Как только дверь за ним закрылась, я прислонилась к стене и осела на пол. Ноги не держали, голова закружилась, в животе закрутился тугой узел, и меня затошнило. Ассоль и Ворон моментально подбежали ко мне и начали по-своему успокаивать. Удивительно, что они не вмешались раньше! Я думала, малышка будет кидаться на Джейсона. Ворона вообще не видно было в момент, когда его бывший хозяин объявился в кофейне. Такое чувство, что они специально дали мне возможность справиться с ним самостоятельно.

Но справилась ли я?

Сердце бушевало, когда я раскрыла глаза и увидела его. Он совсем не изменился. Может, причина была в том, что я каждый день пялилась на его фотки и обновляла соцсети? Или он действительно все тот же Джейсон Бейкер, покоривший меня своей историей жизни, чья боль потери стала для меня такой знакомой…

Нет, сама я сегодня не справлюсь с эмоциями. Я потихоньку поднялась и в сопровождении питомцев пошла искать телефон, набрала номер Валери и стала ждать ее ответа.

– Софи?

– Вал, я к тебе сейчас приду, – тихонечко начала говорить я. – Доставай наше любимое вино.

– Ты в порядке?

– Мг-хы, – хмыкнула я, одновременно застегивая на Ассоль поводок. – Будем через пятнадцать минут.

– Стой, не надо Софи…

– Что? – Я остановилась, не расслышав ее.

Она говорила далеко от телефона, и были слышны помехи и какой-то шум и шорох.

– Я приду к тебе сама. – Она наконец-то приблизилась к телефону, и теперь я хорошо ее слышала. – Не надо ко мне.

– Почему?

Я начала выключать свет и прощаться с Вороном. Оставила небольшой бардак в кофейне и пошла к выходу.

– Ну-у… Эм, там… Кристоф! – воскликнула она. – Хочу Кристофа увидеть, он какой-то странный последние дни…

– Ну хорошо, – согласилась я. – Тогда ждем у меня.

Она сбросила, и у меня остались какие-то сомнения после разговора с подругой. Но возможно, Кристоф действительно смог достучаться до нее, поэтому буду только рада, если они сегодня тоже поговорят.

Когда я была подростком, бабуля могла часами выслушивать мои срывы. Меня обижали любые мысли о моей внешности, в первую очередь о волосах. Парни любили называть меня африканкой или чучелом. Когда я была подростком, волосы еще были слишком короткие, поэтому смотрелись на голове очень… объемно: их нельзя было заплести, собрать в хвост или выпрямить. Тогда я начинала плакать и бежала к бабуле.

Когда я стала чуть взрослее, молодых людей начал интересовать вопрос о моих интимных местах. Я постоянно ловила их мысли, и там было что-то вроде этого:

«Там, внизу, у нее такие же кудри?»

«А у нее там заросли, как на голове, или хуже?»

Конечно же, это меня расстраивало, ведь я знакомилась с парнем и хотела, как и все, завести первые отношения; смотрела на своих сверстников, которые ходили за ручку, и мечтала о том же. А по итогу мой дар открывал мне глаза и показывал мысли тех, кто рассматривал меня как объект для насмешек. Это ранило меня, и в конце концов бабуля забрала документы из школы.

Если бы она была жива, первым делом побежала бы к ней, но не плакать, как в десять лет. Став взрослой, я почти научилась брать эмоции под контроль, не считая последний месяц, когда я тонула в слезах. Сейчас я бы хотела просто выговориться и услышать от нее что-нибудь мудрое.

Не передать словами, как я скучала по ней…

Но теперь у меня были друзья, и Валери бросила все свои планы и примчалась ко мне. Мы открыли бутылку вина, нарезали сыр и устроили себе французский ужин при свечах.

Я уже успела рассказать ей, что случилось только что в кофейне, когда вернулся Кристоф.

– София! – закричал он из прихожей, еще не зная, что я тут не одна. – Кажется, я нашел кое-что интересное.

Он застыл в дверях, когда увидел наши раскрасневшиеся от алкоголя лица.

– Джейсон тут, – выпалила я первая.

– Уже? – Кристоф даже не удивился. Точнее, удивился, но он явно чувствовал, что тот скоро объявится после того поста с обещанием.

– Ага. – Я хлопнула по кровати, предлагая ему присесть к нам. – Но стоит заметить, если бы не он, я могла бы сейчас лежать в больнице с переломом позвоночника.

Он нахмурился и взял с тарелочки кусочек сыра гауда.

– Хочу знать все в мельчайших подробностях!

Валери, которая все это время сидела молча, подползла к Кристофу и понюхала его шею и грудь.

Я начала моргать, потому что это могло мне показаться из-за ударившего в голову вина, но нет. Она действительно нюхала Кристофа.

