Наверное, я снова уснула, потому что когда открыла глаза, то Джейсон сидел рядом со мной и даже не моргал. Он выглядел сильно потрепанным.

– Доброе утро, Джейсон Бейкер, – прохрипела я. Голос еще не совсем окреп.

– Привет, волшебница. – Он мягко улыбнулся, вставая на колени перед моей кроватью, придвинулся к моему лицу и убрал пряди волос чуть в сторону. – Только уже не утро, а день.

– Точно. – Хотя я понятия не имела, какой сейчас час. Более того, я не знала, какое число и день недели. – Долго меня не было?

Он погладил меня по щеке и закрыл глаза.

– Чуть больше суток, но, кажется, целую вечность.

– В голове шумит.

Я хотела сесть, но Джейсон раскрыл глаза и припечатал меня взглядом к койке. Я испуганно застыла, боясь пошевелиться.

– Ты была в коме. Лежи смирно, София.

Мне хотелось смеяться, но вместе с тем меня начал возбуждать его приказ.

Я все же достала свою руку и положила ее на голову Джейсона, начиная перебирать между пальцев уже отросшие со дня нашей первой встречи волосы. Скручивала их в жгутик и играла как маленький ребенок. Хотелось улыбаться, но вместо этого начала плакать.

– Мне страшно. – Он обеспокоенно посмотрел на меня, но дал договорить. – Я будто иду вдоль черной полосы, и ей все нет конца. Все рушится на моих глазах вместе со мной. Я… – Закрыла руками лицо и попыталась стереть слезы, но уже было поздно их останавливать. – Странно, но все началось с нашего знакомства…

Я бросила нервный смешок, но это было правдой. Пока Джейсон не появился в моей жизни, все было спокойно. Я работала в кафе, Войтех был где-то на периферии и не высовывался, а мы с Ассоль просто мирно существовали в своем уютном мире. Никаких насекомых, страха о разоблачении дара, волнения за мою судьбу и жизнь, стресса за кафе и главное… никаких чувств.

– Но теперь вот в чем проблема, Джейсон Бейкер. – Громко сглотнула и набралась храбрости, чтобы признаться ему и самой себе. – Я больше не хочу наслаждаться одиночеством.

Закрыла глаза и хотела было добавить еще слова, но меня опередили.

– Лесной орех, – сказал он, но я не поняла его и вопросительно вскинула брови вверх.

– Лесной орех?

– Моя любовь цвета лесного ореха. – Он посмотрел на меня и расплылся в улыбке. – Как цвет твоих глаз.

Я по-прежнему ничего не понимала, и потом он рассказал, что с детства любил ассоциировать чувства и эмоции с каким-либо цветом. Я прекратила плакать и обрадовалась его воспоминаниям о детстве и семье. Они больше не причиняли ему боль, не наводили тоску. Казалось, он наконец перестал быть узником той трагедии и впустил в себя жизнь, стал свободным.

– А что для тебя белый цвет?

– Наше с тобой будущее, – недолго думая, сказал он.

Будущее.

Я запрещала себе думать о нем весь последний месяц.

– Я слышала тебя. – Все его цвета сейчас будут связаны со мной, поэтому я решила перевести тему. Еще будет возможность узнать, что для него означал желтый, синий и зеленый цвет палитры. – Пока я спала… Все было похоже на сон, но я знала, что ты рядом. Я чувствовала.

Я отчетливо слышала его голос все это время и не переставала тянуться к нему, он был моей ниточкой в этом мире, и не ушел, не покинул меня, не исчез… Я доверилась Джейсону, и он не подвел меня.

Может быть, в этот раз он даже спас меня от настоящей смерти.

Джейсон хмурился.

– Так странно, – засмеялась я, – но мы выбирали новое оборудование для кафе. – Я рассказывала свои сны или видения, не знала, чем точно было все происходящее. Врачи сказали, я была в критическом состоянии, и это чудо, что я так быстро пришла в себя. Они не верили в… не верили, что я выживу. – Еще ты начал рассказывать…

– Это был не сон.

– Не сон?

– Нет, – мотал головой он. – Меня не пустили к тебе в палату, но я сидел под дверью и мысленно с тобой разговаривал.

Мысленно?

– Ух ты! Чудеса, правда?! – Я немного начала нервничать и попросила его налить мне воды, чтобы успокоиться.

Это могло быть как-то связано с даром?

– София… – Он поставил воду обратно на тумбочку и встал во весь рост, нависая надо мной. – Я знаю, – коротко, без подробностей заявил он.

