– София, подожди!

– Софи, ты куда?!

Кристоф и Валери нагнали меня возле набережной, куда я пыталась сбежать от всех и прийти в себя. Ноги были словно налиты свинцом, каждый шаг давался мне с трудом. Зачем я только сохранила проклятых мух?! Дела были и так плохи, а я в открытую объявила ему войну!

– Стой! – Кристоф схватил меня за плечо и силой заставил остановиться. – Давай поговорим, не убегай.

Пришлось замедлиться, да и глупо убегать от друзей, которые хотели помочь. Кристоф согрел меня взглядом, и я как по волшебству смогла успокоиться. Пульс восстановился, дыхание от быстрого шага замедлилось, а сердце почти перестало вырываться из груди.

«Я на вашей стороне. Отец не пойдет против меня, даже если сейчас думает иначе».

– Откуда? – прошептала я.

Как же я устала от этих секретов!

Невозможно молчать! Невозможно врать! Невозможно бояться!

Невозможно! Невозможно! Невозможно!

Холодные ладошки развернули меня к себе и крепко обняли, забирая всю боль.

– Я тоже все знаю, Софи. Все хорошо. – Вал гладила меня по спине и шептала столько всего нежного и приятного… Она просто укрыла меня своим голосом от всех пугающих мыслей.

Я открыла глаза, не отпуская подругу из объятий. Кристоф стоял за спиной Валери, и я снова потянулась за взглядом голубовато-серых глаз, которые имели на меня странное влияние.

«Хочешь, прогуляемся и поговорим?»

Я кивнула и отпустила Валери.

– Я хочу поговорить с Кристофом. Наедине, – добавила я. – А завтра хочу рассказать тебе все, что меня тревожит долгие годы.

Она поправила кудрявую прядь моих волос и согласилась. Напоследок она бросила грозный взгляд Кристофу, предупреждая, что она отомстит за меня, если в этом будет необходимость.

Иногда мне казалось, что у них извращенные чувства друг к другу. Точнее, у Валери. Кристоф тянулся к ней вполне адекватно, как все обычные люди, а вот она постоянно пыталась его задеть грубостью и оскорблениями. Сначала это были лишь злость и обида, но после нашего ужина в кафе что-то поменялось. Как будто каждую встречу Валери разрывала между собой и Кристофом сдерживающие оковы, но при этом каким-то удивительно неординарным способом. А он все равно чувствовал ее. Чувствовал и не переставал верить, что все можно исправить.

Мы остановились на набережной, и я устремила взгляд на живописную реку Влтаву, которая протекает через весь центр Чески-Крумлова. К берегу были пришвартованы лодки и несколько каноэ, на которых можно прокатиться и посмотреть на город с поверхности реки. Сейчас вода темнее из-за пасмурного неба, казалось, она даже стала глубже и таила в себе нечто опасное. Ближе к берегу Влтава была покрыта ковром из опавших желтых и оранжевых листьев, но поднимающийся ветер скоро унесет эту красоту вверх по течению.

Я отвлеклась и даже не заметила, как Кристоф отошел, чтобы взять горячий шоколад и крендель в карамели с миндальными лепестками. Поблизости находилось много уличных фуд-кортов и маленьких домиков с национальными блюдами Чехии и другими изысками. На каждом из них висели праздничные разноцветные флажки и гирлянды, а скоро это место превратится в сказку, ведь приближается Рождество. Все украсят елками и хвойными ветвями, по улицам будет гулять Микулаш[10] в сопровождении Епископа, Ангела и Черта. Театрализованное представление всегда обожали детки и туристы, но как же я давно не посещала этот праздник…

– Подумал, ты не захочешь пиво или кофе из автомата. А горячий шоколад тут что надо.

Он потянул меня к свободной скамейке.

Аромат от кренделя был восхитительным, карамель обволакивала его, а миндальная крошка уже начала сыпаться из упаковки. Голуби стали подлетать к нам и подбирать крошечки заветного лакомства. Я откусила изделие и простонала от удовольствия.

