– Джейсон, это третий столик, а это пятый, не перепутай. – Я передала ему в руки подносы с почти одинаковым заказом.

– Запомнил, босс!

Сегодня он пришел в кафе к самому открытию и заявил, что для своего сюжета ему необходимо побыть в роли официанта. Отказать ему было сложно, потому что мы с Валери не справлялись и я действительно начала искать дополнительного работника. А пока кандидат не был найден, Джейсон оказался отличным вариантом для подмоги.

– Софи, я не успеваю, мне нужна помощь.

Вал выглядела утомленной и в то же время озадаченной, а взгляд бродил по заполненному кафе и количеству оставшейся выпечки на прилавке. А ее было все меньше и меньше – все же стоило закрыть онлайн-продажу еще часа два назад.

– Иду.

Я повернулась к Джейсону и уже хотела попросить его позвать меня, когда придут новые посетители, но он меня опередил.

– Я смогу все сделать за тебя. Доверься мне.

Его глаза излучали уверенностью, и на миг мне показалось, что он послан мне судьбой.

Для меня по-прежнему загадка, почему я не могла считывать его мысли. После нашей первой прогулки неделю назад я пыталась найти старый дневник бабули, где в записях чисто теоретически мог быть ответ на мой вопрос, но его нигде не было. Наверное, из-за усталости я просто плохо поискала. В следующий раз нужно будет посмотреть внимательнее в ее комнате.

После смерти бабули я не стала освобождать комнату, даже особо не прибиралась. Оставила все на своих местах, как и при ее жизни. А еще там до сих пор пахнет ее духами, как будто она попрыскалась любимым Tresor, вышла на прогулку и скоро вернется. Запах уже давно должен был выветриться, но нет, он никуда не исчез.

Тем временем у Валери на кухне был караул. Она как будто не знала, за что взяться, и делала десять дел одновременно, и ничего не получалось. Крем в миске у мусорного ведра был слишком жидким, когда должен быть воздушным и объемным. На полу валялись разбитое яйцо и мука, а на столе с тестом просто… это невозможно описать словами, что там было. Из этого нельзя готовить булочки с сахаром и корицей.

– Вал, что случилось?

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и закусила нижнюю губу.

«…мне так стыдно…»

– Прости меня, Софи, но сегодня не мой день. Все валится из рук…

– Эй, спокойно! Сейчас мы все исправим. – На такие случаи я всегда держала в холодильнике секретное оружие. – Закинь в посудомойку все грязные тарелки и приборы. Я пока подготовлю стол. Джейсон должен проконтролировать зал. – Я подошла к ней и обняла. – Все хорошо, сейчас все исправим.

Это такая ерунда, нет смысла ругаться из-за бардака на кухне и неполучившихся десертов. И не потому, что она моя подруга, нет, так было бы с любым кондитером. Мы все люди и имеем право выгорать и совершать ошибки, гораздо важнее помочь в этот момент, поддержать. Мне нужно, чтобы она была в порядке.

Я выбросила в ведро все месиво, которое сложно назвать тестом. Обтерла шваброй пол, и Валери в это время облегченно выдохнула. В морозилке было тесто, хоть и не домашнее, а в подсобке очень много клубничного варенья и смородинового джема. Летние заготовки никогда не пропадают зря.

– Так нельзя.

– Никто ничего не узнает. Подумаешь, один день в кафе не будет стандартного меню.

Еще один секрет бабули – умей удивлять посетителей.

Мы быстро сформировали ватрушки из заводского теста, их оставалось только поставить в печь и по готовности посыпать сахарной пудрой. Я еще раз пробежалась тряпочкой по столу, обрабатывая поверхность. Убрала ножи в держатель и разделочную доску в шкаф для сушки. А Валери заверила, что дальше справится сама и моя помощь ей больше не нужна. Мне показалось, она взяла себя в руки и справилась с теми чувствами, что бушевали внутри нее и мешали работать. Что же ее так расстроило?

Озадаченная, я направилась к Джейсону, уже немного нервничала, ведь еще не приходилось оставлять зал на кого-то другого, не считая Вал. Посторонних или слишком громких звуков не доносилось, но все равно мое воображение рисовало миллион картинок, где Джейсон случайно разбивает чашки, путает латте и капучино, молоко и сливки, добавляет в кофе перец вместо корицы и так далее.

Но, выглянув из своего небольшого укрытия на выходе из кухонной зоны к барной, я увидела, как Джейсон разговаривает с местным жителем. Михаэль – давний друг нашей семьи и руководитель музея восковых фигур в Чески-Крумлове. Он прямо у стойки пил свой кофе и активно что-то рассказывал об историческом центре города и зданиях, сохранившихся спустя несколько веков в идеальном состоянии. Все кафе гудело от разговоров и смеха, кофейный аромат, как обычно, наполнял воздух, и я впервые за несколько лет почувствовала, что влюбляюсь.

Влюбляюсь в Джейсона Бейкера, который определенно разделяет мою любовь к кофейне, моему городу… даже к Ассоль! Малышка стояла рядом с ним, словно подсказывая, где что у меня лежало, контролировала процесс, и он не был против этого. Да он впервые улыбался! Варил кофе, отвернувшись от Михаэля, и просто улыбался! Впервые видела его таким… расслабленным и умиротворенным. Мне казалось, Джейсон идеально вписывался в это место, может, даже был создан для нас и обрел свой потерянный дом… Но понимал ли это он сам? Захотел бы остаться тут, со мной?

Я наконец-то набралась храбрости и подошла к нему, положив руку на его мощную спину, и погладила, тихо прошептав:

– Как дела, Джейсон?