Ко мне до сих пор были подключены датчики какого-то огромного аппарата, и монитор зафиксировал учащение пульса и запищал согласно моему бешеному сердцебиению. Джейсон это заметил, но поймал мой взгляд. Я словно в плену его серых глаз и не могла отвернуться. Не могла отстраниться. Он удерживал меня словно магнит.

– Что знаешь?

– Ты… – Он запнулся, не понимая, как произнести мысли вслух. Но он знал.

– Умею читать мысли, – закончила я за него и раскрыла себя. – Да, Джейсон, я умею читать мысли.

Будет смешно, если он хотел сказать не это.

– Фух, – выдохнул он и пододвинул стул ближе, сел и взял мою руку в свою, мягко сжимая. – Думал, что схожу с ума. Хорошо, что это не так.

Я сначала никак не реагировала, но потом меня разорвало от смеха. Он был рад, что его догадки оказались правдой!

– Джейсон. – Я с трудом остановилась и сказала неочевидное ему: – Твоих мыслей я не слышу. Это странно, но ты единственный, на кого не действуют мои способности.

Он задавал много вопросов о моем прошлом, я рассказывала ему все без утайки. Ему признаваться во всем легко и кажется даже правильным. Сердце не стучало как очумелое, не тревожилось за последствия. Даже голос бабули в голове не кричал мне, что я поступала неправильно.

– Не знаю, с чем это связано. Книга, которую ты украл, может раскрыть тайну моего потомства, моей родословной. Может, там есть что-то, что укажет на мою неспособность читать мысли… выдающегося английского писателя. – Я специально язвила, но Джейсон был серьезен как никогда и пропустил мой комментарий мимо ушей.

Он развернулся на стуле и потянулся к чему-то позади себя. Потом с виноватым выражением лица положил мне на колени недавно потерянную вещь.

Дневник бабули.

– Как? О-откуда он у тебя?

– Это долгая история.

Тени под его глазами сгустились, но волнение одолевало меня, и я думала лишь об одном.

– Ты читал его? Там узнал про меня? – Я гладила рукой обложку блокнота. Не верилось, что он был потерян и оказался в чьих-то руках. А если бы его не нашел Джейсон? Если бы он оказался в плохих руках, что бы тогда со мной стало?

– Хотел. Даже открыл первые страницы, но… Это было бы неправильно. Это не принадлежит мне.

Я кивала и молчаливо благодарила его. Я была уверена, бабуля оценила его поступок даже на небесах.

Я открыла дневник и почувствовала запах старины и бабулиных духов. Страницы уже становились желтыми, а от частого использования корешок с трудом крепил странички. Скоро блокноту потребуется ремонт. Джейсон внимательно наблюдал за мной, а потом попросил рассказать что-нибудь про бабулю.

– Я знаю, ее звали Мария, – сказал он. – Прочитал на первой странице, когда пытался понять, что мне передали.

– Кто тебе дал дневник?

– Какая-то таинственная старушка в парке, – проговорил он, и я уже догадалась, кто это был.

Госпожа Шелбиана.

Я улыбалась. Ее хитрость, стремление запутать всех нас просто поражали. Взрослый человек, а играл с нами в игры… Говорил загадками и просил распутывать тайны, искать подсказки, и ее предсказания… куда же без них.

– Бабуля с ним не расставалась. Он всегда был рядом с ней, – начала вспоминать я. – Меня всегда удивляло, почему в нем не заканчиваются страницы. Она так часто в нем писала, но там всегда оставались свободные места для записей. И в нем она чего только не хранила: рецепты, воспоминания, мои достижения… она даже записывала что-то подозрительное и необычное. Там есть все-все, что она видела вокруг.

Бабуля никогда не запрещала мне трогать ее блокнот. И я любила читать его словно какую-то книгу, художественный роман, где главным персонажем была она.

– После ее смерти я боялась читать последние записи, но сейчас так хочется заглянуть в ее последние дни жизни…

– Не вижу причин этого не делать, – подначивал он и гладил меня через одеяло по ноге.

Я открыла конец записей и заметила, что последний день ее жизни заполнил последнюю страницу ее блокнота. Еще одно магическое явление – этот дневник символизировал ее жизнь. Я пролистала несколько страничек, Джейсон присел ближе и тоже смотрел с интересом.

Мы заметили имя Валери, ярко обведенное на бумаге, и остановились. Рядышком карандашиком, наверное, было дописано уже после основного текста:

София, она должна это знать.

Я не смогла.

