Весь вчерашний вечер и ночь я провел под дверью палаты, где лежала София. Меня не пустили к ней, но и не запретили находиться в коридоре.

В реанимационной палате большое окно вместо стены, чтобы врачам и медсестрам было видно пациентов, поэтому я приставил к нему стул и смотрел на нее не отрываясь. Вряд ли она бы меня услышала, если бы я говорил вслух, да и рисковать быть изгнанным из больницы за шум тоже не хотелось, поэтому я выбрал более безопасный вариант и разговаривал с ней в своих мыслях. Глупо, но это помогало не сойти с ума от беспомощности.

Я признался ей во всем, что произошло в тот день, что должен был уехать из-за Джуны. Я оставил ей Ворона, чтобы она верила, что я вернусь за ним, вернусь к ней, и все будет хорошо.

Но сейчас из-за всего этого она и пострадала. Я хотел как лучше, пытался поступить правильно и благородно, никого не обидеть и не предать, но все было напрасно. Я никогда не смогу себе этого простить…

Если бы не я, София сейчас не лежала бы в коме.

В шесть утра телефон снова начал вибрировать, мне пришло сообщение от Валери:

С тобой хотят поговорить. Ждем в кафе Софии.

Медперсонал как раз начал косо на меня смотреть, и раз уж наступило утро, то пора браться за дело.

– Борись. – Я прислонился лбом к стеклу, которое отделяло нас друг от друга, и приказал не сдаваться. – Ты не можешь умереть, волшебница…

На запотевшем стекле между нами я нарисовал пальцем сердечко и с трудом отошел от ее палаты. Ноги отказывались идти, но я заставлял себя передвигать их и медленно двигался к выходу. Все во мне разбивалось на мелкие кусочки от мысли, что она больше не заговорит со мной, не бросит в мою сторону свой чуткий взгляд, не будет смеяться или дерзить мне… Мы еще так многого друг другу не сказали!

– Только борись, прошу…

Я вышел из больницы, почувствовав свежий воздух после дождя, солнце только начало всходить на горизонте, освещая все вокруг, говоря всем, что наступает новый день.

– Новый день… – Я вскинул голову в небо и продолжил говорить сам с собой: – Что же ты приготовил мне сегодня, черт возьми!

Я побрел до кофейни. Ребята, казалось, тоже сегодня были без сна и провели всю ночь в «Love and Coffee». В полночь Валери скинула мне фото сгоревшего оборудования, и я, не теряя ни минуты, открыл сайт оптовой продажи и заказал новую технику.

В своих мыслях мне казалось, что София была рядом и вместе со мной выбирала новые холодильники, печи и мебель. Я продолжал с ней разговаривать и, как тупица, даже шутил…

Это был скорее психоз. Разговаривать в мыслях… Кто до этого додумается вообще. Но в Чески-Крумлове творилось и не такое, поэтому я не считал себя сумасшедшим.

В кухонной гарнитуре и оборудовании я мало разбирался, но как будто чувствовал, что понравится волшебнице, и не думая закидывал в корзину. Палец сам тыкал на нужные товары и наводил меня в необходимый раздел сайта. И благодаря ненавистному контракту Седрика я все же был при деньгах и мог себе позволить такую дорогую закупку, не почувствовав изменения на банковском счету.

Я подхожу к крыльцу и ступаю внутрь. Больше здесь не пахнет сладкой выпечкой и кофе. Тут теперь вообще нет ни одного привычного аромата.

– Джейсон. – Столик, который София облагородила после моего отъезда в Лондон, был полон людей, и он, в отличие от остальных уголков кофейни, был не тронут пожаром и его последствиями. – Чего так долго?! Есть новости?

Валери начала свой допрос, но мой взгляд был устремлен на пожилую женщину с седыми волосами и хитрыми теплыми глазами.

– Вы?

– Здравствуй, Джейсон. – Она похлопала по стулу рядом с собой, и я поспешил сесть, пока не начал падать от ее слов. – Я друг Софии, рада с тобой наконец познакомиться.

Я не мог понять, что изменилось в ней с последней нашей встречи.

– Мы знакомы, – произнес я, смотря по очереди то на Валери, то на Кристофа с Войтехом.

– Правда? Мне, конечно, про тебя много рассказывали…

– Мы уже виделись дважды.