Он посмотрел на меня поверх плеча, но даже не вздрогнул. Наверное, почувствовал мое присутствие.

– Прекрасно. Мы справились с твоими обязанностями. – Он потрепал Ассоль по голове и затем наклонился и аккуратно поцеловал меня в щечку.

За последние дни мы очень сблизились, узнали друг друга и вполне комфортно себя чувствовали рядом. Иногда людям нужен год, чтобы узнать друг друга, научиться доверять; а иногда достаточно недели, а то и нескольких часов, чтобы убедиться – человек достоин тебя. Я чувствую, что Джейсон не причинит мне боли. Этих дней, проведенных вместе, было достаточно, чтобы понять это наверняка.

Наконец-то поток посетителей сократился и можно было выдохнуть, ноги гудели от бесконечной ходьбы по залу, но это приятная боль. Валери присоединилась к нам с Джейсоном, выкладывая последнюю партию ватрушек, не переставая поглядывать то на него, то на меня.

«…и долго, интересно, они будут сопротивляться друг другу? Да он же пожирает ее взглядом и явно мечтает засунуть свой…»

Черт, как же Вал иногда сбивает своими откровенными мыслями…

На улице раздался настойчивый автомобильный сигнал, потом еще и еще один, и тут я вспомнила, что вчера заказала тыквы для декора кофейни.

– К нам приехали тыквы!

– Я помогу тебе, – тихо сказал Джейсон, вытирая руки полотенцем и поспешно развязывая фартук.

– Мне еще нужно оплатить, сейчас возьму телефон и выйду к вам.

– А я тут посижу, – хитро сказала Валери.

С телефоном в руках я направилась на улицу, но уже чувствовала, что что-то не так. Паренек невысокого роста с зубочисткой во рту стоял с каменным лицом. Джейсон же держал в руках бумажки и вчитывался в них, не поднимая на меня взгляда.

– София, а сколько тыкв ты заказала?

– Восемь? – Почему-то это прозвучало как вопрос.

– Нет, хозяйка, вы заказали восемьдесят и отказались от услуг грузчика. Будьте добры, освободите машину от вашего товара и оплатите счет.

Он покрутил во рту деревянную палочку, а потом сплюнул ее на дорожку и уставился на меня.

«…ну давай, откажись от заказа, и мы сдерем с тебя в два раза больше денег, курица! Наверняка не читала мелкий текст, который мы специально приписали с Йозефом…»

– Ах, точно! Восемьдесят! Как я могла забыть? – Я засмеялась, надеясь, что это не звучит слишком глупо и безумно. – Могу я доплатить вам лично, чтобы вы помогли перенести нам все внутрь? Тут я действительно допустила ошибку в оформлении.

Конечно же, никакой ошибки не было. Я рассчитывала, что восемь тыковок смогу и сама занести в кафе. Но восемьдесят! Вот это я попала… Сколько же придется заплатить? А делать-то с ними что теперь? Сейчас хотелось нецензурно высказаться, но бабуля перевернется в гробу, если услышит от меня такое.

– Можно тебя на два слова? – Джейсон мягко взял меня под локоть и развернул лицом к себе, закрывая от неприятного паренька.

Он был высоким, но и я была не маленькой, поэтому лишь приподняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом и при этом не свернуть себе шею.

– Ты ведь не заказывала восемьдесят тыкв.

– Нет, не заказывала, но с легкостью могла сделать опечатку.

Джейсон смотрел на меня, не скрывая улыбки. Неужели он находил это забавным? Я на грани паники, а он усмехался!

– Что ты будешь с ними делать? Откажись, пока не поздно.

– Нет, не могу. – Я резко покачала головой и сглотнула образовавшийся от нервов ком в горле. – В договоре приписано, что при отказе я уплачиваю компенсацию. Это обойдется дороже, чем если я куплю их все.

– Наверное, они не смогли продать урожай. Тыквы начинают портиться, и они мухлюют, лишь бы получить какую-нибудь выгоду. – Он провел рукой по волосам и обернулся в сторону машины. – Я занесу их в кафе сам, не нужно его нанимать, он только и ждал этого.

– Нет, Джейсон, я так не могу, ты…

– Это не обсуждается.

Он посмотрел на меня так, что не подчиниться ему было нельзя. Зрачки расширились, и лишь узенький ободок серого напоминал мне об истинном цвете его глаз.

– Хорошо, – как заколдованная согласилась с ним я. – Но я все равно помогу занести часть. Хотя бы самые маленькие.

Тыквы были разных размеров и цветов, от насыщенного оранжевого до белого с небольшими вкраплениями желтого. Вся машина была заполнена идеальными округлыми плодами, что захватывало дух от этой красоты.

Среди посетителей были мужчины, которые приняли участие в отгрузке моего нестандартного заказа. Забавно, конечно, наблюдать, как все в кафе заносят эти оранжевые шары и заставляют ими каждый уголок. Мужчины двигались так быстро и грациозно, что моей помощи вообще не потребовалось. Джейсон пригвоздил меня на месте своим взглядом, когда я в самом начале двинулась им помогать. Но было что-то возбуждающее в его порывах мною командовать…

Я заставляла себя отбрасывать эти мысли, ведь он наверняка не планировал оставаться в Чески-Крумлове навсегда. Наше время было ограничено. Он напишет свой роман, отдохнет от Лондона и вернется домой как ни в чем не бывало. А я останусь здесь, ведь моя жизнь в Чехии, и даже ради любви я не готова сменить страну… «Love and Coffee» – это часть меня.

– Что мы будем делать с восьмьюдесятью тыквами, Софи?

– Пока не знаю, но нужно срочно решать эту проблему.

Ассоль звонко гавкнула, и мне показалось, что это был голос поддержки.