– Странно, – сказала я. – Почему бабуля не рассказала мне? Зачем оставила такое послание? Я могла бы никогда не найти этих записей, если бы дневник потерялся.

– Но он же не потерялся. Мне кажется, Мария знала, что ты прочитаешь это в нужное время.

– Читаем? – Я сомневалась и очень волновалась.

Джейсон забрал у меня дневник и начал читать вслух сам, ведь мой голос еще не до конца восстановился, и я заметно нервничала.

– Неделю назад мне приснился сон, – начал читать он. – Я увидела то, чего видеть не должна была, но это была помощь наших предков. Они всегда стоят за нашими спинами и охраняют. Проказы Анны должны были когда-нибудь настичь меня и Софию, и Войтех, чувствуя мою старость наконец, дал о себе знать. Хотел отомстить за несбывшиеся мечты о жизни и любви с моей дочерью.

Мы переглянулись с Джейсоном, но никак не обсудили запись.

Я не знала, что Войтех объявился, когда бабуля была еще жива. Неужели еще тогда он пытался начать рушить наше наследие и приходил с угрозами? Но ведь сейчас это именно он вытащил меня из горящего помещения. Или это он устроил поджог, а потом просто испугался?

– Читаю дальше?

– Да.

– Во сне была милая Валери. Ох… сколько боли пережила эта девочка, и я была уверена, что она потеряла дитя из-за злого рока судьбы. Но все оказалось страшнее. Я не решилась рассказать ей правду, после того как она стала работать с нами и подружилась с Софией. Не смогла. Но этого хватило, чтобы усмирить В. Янака и не дать ему навредить нам с Софией. – Джейсон замолк и прочитал оставшийся текст про себя. Он втянул воздух и зарычал от ярости.

– Что там, Джейсон? – Я схватила за его руку и потребовала читать дальше.

– Не надо, София, – предупредил он.

– Что. Там? – Я поняла, что он не хотел произносить этого вслух, но когда потянулась за дневником, он все же продолжил читать сам:

– Это Войтех спровоцировал преждевременные роды Валери уже на позднем сроке, не смирившись с выбором сына. Он купил у знахарки отвар пижмы, ядовитое растение, вызывающее гибель плода. Самое страшное было в этом средстве то, что плод не мог сам изгнаться из организма матери и начинал разлагаться, приводя к гибели и саму женщину вместе с ним. Войтех захотел избавиться от всех сразу, но это было противоестественно. Организм милой Валери начал вовремя бороться, она сопротивлялась смерти, и для нее закончилось все чудом. Не удивлюсь, если высшие силы предков помогли ей. Никто не знал об этом, и я бы не узнала, если бы не сон. Войтех был в ужасе, когда я предъявила ему все, и он исчез. Исчез, боясь разоблачения, а милая Валери вскоре оправилась от горя, но потеряла любовь. Она потеряла целых две любви. К. Янак любил ее по-настоящему.

Джейсон закончил читать.

Воцарилась тишина, по моему лицу текли слезы, а потом я услышала всхлип, но он не принадлежал мне или Джейсону. Я медленно перевела взгляд на вход в палату и увидела их.

Два человека, любившие друг друга… когда-то.

Два человека, готовящиеся стать родителями…

Два человека, пережившие смерть не родившегося ребенка.

Два человека, несправедливо потерявшие друг друга.

Два человека, которые нашли в себе силы простить друг друга за ошибки, в которых не были виноваты.

Два человека, услышавших правду, которая разбила им сердце и разорвала его в клочья.

Снова.

Не могла представить, что сейчас чувствовали мои друзья. Если мне было просто больно дышать, услышав все это, хотя трагедия не моя. Это не моя жизнь, не мое прошлое, не мое испытание…

Я боялась смотреть им в глаза, боялась услышать и почувствовать их боль. Я не знала, как помочь. Не знала, что говорить. Не знала, что делать.

Я отодвинулась к краю кровати, отцепляя от себя все приборы и датчики, и просто подозвала Вал к себе. Если бы я была на ее месте, то не хотела бы сейчас оставаться одна и переживать все это заново. Я бы хотела, чтобы бабуля гладила меня по спине и шептала что-нибудь нежное и успокаивающее. Так я и делала для нее. Предлагала ей выплакать всю боль рядом со мной.

Она легла ко мне, безудержно рыдая, но позволяя мне быть рядом с ней. Двое мужчин молча вышли из палаты, но я успела безмолвно попросить Джейсона не оставлять Кристофа сейчас одного. Он кивнул мне, обещая позаботиться о нашем друге.