– Ты пахнешь сыростью и потом. – Она отстранилась и игриво улыбнулась ему.

Кажется, кто-то опьянел быстрее меня.

– Спасибо, детка! Хочешь принять со мной душ? – ухмыльнулся он, подыгрывая ей.

– Не-а, я не настолько пьяная, чтобы согласиться. Но достаточно, чтобы признаться. – Она начала икать, а язык все сильнее заплетался. – Кристоф, ты мне небрезразличен. – Она попыталась выговорить последнее слово несколько раз, но все безрезультатно.

– Кому-то пора баиньки. – Он поднялся, взял Валери на руки и понес к себе в комнату укладывать в кровать.

Я начала прибираться: задула свечи, убрала еду в холодильник, расправила кровать и переоделась в пижаму. Кристоф вернулся ко мне в комнату со стаканом воды минут через десять.

– Я выпила меньше ее. Я в порядке, – заверила я.

– Она никогда не умела пить.

– Знаю. Выходит, сегодня я ее опоила. – Истерический смех вырвался из меня, и я закрыла лицо руками. – Черт! Как же сложно со всем справиться!

Кристоф поднял мой подборок, я сделала глубокий вдох и пришла в чувство, когда поймала его взгляд.

«Как думаешь, твои кошмары продолжатся теперь, когда он здесь?»

– Не знаю.

Я свалилась на кровать и вспомнила, что Кристоф пришел с какой-то новостью из архивов, и начала его расспрашивать.

– Есть книга. Очень редкая и уникальная, написанная много веков назад, – начал он. – По сопроводителю должна лежать в блоке С5, я полез проверять.

– И? – не терпелось узнать мне.

– Ее нет. – Он развел руки в сторону. – Там вложен документ, я сфотографировал.

Он передал мне телефон, и я начала читать вслух:

– Экземпляр «Славянский оберег» находится в распоряжении правительства города. Будет представлен на балу по случаю празднования Нового года.

Ниже был указан номер офиса и контактный телефон.

– Придется ждать, когда его вернут в архив.

– И сколько? Месяц? Два? – Мне это не нравилось, если книга так ценна, что ее забрали на какой-то бал, может, ее и не вернут никогда.

– Копий нет. Эта книга одна на весь мир.

Я уже не слышала, что говорил Кристоф, потому что придумывала следующее…

Мы должны попасть на бал и посмотреть книгу. Если в ней есть то, что мне нужно, – сделаем фотографии и будем изучать содержание с телефона. Но ждать, когда ее вернут в архив… слишком долго!

– Мы должны попасть на праздник. – Я устремила взгляд в окно и размышляла уже вслух. – Нужно узнать по поводу пригласительных. Можно представить кафе в качестве спонсора. Проберемся и на время возьмем книгу.

– Ты хотела сказать – украдем книгу?

– Мы ее вернем, значит, это не кража!

– Кто нам выдаст пригласительные? Там только наше высшее общество, и они предпочитают игристое, а не кофе со сливками.

– Что-нибудь придумаем.

– София, это плохая идея. Я чувствую, что ничем хорошим это не закончится, – запричитал Кристоф и попытался меня отговорить, но я уже все решила. – Ты понимаешь, что если нас поймают – твое кафе уничтожат. В худшем случае – тебя отправят за решетку!

– Не нагнетай. – Я кинула в него подушкой, чтобы он перестал думать только о плохом. – Нас не поймают. И я смогу выяснить тайну своих способностей и, возможно, узнаю, почему дар не действует на Джейсона.

– Ты так этого хочешь? Он по-прежнему важен для тебя? Какая разница, если вы все равно расстались. Что толку, если ты раскроешь причины?

– Я… просто хочу… – Я замялась, не зная, почему мне так не терпелось раскрыть причины. Я не была уверена, что Джейсон моя судьба, после всего случившегося. Но должны быть теории, почему я не слышала его мыслей, может, в мире есть тип людей, не поддающихся считыванию, сверхлюди например… и Джейсон один из них. – Я должна знать почему. Вот и все.

– Хорошо. Мы все выясним.

Я нежилась в кровати, Ассоль лежала у меня в ногах, и я осознала, что сегодня не было кошмаров. Хоть за это Джейсону можно сказать спасибо, без магии тут явно не обошлось, мои способности точно как-то связаны с ним.

Я слышала разговоры на кухне, когда стояла в коридоре, наверное, Валери и Кристоф уже проснулись; хотела уже крикнуть им, чтобы поставили мне кофе, пока я умываюсь, как услышала обрывки разговора:

– Не говори Софии, Крис.

– Сам знаю. Скажу об этом отцу сегодня.

