мудр, как сам Энлиль. Он знал о богах, о людях, о тайнах земли. Но его сердце томилось: не было ему равных среди смертных, и ни один воин не мог сразиться с ним на равных.

Выслушав пастухов, он улыбнулся:

– Этот дикарь не зверь, но и не человек. Его можно обуздать не силой, а разумом. Пусть к нему отправится женщина, что знает тайны любви, и приручит его.

И велел он жрице храма любви, прекрасной Шамхат, отправиться в степь.

Долгие дни ждала Шамхат у реки, пока однажды не увидела Энкиду; он не знал слов, не знал одежды, не знал, что есть законы людей.

Шамхат шагнула вперед, улыбнулась, и Энкиду остановился. Ему было любопытно: никогда прежде он не видел такую, как она.

Она заговорила с ним и манила за собой. Семь ночей он провел с ней, и в эти семь ночей что-то изменилось в нем. Когда он попытался вновь побежать к зверям, газели больше не бежали рядом с ним, и даже волки сторонились его.

– Я стал человеком, и мне закрыта старая жизнь, – произнес Энкиду.

Тогда Шамхат сказала:

– Ты обрел разум, Энкиду, но ты еще не знаешь всего. Пойдем со мной в Урук, там ты увидишь настоящую жизнь.

И Энкиду согласился. Так он пришел в великий город, окруженный стенами, что были крепки, как горные скалы. Он видел улицы, что кишели людьми, видел, как строили дворцы и как входили в город длинные караваны. А еще он узнал, что царь Гильгамеш считает себя вправе распоряжаться жизнями мужчин и приводить к себе чужих женщин в их первую брачную ночь.

Когда Энкиду услышал это, страшно возмутился.

– Не бывать такому! Царь, пусть и сильнейший, не должен быть жестоким к своему народу!

И когда Гильгамеш шел по улице, сияя позолоченными доспехами, на его пути встал Энкиду.

– Ты Гильгамеш, что равен богам, но человек. Если ты царь, знай же, что есть и другие, равные тебе!

Гильгамеш прищурился. Его лицо осветила улыбка: впервые он встретил того, кто не склонял перед ним голову.

– Докажи это! – сказал он и бросился на Энкиду.

Схватились два гиганта, и стены Урука содрогнулись. Их удары сотрясали мостовую, люди в ужасе разбегались, а сами они боролись, как два буйвола, что не уступят друг другу.

Но как бы ни были они сильны, один не мог одолеть другого.

Наконец, оба застыли, тяжело дыша и глядя друг на друга.

И вдруг разразился смех.

Гильгамеш рассмеялся первым, потом Энкиду. Они поняли, что не враги, а братья по духу.

– Ты достоин быть моим спутником, Энкиду, – сказал Гильгамеш, протянув руку. – Мы пойдем вместе, мы покорим мир!

Каменный рельеф с изображением Энкиду. Около XX в. до н. э. Ирак

И с того дня они стали неразлучны. Вместе они отправились в великие странствия, вместе преодолели страх и судьбу и вместе вписали свои имена в легенды.

Этот миф – не просто рассказ о встрече двух героев, но и притча о силе дружбы, поиске равных и гранях человечности. Энкиду, дитя природы, учится быть человеком, а Гильгамеш – быть настоящим царем. Их битва не рождает врагов, но создает братство. Энкиду не обычный человек, а первобытное существо, живущее в гармонии с природой. Когда его приручают (через женщину Шамхат), он становится цивилизованным, но теряет связь с естественным миром. Это символизирует переход от дикости к культуре – процесс, в котором древние семитские народы, не зная, что такое цивилизация, тем не менее глубоко осмысляли ее критерии.

Интересная версия

Из-за описания внешности («шерстью покрыто все его тело»), особенностей поведения и прочих характерных примет Энкиду, описанных в сказаниях о Гильгамеше, некоторые ученые высказывали предположение, что в образе «дикого человека» сохранилась память о контактах людей древности с неандертальцами. Как известно, версия о том, что неандертальцы были предками современных людей, уже давно подвергнута сомнению. Скорее всего, это была некая побочная ветвь.

Еврейское Священное Писание повествует о сотворении человека по «образу и подобию» Бога, из праха земного. Сотворив мужчину и женщину, Творец вдыхает в них жизнь. Человек в этом повествовании – венец творения: он получает власть над землей, животными и растительным миром. Однако создается он из земли, что подчеркивает его связь с природой. Танах принципиально противопоставляет человека животным: лишь он наделен разумом, волей и сознанием. В иудейской традиции человек не слуга богов и не порождение хаоса, а осмысленное творение с уникальной миссией. От мифа к религии образ человека трансформируется: от слуги богов и носителя хаоса – к существу, наделенному божественным разумом и свободой воли.

Танах содержит не только повествование о сотворении мира и человека, но и историю происхождения еврейского народа – через легенду о «двенадцати коленах Израилевых». По преданию, они происходят от сыновей патриарха Иакова, которому Бог дал имя Израиль (Исраэль). Потомки его сыновей стали родовыми племенами, составлявшими единый народ Израиля. Их принято перечислять следующим образом:

• Рувим (Реувен);

• Симеон (Шимон);

• Левий (Леви);

• Иуда (Йехуда);

• Дан;

• Неффалим (Нафтали);

• Гад;

• Ашер;

• Иссахар (Иссасхар);

• Завулон (Звулун);

• Иосиф (Йосеф);

• Вениамин (Биньямин).

После исхода из Египта и получения закона на горе Синай каждое из племен получило свой надел в Земле обетованной – за исключением левитов, которые были выделены для служения при храме и расселены среди других колен.

При царе Сауле и особенно при царе Давиде (XI–X века до нашей эры) двенадцать племен образовали единое государство. Однако после смерти царя Соломона (X в. до нашей эры) оно распалось: северные племена образовали царство Израиль, южные – Иудею. В 722 году до нашей эры Ассирия захватила северное царство, и десять колен Израиля были расселены на обширной территории. Впоследствии они утратили этническую идентичность и получили название «десяти потерянных колен». Потомками этих колен в разное время называли себя бухарские и эфиопские евреи, а также различные группы в США и странах Азии.