Кристоф рассмеялся и тоже откусил свою порцию, после чего также не смог сдержать восторга. Мы оба засмеялись, и в этот момент между нами окончательно спали маски и чувство недоверия, которые заставляли держать дистанцию.

– Ну… даже не знаю, с чего начать. – Я обтерла руки салфеткой и спрятала остатки кренделя в бумажный пакет. – Всю свою жизнь я думала, что мой секрет знает только бабуля, но оказывается, что…

– Мне рассказали еще в школе о тебе. – Я раскрыла глаза от удивления и часто заморгала. – Моя мама раскрыла твою тайну нам с Валери давным-давно.

– О боже…

Я начала массировать виски, головная боль начинала подступать сразу, как я узнала столько подробностей. Не могу поверить, что все это время они скрывали мою тайну! Бабуля уверяла, что люди будут меня бояться, что меня ждет клиника и психиатрия.

– Отец тоже знает. – Он виновато на меня смотрел, слова давались ему тяжело. – Но он никогда не грозился тебе навредить, владея твоей тайной. Он никогда никому не расскажет, в этом можешь не сомневаться.

Я не могла в это поверить, как бы он ни старался подбирать слова. Но он был честен со мной, не пытался что-то скрыть, и это главное.

– Я хочу разобраться в этом. Во всем этом… – Я сглотнула, добавляя голосу уверенности. – Почему я такая?

– Я могу помочь. Наверняка в архивах можно найти информацию об истоках наших семей. – Он допил свой горячий шоколад и поднялся, чтобы выбросить в мусорку пустой стаканчик. – Ну… Или хотя бы узнаем, была ли какая-то аномалия в прошлом веке. Вырезки из газет или журналов должны быть в городском музее. Может, у твоей бабушки остались какие-то записи или рабочие бумаги?

– Я потеряла ее дневник. – Как только я начала задаваться вопросом, почему дар не работает на Джейсоне, я пыталась найти его дома, но безуспешно. – Там должно было быть что-то важное, но его нигде нет.

– Я поищу дома что-нибудь. У отца остались письма, отправленные твоей маме, но она всегда отсылала их обратно.

Мама…

Какое важное и сильное слово для всех людей, но не для меня. Кто моя мама? Ее не существует.

Так я думала до сегодняшнего дня, но пришло время раскопать тайны прошлого и познакомиться с человеком, который носил меня под сердцем долгих девять месяцев.

Дальше мы продолжили гулять по Монастырскому саду, который расположен между городским валом и монастырем кларисс[11]. Это большая территория, охватывающая бывшие пашни возле Влтавы, когда-то тут были бесчисленные ряды фруктовых деревьев, травяные лужайки и питомники для выращивания рыб. Подумать только, четыре века назад монахини разводили тут все необходимое для своего существования и даже снабжали продовольствием жителей города. Сейчас же это лишь туристическая достопримечательность и просто красивое место отдыха для местных жителей.

Мы пошли дальше, но я чувствовала странное покалывание по спине и ощущала, будто на меня кто-то смотрел. Я обернулась, и в каких-то двух метрах от меня стоял хмурый Джейсон.

– Не помешал?

Казалось, он был чем-то очень недоволен.

– Что ты тут делаешь? – Я никак не ожидала встретить его здесь.

Звонкий нарастающий лай раздался сбоку, и к нам ворвалась Ассоль.

– Привет, малышка!

Как же я по ней соскучилась. Больше не буду оставлять ее дома, даже с Джейсоном. Мне спокойнее, когда она всегда под боком.

– Мы пришли в «Love and Coffee», но тебя там не оказалось. Валери сказала, ты ушла, – он перевел взгляд мне за спину, – с ним.

– Да, нужно было поговорить. – Я повернулась к Кристофу и поблагодарила его за беседу. – Спасибо, что был честен. Увидимся?

– Да, – кивнул он и подарил мне свою фирменную улыбку.

«Твой молодой человек ревнует. Не хотел поставить тебя в такое положение».