Она посмотрела на меня так, будто действительно видит впервые. Она издевалась надо мной?!

– Нет, я бы запомнила тебя.

Женщина мягко улыбнулась и с интересом за мной наблюдала, но не понимала, что я несу.

– В саду, – напомнил ей я, но она никак не реагировала. – На лавочке. Вы тогда сказали, что я долго добирался… – Я замолчал, когда понял, что на меня смотрели четыре пары глаз как на сумасшедшего.

– Это был кто-то очень похожий на меня, – спокойно произнесла она. – Но уверяю тебя, мы видимся сейчас впервые.

Глаза.

Ее глаза карие!

Сейчас цвет глаз темный, почти как у Софии, а тогда были словно два камешка аквамарина. Я еще подумал, что слишком яркие и неестественные, будто старушка носила линзы…

Неужели два человека могут быть настолько сильно похожи?

– Простите, я… – Каким же я выглядел сейчас болваном. Уверял всех, что мы знакомы. – Просто не спал всю ночь, и… вы действительно очень похожи.

– Ничего страшного. Перейдем к делу. – Все сразу расслабились, но с нетерпением ждали, что скажет эта женщина. – София установила скрытые камеры видеонаблюдения в кафе.

Между нами воцарилась тишина. Я еще мог не знать об этом, учитывая наши отношения после моего возвращения, но Кристоф и Валери просто были ошеломлены этим заявлением.

– Компьютер, – сказал я. – Там наверняка должна быть точка доступа к записям.

Если бы я не унес его вчера к Валери домой, мы бы уже сейчас смотрели по камерам произошедшее. Смогли бы предоставить полиции кадры, разоблачить Джуну и выдвинуть обвинения.

– Идем домой? – Кристоф наконец-то произнес хоть что-то и с воодушевлением поднялся из-за стола.

Госпожа Шелбиана, как мне позднее представили женщину, осталась в кофейне, чтобы помочь Войтеху домыть помещение и встретить бригаду мастеров. Войтех оплатил их время и сказал, что это меньшее, что он может сделать, чтобы извиниться за все свои действия в прошлом. Он клялся, что ничего больше не произойдет из-за него.

В памяти всплыли насекомые, которых он подложил в вентиляцию…

Не верилось, что люди так быстро меняются. Что такое происходит, что Войтех прекращает войну, и объединяется с нами, и помогает? Дело только в их отношениях с Кристофом?

Валери готовила нам быстрый завтрак, пока Кристоф искал нужный провод для зарядки. Подключили компьютер и нервно ждали, когда он проснется. У Софии были установлены везде пароли, но хорошо, что была Валери, которая все знала. Она быстро разблокировала нам рабочий стол, мы нашли файлы, которые тоже были под паролем. В них пришлось несколько минут искать нужное приложение с папками и…

Как оказалось, Валери знала все, да не все…

Код доступа в архивную папку с видеозаписями с камер не подходил. Валери перепробовала все варианты, но каждый раз писало «пароль неверный».

Интересно.

– Она перестала мне доверять?

Валери тяжело поднялась со стула и подошла к окну. Ассоль подбежала к ней, чувствуя волнение и тревогу, и уткнулась носом ей в ногу. Пока София в больнице, малышка жила здесь.

– Просто совпадение, – сказал я.

Они были подругами, вряд ли София начала бы сомневаться в их многолетней дружбе.

– Она не сказала, что установила камеры, – заговорил Кристоф и поднялся, чтобы обнять Валери. – Помнишь, мы разговаривали на кухне, обсуждая Либора? Когда подозревали его… Мне кажется, София тогда что-то услышала и не так нас поняла.

Валери повернулась ко мне и спросила дату нашего знакомства с Софией.

– Думаешь, все так просто?

Я делал, как она просила, но пароль снова не подходил. Перебирал новые комбинации: мою дату рождения, дату смерти ее бабушки, день рождения ее бабушки, день открытия их кафе… Мы узнали даже дату рождения Ассоль, потом Валери удалось вспомнить дату, когда София забрала ее из питомника.

Ничего не подходило.

Тогда я задумался, что еще было так важно для Софии…

А может, набор цифр был вообще не датой, а шифром?

