Мифы о некоей глобальной катастрофе в виде Всемирного потопа имеются в истории многих народов; насколько достоверны эти предания? Ведь не может быть такого, что в разных уголках земного шара людям просто так пришла в голову фантазия составить историю о страшном потопе и гибели всего живого?

Исследователи полагают, что нечто подобное действительно имело место, но вряд ли вода, как говорят об этом мифы, заливала всю поверхность планеты. На некоторых территориях археологические слои, примерно соответствующие временам, описанным в мифах, содержат явные следы затопления и присутствия наносных пород, характерных для такого природного катаклизма, как наводнение. Но что стало причиной таких катастроф, насколько глобальным был их характер? Эти вопросы пока ожидают полного достоверного исследования.

Гюстав Доре. Потоп. 1860-е гг.

Практически все древние мифы, повествующие о потопе, утверждают: эта катастрофа стала последствием неправильного поведения людей, которых бог (или боги) решил наказать за грехи.

Например, вавилонская или шумеро-аккадская версия глобальной катастрофы представлена в рассказе о Великом потопе, который уничтожает человечество. Только одного человека – праведника Утнапишти (в дословном переводе его имя означает «он обрел жизнь») – боги решили помиловать. Бог Эа предупредил его, повелев построить ковчег и спастись. Семь дней и ночей вода покрывала землю, а после отступила.

В этой версии мифа представлены практически все характерные черты историй о потопе, за исключением одной: боги не наказывают людей за грехи, а скорее опасаются их силы и досадуют на их чрезмерную активность. Все остальные детали – праведник, которому предстоит возрождать человечество после потопа, ковчег, который становится символом надежды и спасения, – полностью схожи с деталями подобного сюжета в мифах о потопе других народов. Рассказ о потопе представлен в изложении самого Утнапишти, с которым встречается Гильгамеш, желающий обрести бессмертие.

…Долог был путь Гильгамеша, царя Урука. В поисках секрета вечной жизни он пересек пустыни и горы, прошел через земли мрака и вечного сна, пока не добрался до края мира, где среди вод океана жил Утнапишти, единственный человек, обретший бессмертие.

Когда Гильгамеш предстал перед ним, старец взглянул на царя с печалью.

– Что привело тебя сюда, человек? Ты ищешь жизнь вечную, но знаешь ли ты, что смерть – закон мира?

– Скажи мне, как ты избежал ее? – воскликнул Гильгамеш. – Как ты обрел бессмертие?

И тогда Утнапишти начал свой рассказ.

– В те далекие времена, когда города только начали расти, люди множились и шум их голосов достигал небес, великие боги разгневались – Энлиль, владыка бурь, первым воззвал к суду: «Люди стали слишком шумны! Их голос тревожит нас! Пусть сгинут они в водах потопа, и будет тишина на земле!»

Но бог Эа, мудрый защитник людей, не желал их гибели. Он пришел ко мне, к Утнапишти, во сне и прошептал сквозь тростниковую стену: «Слушай, человек из Шуррупака! Разрушь дом свой, построй ковчег. Оставь богатство, спаси жизнь! Бери в ковчег семена живых существ, и пусть он будет крепок, как ладонь бога!»

Юлиус Шнорр фон Карольсфельд. Выход из ковчега. 1860 г.

Я встал и послушался. Созвал мастеров, приказал строить ковчег длиною сто двадцать локтей, разделил его на этажи, укрепил смолой.

«Но как сказать людям, что я строю ковчег?» – «Скажи им, что ты оставляешь этот город, ибо разгневались боги, а ты уходишь, чтобы быть с богами».

Люди смеялись, но ковчег был построен. Я погрузил в него жену свою, детей, семена земли и зверей лесных и закрыл дверь.

Наступил рассвет – и взошло не солнце, а тьма, несущая разрушение. Тучи покрыли небо, громы сотрясали землю. Воды бездны поднялись с грохотом, дождь лился, как копья воинов, а шторм бушевал, как стадо разъяренных быков. Черные облака неслись, как битва богов на небесах, как буря, что рвет мир на части!

Семь дней и семь ночей бушевали воды, горы скрылись под волнами, города исчезли, мир погрузился в хаос. Даже боги, потрясенные этим бедствием, в страхе отступили на небеса.

Инанна, богиня любви, заплакала:

– Как я могла позволить это? Люди, которых я любила, исчезли, как рыба в бурных волнах!