Я спокойно кивнула ему в знак того, что услышала и поняла его, и мы попрощались на хорошей ноте. С Джейсоном я разберусь, нет причин для волнения.

Когда я подняла на него взгляд, он не спускал глаз с Кристофа, постепенно удаляющегося от нас.

– Джейсон?

Он не среагировал.

– Джейсон Бейкер?!

Он вздрогнул и удивленно на меня посмотрел.

– М?

– Мы идем гулять или ты так и будешь стоять тут и ревновать? – Я улыбнулась и ткнула его указательным пальцем в бок, пытаясь разрядить обстановку.

– Ревную? Нет… – Я вопросительно подняла бровь, услышав его ложь. – Ладно, ревную.

Я взяла его под руку и повела по дорожке, подзывая Ассоль.

– Расслабься, Джейсон. – Я нежно погладила его по предплечью и слегка сжала бицепс. – Он вне конкуренции. Кристоф сходит с ума по Валери…

– Не сомневаюсь в этом, – хмыкнул он и наконец-то расслабился.

Так мы гуляли, пока я окончательно не замерзла. К вечеру воздух стал таким холодным, что не было сомнений – приближалась зима. Хоть и наступит она по календарю только через месяц, но я была слишком чувствительна к низким температурам, теперь мне становилось постоянно зябко.

Джейсон старался согревать мои руки: то растирал, то выдыхал теплый воздух, то прятал к себе под водолазку, отчего сам еле сдерживал шипение от холодных прикосновений. В итоге я просто сказала, что очень устала, и тут начался спор, куда мы идем дальше.

– Ко мне, – заявила я, ведь дома ждала вчерашняя лазанья, а я умирала с голоду.

– Дома Ворон одинок, он ждет нас. – Видимо, этим словам нужно было особенное подтверждение, и Ассоль загавкала.

На самом деле была еще причина, почему мы должны идти ко мне…

Сегодня было время мыть волосы, мы, девочки, очень ответственно подходим к этому расписанию. Если сегодня этого не сделать – завтра будет стыдно появляться на работе с немытой головой.

– Джейсон, – прошептала я, – мне неловко принимать у тебя ванну, и мне нужны свои средства для ухода за волосами.

Чтобы подтвердить свои слова, я потрясла головой и провела рукой по своим кудряшкам. Сколько себя помню, я всегда мучилась с этими непослушными волосами, но и гордилась их редкой красотой. Они – моя индивидуальность.

– Тогда давай забежим ко мне, покормим Ворона, оставим ему Ассоль для компании и пойдем к тебе…

– Или… ты пойдешь к Ворону, приведешь ему Ассоль, – так уж и быть, – а я пока приготовлю ужин и накрою на стол.

– Мне нравится. – Он поцеловал меня в висок, и тут мое сердце затрепетало.

Мы шли по узким улочкам, которые прятали нас внутри города и скрывали от любопытных глаз. Было тихо и спокойно, мы наслаждались друг другом, и даже мысли о Войтехе и предстоящих сложностях меня не печалили. Я отпустила работу и свои переживания и оставила всю себя Джейсону. Сейчас он владел моим сердцем и всеми моими желаниями и потребностями.

Лазанья подогревалась в духовке, когда раздался звонок в дверь. Я быстро сполоснула руки, измазанные в соке апельсина и ягод, которые я сервировала на стол, и побежала открывать Джейсону. Он стоял с большим букетом синих гортензий и улыбался самой очаровательной улыбкой на свете.

– Привет. – Он протянул мне цветы, переступая порог.

– Когда ты успел их купить? Я думала, все магазины уже закрылись.

Время близилось к семи вечера, а цветочные лавки закрывались в будние дни рано.

Я обхватила пышный букет и вдохнула нежный, еле уловимый, но приятный аромат.

– Они ждали тебя дома, но ты упрямо изменила все мои планы.

Я хмыкнула, понимая теперь, почему он так уперся во время нашего спора. Он не хотел ко мне, потому что подготовил у себя дома сюрприз.