Я открыл в интернете первую попавшуюся таблицу соотношения букв и цифр и попробовал зашифровать одно слово, вспоминая один из наших разговоров в прошлом:

«– Расскажи, что ты написала на фотографии в конверте, – попросил я, обнимая ее обнаженное тело.

– А если я скажу, тогда это не исполнится. – Она на секунду нахмурилась, а потом игриво заулыбалась и укусила меня за плечо.

Я перенес вес на локоть и повалил ее на спину, свободной рукой начав щекотать ее, от чего она начала извиваться подо мной. Кровь сразу прилила к члену, и я снова был готов погрузиться в нее. Она смеялась, но не желала сдаваться, и я решил сжалиться над ней и устроился между ее ног, перестав мучить щекоткой.

Она смотрела на меня горящими и возбужденными глазами, предвкушала удовольствие и тяжело дышала. Я наклонился к ее шее и начал нежно покусывать, одновременно направляя себя к ее входу.

– Джейсон… пожалуйста, – молила она, желая большего.

– Скажи, что ты написала, волшебница.

Она начала нетерпеливо двигать бедрами, но я прижал ее рукой к кровати, обездвижив. Я смотрел ей в глаза и хотел услышать от нее одно слово – любовь.

Я верил, что могу стать тем, кто исполнит ее желание и даст то, что она хочет. Просто нужно убедиться, что не ошибаюсь. Что все, что мы делаем, правильно.

– Любовь, – прошептала она, и я вошел в нее до основания, наполняя собой».

Тогда я понял, кто она и на что способна. Догадался о ее возможности читать мысли людей и еще больше захотел сделать ее своей. Тогда я осознал, что она моя вторая половинка, родственная душа.

Она мое все.

Я ввел цифры: 1332216328.

Файл разблокировался, и перед нами появилось несколько видеозаписей.

– Что ты набрал? – спросила Валери, обижаясь, что не смогла разгадать пароль лучшей подруги.

– Любовь.

Кристоф не обращал на наш разговор никакого внимания и уже открыл видеозапись с датой, когда случился пожар. Мы уткнулись в монитор, поставили на перемотку и, когда увидели на экране движение, замедлили воспроизведение.

– Джуна.

Я не был удивлен, нет. Мы уже и так понимали, кто во всем виноват, но сейчас, когда я видел все происходящее своими глазами, во мне разгоралось что-то темное, желающее возмездия. Эта ненормальная перекрыла воду, вынесла из кухни все, чем можно было тушить огонь. Облила гарнитуру какой-то жидкостью, чтобы пожар непременно перекинулся на все помещение. Она даже рассчитала время прихода Софии и спрятала ведро с тлеющими тряпками, которые начали гореть только спустя какое-то время.

– Она заперла дверь, – прокомментировала Валери кадры, когда София начала колотить дверь. – Вот же тварь!

Я не мог спокойно на это смотреть, рука потянулась к крышке ноутбука, чтобы захлопнуть его, но Кристоф остановил меня, уставившись на экран. Появились кадры, когда его отец выбивал замок и выносил тело Софии на воздух. Он действительно ее спас…

Когда мы посмотрели все, что хотели, Кристоф перекинул запись на флешку, молча взял куртку и вышел из квартиры.

Валери вся в слезах кинулась ко мне. Я думал, что она хочет поддержки и успокоения, раз Кристоф ушел и не сделал этого за меня. Но когда она начала гладить меня по голове и тихонько укачивать, то понял, что она делала это вовсе не для себя. По моему лицу тоже текли слезы, которые так ненавидели в себе все мужчины.

– Не выношу мужских слез, Джейсон! – гаркнула она, отстранившись. Я не смог не улыбнуться.

В кармане зазвенел телефон, номер был не определен, и я сразу нажал ответить.

– Джейсон Бейкер? – раздался женский голос.

– Да.

Сердце ушло в пятки в ожидании ответа, но я старался держаться.

– Пациентка София Ворличек пришла в себя и просила вам позвонить.

Я выдохнул, благодаря Бога за эти слова.

– Она жива! – закричал я во все горло, как только сбросил вызов. – Жива!

Валери завизжала вместе со мной, и нас подхватила лаем Ассоль. Теперь все будет хорошо, пообещал я, но тут же вспомнил, что Джуна еще где-то рядом. Мы заторопились в больницу к Софии, больше я не оставлю ее одну ни на секунду.