На седьмой день буря стихла. Наступила великая тишина, подобная смерти. Я выглянул в окно ковчега: вода покрывала всю землю, и лишь одинокие вершины гор высились над бездной.

Ковчег пристал к вершине горы, и я выпустил голубя. Он улетел, но не нашел суши. Затем я отпустил ласточку – она также вернулась. Тогда я выпустил ворона, и он не вернулся, значит, нашел себе место.

Я вышел из ковчега, воздвиг жертвенник и принес богам в дар благовония. Когда боги почувствовали аромат, они слетелись на него, и Инанна воскликнула:

– О люди, вы были безрассудны, но не должны исчезнуть навеки!

Но Энлиль все еще был полон гнева.

– Почему вы позволили человеку спастись?

Тогда Эа сказал:

– Мудрость не должна быть наказуема. Пусть он не умрет, но будет иным!

Так Энлиль прикоснулся ко мне, и я стал бессмертным, но должен был уйти за пределы мира.

Гильгамеш слушал, и сердце его сжималось.

– Но как мне обрести бессмертие?

– Нет пути для смертного, – сказал Утнапишти. – Только боги владеют вечностью. Но живи достойно, о Гильгамеш, и тогда твое имя будет вечным.

И Гильгамеш ушел, унося в сердце не бессмертие, но мудрость.

Хотя в «Эпосе о Гильгамеше» боги изначально не заботятся о морали, в финале они осознают, что человечество заслуживает второй шанс. Этот миф напоминает нам, что сила не в вечности жизни, а в мудрости и доблести.

В Танахе предание о потопе встречается в главах 6–9 Книги Бытия. Как сказано в тексте, через десять поколений после сотворения первого человека – Адама – Бог увидел, что человечество погрязло в грехе, разврате и грабежах; он решил уничтожить «поколение потопа», но оставить в живых одного праведника – Ноя (Ноаха), чтобы впоследствии иметь возможность возродить человечество.

Почему Бог заставил Ноя строить ковчег, если он мог спасти его любым другим способом? Ведь высшей силе доступно все? Некоторые толкователи Писания утверждают: это было необходимо затем, чтобы окружающие заинтересовались строительством ковчега (ведь Ной работал не один и не два года!) И возможно, если бы люди начали спрашивать праведника о том, что он делает, Ной сообщил бы им о грядущей катастрофе – и тогда человечество решило бы покаяться и изменить свое поведение. Но, увы, никто не пожелал изменить свое поведение – более того, над Ноем смеялись и считали его сумасшедшим, и в итоге праведник взошел в ковчег только в сопровождении своей семьи и многочисленных животных, которые после потопа также должны были восстановиться на обновленной земле.

В Священном Писании говорится, что ковчег Ноя был построен из смолистого дерева гофер. Что это за дерево, точно установить не удалось, возможно, имелся в виду кипарис или кедр.

И тогда хлынул дождь. Сорок дней и сорок ночей лились с неба потоки воды, пока не затопили всю землю. Горы скрылись под волнами, города исчезли в пучине, и лишь ковчег Ноя плыл по бескрайнему океану, хранимый рукой Господа. Внутри ковчега царил порядок: Ной заботился о животных, а его семья молилась, уповая на милость Божью.

Когда воды начали убывать, ковчег остановился на горах Араратских. Ной выпустил ворона, но тот, не найдя суши, вернулся. Затем он выпустил голубя, и тот принес в клюве свежий масличный лист – знак того, что земля снова оживает. В третий раз голубь не вернулся, и Ной понял, что время выйти из ковчега настало.

Вид на гору Арарат, на которой некоторое время назад были обнаружены «остатки Ноева ковчега» – некий объект, который, по уверениям исследователей, состоит из окаменевшего дерева

Он вышел на сушу, и вместе с ним вышли его семья и все животные. Ной воздвиг жертвенник и принес Богу благодарственную жертву. Тогда Господь пообещал, что больше никогда не наведет потоп на землю, и в знак этого завета раскинул на небе радугу – символ мира между Ним и человечеством.

Так Ной стал отцом нового человечества, а его вера и послушание остались примером для всех поколений. И с тех пор радуга напоминает людям о милости Божьей и о том, что даже в самые темные времена есть надежда на спасение.

Мифы, в которых повествуется о конце мира, о гибели человечества, а иногда и о гибели богов, называются эсхатологическими (от греческого «эсхатос» – «конечный», «последний»). На основе этих мифов с появлением религий складывались эсхатологические предания в Священном Писании.