Упс!

– Прости, – прошептала я, вставая на носочки, чтобы его поцеловать. – Я компенсирую все ужином. Обещаю.

– Ммм… Пахнет очень вкусно, но одного ужина будет маловато.

Я начала краснеть от его намека, но потом он достал из кармана маленький неприметный пакетик.

– Что там?

– Посмотри. – Он протянул его мне, полностью освобождая руки от подарков, и только сейчас снял пальто и обувь.

Пакетик был совсем невесомый, он казался слишком большим для предмета, который лежал внутри. Я посмотрела Джейсону в глаза.

Прощупав пальчиками, я почувствовала колечко и… цепочку. Это не предложение. Я незаметно выдохнула и посмотрела на брелок. Это орел. Маленький металлический брелок с изображением парящего орла.

– Твоя фамилия означает орленок. – Это действительно было так. – Твой символ.

– Спасибо!

Я снова потянулась, чтобы его поцеловать, но Джейсон продолжил:

– Орел – это символ силы и независимости. – Его руки на моей талии сжались. – Тебе пора перестать показывать себя орленком и взмахнуть крыльями. Покажи всем свой характер. Свои силу и величие. Ты девушка, но ты можешь быть хищником, и Войтех должен вдолбить в свой маленький мозг, что ты ему не по зубам!

Я не знала, что ему ответить. Это… обескураживало. Мы стояли в прихожей, обдумывая каждый свои мысли, но я не знала, что говорить. Он был прав, и я всегда понимала, что Войтех не должен видеть во мне маленького пугливого зверька. Сегодня был первый шаг в том направлении, куда меня звал Джейсон, – к силе и величию.

– Ты накормишь меня?

Джейсон понял, что сказал много важного, но не требовал от меня никаких ответов. Они и не были нужны. Я услышала его, а этот брелок – поддержка и признание. Что бы сегодня ни произошло в кафе у Войтеха, Джейсон на моей стороне.

– Конечно! Идем. – Я засуетилась и повела его на кухню, где в духовке уже подогрелся наш ужин.

Джейсон открыл для нас бутылку красного вина Milan Nestarec. Это чешская компания, погреба и виноградники которой располагаются в древней области Моравия. В производстве напитков они практически не используют серы, и весь процесс винификации проходит спонтанно – на диких дрожжах, без фильтрации и оклейки. Так напиток имеет более сложный и насыщенный вкус, чем вино, произведенное с использованием коммерческих дрожжей.

– Ты уже успел попробовать наши вина?

– Нет, я даже не знал, что в Чехии есть винодельни. – Джейсон разлил по бокалам вино и протянул мне. – Предлагаю выпить за тебя, София.

Мелодичный звон соприкасающихся бокалов раздался в тишине кухни, и мы с трудом оторвались друг от друга и приступили к лазанье. Мы с невероятной скоростью расправились с едой на тарелке и сразу после начали следующее блюдо – друг друга.

Джейсон поднял меня на руки и медленно и бережно понес в спальню, уложил на постель и начал раздевать, целуя каждый миллиметр моей кожи. Он проводил языком по шее, находя пульсирующую артерию. Он исследовал руками мое тело и наконец-то расстегнул бюстгальтер, выпуская грудь из заточения ткани. Я простонала от наслаждения и потянулась к Джейсону, чтобы раздеть его, хотела почувствовать его жар и тепло, но он перехватил мои руки.

– Не торопись, волшебница.

Я послушно опустила руки, но он успел поцеловать костяшки пальцев и продолжить.

Он стянул с меня джинсы и устроился между ног. На мне были лишь маленькие черные трусики, а он был полностью одет, и это начало меня злить. Он почувствовал это и ухмыльнулся, а потом одним движением снял с себя водолазку и отправил ее на пол прямиком к моей. Я потянулась к его ремню, а потом поменяла наши позиции. Теперь я была сверху и нависала над ним с довольным выражением лица.