Ассоль чихнула рядом со мной, и они синхронно обернулись. Больше возможности подслушивать их не осталось. Я как ни в чем не бывало вошла в кухню и сделала вид, что ничего не слышала.

– Доброе утро.

Они выглядели мило, сидя на кухне. На Валери была надета футболка больших размеров, наверное, Кристоф одолжил ей вместо пижамы, а сам же сидел с голым торсом и просто слепил своим мускулистым телом.

– Как спалось? – Кристоф казался искренне обеспокоенным.

– На удивление прекрасно – Я попыталась говорить как обычно, но в душу закрались подозрения.

О чем они говорили? Что расскажут Войтеху и чего не скажут мне?

– Ри сказала, что достанет нам всем пригласительные на бал.

– Правда?

Я села к ним, и мое сердце пустилось в пляс от предвкушения городского праздника, на котором я никогда не была. Но мы будем там по делу, поэтому не стоило отвлекаться.

– Да, есть человек, который мне задолжал. – Она посмотрела на Кристофа и ухмыльнулась. Вот теперь все вернулось на свои места, Вал снова включила режим стервозности в общении с Кристофом. – Софи, помнишь того смазливого сына местного адвоката по гражданским делам?

– Ага, – подыграла я ей, ведь никакого сына не было, а сам адвокат вышел на пенсию и по этому случаю заказывал недавно у Валери торт и эклеры.

Подруга выручила его и в короткие сроки приготовила очень масштабный заказ, потому что другой кондитер в последний момент отказался от работы. В итоге он остался доволен и даже подружился с нами, иногда заходя на чашечку кофе. Наверняка он сможет по старым связям помочь нам.

Кристоф раздраженно вышел из-за стола, ничего нам не сказав, и закрылся в своей спальне.

– И надо тебе было его бесить? – спросила я.

– Он мне нравится такой, не могу ничего с собой поделать…

Мы допили кофе и дружно собрались на работу.

Джейсон

Я забежал в цветочный магазин и купил герберу нежно-розового цвета. Достал из кармана маленький конвертик с заранее приготовленной запиской и ленточкой, привязал его к стеблю и несколько секунд любовался.

Утром экспресс-доставкой привезли посылку с печатной машинкой миссис Бейкер, и я подготовил на ней небольшое послание для Софии:

Твои глаза меня пленили…

Это не изменит ее чувств и обиды на меня, но, может, хотя бы поднимет настроение?

В кафе были заняты почти все столики, Ассоль на своем месте внимательно на меня смотрела, но Ворона я пока не заметил. У стойки дежурил Кристоф, который недобро меня оглядел.

– Привет. – Решил не испытывать судьбу и поздоровался, как и положено вежливым и воспитанным людям. – Могу я увидеть Софию?

– Нет.

– Кристоф, я должен ей все объяснить. – Я сказал сквозь зубы, потому что он по-прежнему мне не нравился.

Теперь он вообще занял мое место рядом с Софией!

– Нет, – снова сказал он и посмотрел в зал, улыбаясь посетителям.

Я потерял терпение и начал его обходить, чтобы зайти на кухню к Валери, но он не дал мне этого сделать. Мы встретились лбами, еще бы секунда, и завязалась настоящая драка, но вышла София и разняла нас одним словом:

– Прекратите!

Я отошел от Кристофа на два шага и посмотрел на нее.

– Джейсон, займи столик там. – Она указала рукой вправо, где теперь стоял стеллаж и закрывал небольшой стол. Вчера она чуть не убилась там…

Я покорно пошел, куда меня отправили, скинул верхнюю одежду и положил цветок на стол, ожидая ее. Она пришла почти сразу и села напротив меня, не взглянув на мой подарок.

– Мне нужно работать. Говори, что хотел.

Она была спокойна и посмотрела мне в глаза, не пряча их в пол. Если бы мы не были знакомы, я бы подумал, что она просто не умела выражать эмоции. Но сейчас либо их действительно не было, или она хорошо их маскировала равнодушием.

– Я должен извиниться за свой поступок. София, ты… невероятная девушка! – Я не был готов разговаривать с ней, когда в ее глазах больше не было искр и пламени, а на лице не сияла улыбка. Она совершенно не была похожа на себя, и я чувствовал себя глупо. Как будто нас снимала скрытая камера и меня разыгрывали. – Ты показала мне, что любовь реальна.

– Это не так.

– Значит, теперь моя очередь доказывать тебе обратное.

Она больше ничего не сказала, забрала цветок и ушла в помещение для персонала, куда теперь у меня не было доступа. Кристоф попросил уйти, и мне ничего не оставалось, как направиться к выходу.

Но я вернусь. Завтра. И послезавтра. И послепослезавтра. И через четыре дня тоже приду и буду просить прощения, пока не добьюсь своего.