Например, в германо-скандинавской мифологии важную роль играют предания о гибели богов и конце мира, известные под названием «Рагнарёк» – в переводе «рок богов», «судьба богов» или «сумерки богов». Предвестием Рагнарёка была гибель бога Бальдра, покровителя весны и света. Затем, как гласят скандинавские мифы, чудовищный волк Фенрир, некогда закованный в кандалы, освободится от своих пут, его сыновья поглотят солнце и луну, а из глубин моря выплывет громадный змей Ёрмунганд. И начнется битва между богами и чудовищами, которая завершится не победой одной из сторон, а гибелью всего мира в огне. Но потом начнется возрождение – во время Рагнарёка спасутся мужчина и женщина, а также несколько младших богов.

Практически все эсхатологические мифы не говорят о бесповоротной гибели мира – они оставляют надежду на спасение и возрождение. Поэтому стоит ли называть истории о потопе или Рагнарёке мифами о конце света? Мнения на этот счет разнятся.

Не является бесповоротной гибель мира и в повествовании о Конце дней, содержащемся в еврейском Священном Писании. Да, после потопа человечеству, согласно этой книге, грозит еще и высший, самый праведный суд. Но и в этот раз мир не просто разрушается, но обновляется, а конец становится началом новой эры.

Джон Чарльз Доллман. Солнце и луна, преследуемые волками. Около 1909 г.

В Танахе нет единого повествования о конце света, но эта тема проходит через пророческие книги Исаии, Иезекииля, Даниила, Захарии. В еврейской традиции конец света связан не просто с гибелью мира, а с приходом Конца дней, который называют также Днем гнева Господня, после которого мир будет обновлен. В книге пророка Даниила сказано: «И будет время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют народы, до сего времени; но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге. И многие из спящих в прахе земли пробудятся: одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде – как звезды, во веки веков. А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу до последнего времени; многие прочтут ее, и умножится познание»[6]. Основные черты конца света в Танахе – некая глобальная катастрофа (войны, голод, бедствия), суд над народами: Бог судит праведных и грешников, воскрешение мертвых, обновление мира – грешники исчезнут, а праведники войдут в новый мир.

Некоторые старые мифы, сохранившиеся обрывочно, можно понять и как символическое представление годичного цикла, и как повествование о глобальной катастрофе, также служащей обновлению вселенной и человечества.

Например, угаритские тексты повествуют о борьбе бога Баала с Мотом. Баал символизирует жизнь и процветание, Мот – смерть и увядание природы. В этом мифе в иносказательной форме описывается смена времен года, а по некоторым версиям, также возможную гибель и возрождение мира.

…Баал и Мот были братьями, но, несмотря на это, вечно враждовали. Но именно благодаря этой вражде соблюдалось мировое равновесие. Также в их вечной борьбе участвовала их сестра – Анат, покровительница охоты и войны.

Миф о битве братьев существует в разных вариантах, один из них таков. Однажды Баал пригласил Мота на пир, но тот отказался; при этом потребовал:

– Я к тебе не пойду. Лучше сам бери с собой своих слуг, а также тех, кем ты повелеваешь – облака, дождь и ветер, и приходи на гору Канканай[7].

Баал так и сделал; он спустился под землю, в царство Мота, и там злой брат поглотил его. И даже подчинявшиеся Баалу стихии не смогли ему помочь.

Чудовищный бог

Мота описывали как чудовище с пастью таких размеров, что одна его губа достает до неба, а вторая расстилается по земле. Язык же у него такой длинный, что Мот может слизывать им звезды с небосвода. Главная черта этого божества – прожорливость. Оно вечно голодно и никак не может насытиться, губя все новые и новые жизни. Такое описание Мота заставляет думать, что его образ был своего рода аллегорией смерти, а возможная его победа в поединке с братом воспринималась как гарантированный конец света.

Узнав о страшной судьбе Баала, богиня Анат пришла в ярость. Она жестоко расправилась с Мотом: разрубила его на части, сожгла в огне, а потом просеяла останки в решете и развеяла в поле. Баала же другие боги вернули к жизни, потому что без него жизнь на земле начала останавливаться: не было дождей, не было туч на небе, не зрели в поле колосья. И все бы ничего, только Мот тоже ожил при помощи злых сил, грозясь отомстить Баалу и Анат. Только вмешательство всех прочих божеств смогло остановить эту вражду; Мот примирился с братом, впрочем, ненадолго. Их вражда вспыхивает постоянно, и единоборство двух братьев-богов олицетворяет собой смену времен года и земледельческий цикл.