Он положил руки мне на бедра и погладил меня большим пальцем. По коже пробежали тысячи мурашек, и я наклонилась, чтобы соединить нас в поцелуе. Его глаза блестели в приглушенном свете спальни, дыхание участилось, а в районе моего живота чувствовала твердое желание и возбуждение.

Я выпрямилась и начала водить рукой по его телу: обвожу пальчиком грудь, спускаюсь к животу и V-образной мышце пресса.

– Когда ты успеваешь тренироваться? У тебя тело настоящего спортсмена, ты точно писатель? – Я решила помучить его разговорами. Раз он не захотел сразу приступать к делу, теперь моя очередь его искушать.

– Физические упражнения останавливают мой мозг от ненужных мыслей. – Больше он ничего не сказал и перевернул меня обратно на спину, стягивая с себя оставшуюся одежду.

Теперь он был абсолютно голый, а меня по-прежнему скрывал маленький кусочек черной ткани.

Но ненадолго.

В следующую секунду он стянул с меня трусики и накрыл мое тело своим, пристраиваясь между ног. Он помог себе правой рукой и направил член к моему входу, а вторую руку запустил мне в волосы. Джейсон медленно вошел и стал ждать, когда я привыкну к его размеру, он горячо целовал меня и, когда ожидание стало невыносимым, прервал поцелуй и снова, но уже грубо толкнулся в меня.

– Люблю твои кудри.

Толчок.

– Люблю твой запах.

Толчок.

– Люблю тебя.

Толчок.

Этого хватило, чтобы я затряслась в конвульсиях и закричала от удовольствия, пронзающего мое тело. Джейсон тоже был на пределе и через несколько секунд присоединился ко мне, наслаждаясь оргазмом.

– Немного быстро получилось. – Он притянул меня к себе и крепко обнял, а потом поцеловал в висок. – Я буду готов ко второму раунду через несколько минут.

Я посмеялась и жадно поцеловала его, находясь в диком восторге от чувств, что пылали внутри меня. Помнил ли Джейсон, что признался мне в любви несколько минут назад? Он вообще заметил, что сказал это? Хотя… это не имело значения. Наши чувства взаимны, и мы оба это знали.

После еще трех раундов мы с Джейсоном, уставшие, но удовлетворенные, пошли в душ. Он начал бережно мыть мне волосы и массировать голову подушечками пальцев. Казалось, в этот момент я получила еще один незапланированный оргазм.

Мы посмеялись и подурачились, я сделал ему рокерскую прическу, хотя для этого у него были слишком короткие волосы. Потом мы как дети вспенили гель для душа, Джейсон уложил белые пузырьки мне на грудь и попытается сконструировать одну из фигур известных скульпторов, но ничего не получилось, и мы просто начали целоваться.

Выйдя из душа, он бережно окутал меня в махровый халат, а сам закрепил на бедрах небольшое полотенце. Капельки воды падали с волос и медленно скатывались по его коже, мне хотелось прикоснуться к нему и снова затащить в постель. Я сходила с ума после долгого отсутствия мужчины в своей жизни…

– Неужели ты всем этим пользуешься? – Джейсон указал на подвесной шкафчик, в котором я хранила кремы, сыворотки и разные спреи по уходу за телом и волосами.

– Ага. – Я схватила один из флаконов и сразу же опрыскала еще влажные волосы, иначе потом будет невозможно расчесать копну моих непослушных волос даже специальной расческой. – Природа решила поиздеваться надо мной и подарила кудрявые волосы… Что поделать?

– Она не издевается. – Он обнял меня со спины, и мы встретились взглядом в зеркале. – Это награда. – Он поцеловал меня в висок и дал мне время для процедур красоты, а сам свалился без сил на кровать.

Когда я закончила с масочками и пилингами, Джейсон уже сладко спал, и я просто залезла к нему под одеяло и улеглась лицом к нему. Мое сердце было невозможно успокоить, потому что сегодня я получила все, о чем когда-либо могла только мечтать. Оставалось верить, что я этого не потеряю.