– Как можно подписать договор не глядя?! – выкрикнула я от удивления после его истории про знакомство с литературным агентом.

– Я был в хлам.

– Это ужасно. Ваш начальник – нехороший человек.

– Твой, – поправил он, глядя на меня и одновременно делая глоток кофе.

– Да, точно.

Как только мы начали разговаривать, Джейсон предложил перейти на ты, что оказалось для меня проблематично. Так странно, с Кристофом я перешла грань официальности слишком просто, как только узнала, чей он сын. Но все же Кристоф и выглядел моложе Джейсона на несколько лет, и был всегда улыбчив и весь такой друг со двора, школьный знакомый, каким нельзя назвать Джейсона.

– У меня уже профдеформация, но я исправлюсь.

Оказывается, Джейсон – писатель, и занесло его в наш город не случайно. Он коротко рассказал свою историю, и я почувствовала его боль и бессилие. Мне было знакомо это чувство, когда теряешь близких. Приходится вставать один на один со своей жизнью. В гордом одиночестве, не зная, как быть дальше. Видимо, поэтому на его лице раньше времени выступили морщинки и улыбка была слишком сдержанная, как маска приличия, что ли.

– И какие у вас сроки сдачи следующего романа? – Я отломила кусочек чизкейка и уже собиралась его съесть, когда почувствовала пристальный взгляд. Черт, это сложнее, чем я думала. – У тебя. Какие у тебя сроки сдачи?

Его легкая улыбка и взгляд обескураживали. Разговаривая с ним, я немного расслабилась, но внутри все было по-прежнему в напряжении.

– Четыре месяца. Максимум пять, но у меня нет ни одной строчки романа, как ты уже, наверное, догадалась.

– А о чем ва… твой последний роман?

Мне было немного стыдно, что я его не узнала и что до сих пор понятия не имела, кто он. Просто посетитель, не более. На книги у меня было не так много времени, и если я что-то успевала брать в руки, то это классика, а не современные авторы.

По словам Джейсона, он достаточно известен на родине, имеет большой успех. Миллионные тиражи – звучит очень… масштабно.

– Последние годы я писал серию книг о хирурге и адвокате. Стивен допустил ошибку во время операции, а Кортни защищала его в суде. Между ними с первого взгляда возникла связь, а потом и нерушимый союз, – начал он рассказывать про свою книгу. – Из-за судебного дела ему пришлось переехать в другой штат, искать новую работу. Так я и растянул историю на несколько книг, сначала отношения на расстоянии, потом ему пришлось работать в зоне боевых действий, у нее в это время рос в животе их общий ребенок… В общем, сейчас история завершена, и тема медицины себя исчерпала. Мне нужно что-то новое, но идей ноль.

– Звучит романтично. – Надо заказать на Amazon его книги. Или, может, его и у нас на чешском издали? – Немного непривычно, что писатель женских романов – мужчина.

– В этом вся суть. Девушкам нравится читать о любви глазами мужчин.

Я определенно хочу знать его видение любви.

– У тебя получается самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовал, София.

Его темные волосы подсвечивались на солнце, которое по-прежнему освещало кафе. А серые глаза будто поглощали меня целиком, я чувствовала наше желание и притяжение.

Он весь разговор не переставал на меня смотреть, ни на секунду не отвел глаз. Магия какая-то, честное слово, ведь я тоже не могла иначе. Мы как будто соревновались и ждали, кто первый проиграет, отведет взгляд. Но я не могла поверить, что дар не действует, поэтому и смотрела. А он почему?

– Мне очень приятно, буду рада готовить тебе кофе хоть каждый день. – Это была чистая правда. – По поводу твоей просьбы – кафе в полном твоем распоряжении для работы. Можешь писать тут даже ночью, если потребуется.

– Я очень признателен, тут действительно идеальное место. Тебе, наверное, пора возвращаться. Клиентов все больше и больше.

Я окинула взглядом кафе, где осталось совсем немного свободных столиков. Каким бы приятным ни оказался разговор, пора было идти…

– Да, я нужна Валери.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– Закрываю кафе в семь. – Но сегодня хочется закрыться пораньше, о чем пришлось умолчать.

– Тогда до вечера, София.

– До вечера, Джейсон.

Я поднялась из-за стола и направилась к стойке принимать заказы и обслуживать клиентов. Хотелось прыгать от счастья и переполняемых чувств.

Значит, вот так ощущаются бабочки в животе?

Джейсон

Все пять часов я блуждал по городу в полном непонимании происходящего и кое-как изучал достопримечательности. Несколько дней я сопротивлялся разуму и оттягивал неизбежное – встречу с Софией. Но сегодня я даже во сне видел ее взгляд, утром пил кофе со вкусом ее духов, ее самой. Выглядывал в окно и искал женский силуэт, похожий на нее. Везде и всюду, куда ни посмотри – она. Вышел на улицу и вдруг уже стоял в знакомом переулке. А потом в кафе как ни в чем не бывало заговорил с ней, и вот мы уже нашли общий язык, договорились о встрече, познакомились ближе, и все не так страшно…

До семи вечера я успел ознакомиться с Крумловским замком, который оказался красивее и величественнее, чем на фото. Но начал осмотр с сада, пока погода позволяла и не начались дожди и сырость. Если я верно разобрался в путеводителе – сад был выполнен в стиле позднего барокко с включением рококо. Не скажу, что хорошо разбирался в архитектуре и тем более ландшафтах, но была в этом какая-то магия. Она воплощала что-то свое, что-то новое, но при этом следовала определенным правилам, идеалам предшественников. Смог бы я написать что-то новое, но в стиле, предположим, Достоевского? Да никогда!

В центре сада располагался фонтан, правда, сейчас он не работал, и воды в нем не было. Чуть правее находился лабиринт из живой изгороди с цветами, который вел к небольшому пруду. Высокие зеленые стены, периодически сменяющиеся каменными вставками, цвета, переходящие от желтого к оранжевому, а потом к ярко-красному, бордовому и фиолетовому. Это показалось мне очень интересным, и…

Я представил, как блуждаю по этому лабиринту, провожу рукой по бархатным листьям и лепесткам цветков. Аромат листвы и зелени окутывает целиком, я продолжаю искать выход, но его нет, есть только глаза кофейного оттенка. Они манят. Пытаются вывести из лабиринта или, наоборот, загнать в тупик?

Я следую за ними, поворачивая то вправо, то влево, сменяю направление, пока окончательно не путаюсь в дорожках лабиринта. Растительная стена высотой два метра, а то и выше, прячет от меня девушку с кудрявыми темно-коричневыми волосами. Они достают ей до поясницы и блестят на солнце, словно тысячи маленьких звездочек зацепились за ее локоны.

Я бегу за ее образом, слышу звонкий смех, но она скрывается за поворотом, и я снова теряю ее. Оборачиваюсь на шорох позади меня и снова ловлю взгляд кареглазки, вижу шлейф ее шелкового кремового платья. Она играет со мной. Два шага, еще два шага, и мы будем вместе…

– А что, если это и перенести в текст? Сделать смыслом романа… – Я оглянулся в поисках лавочки, выйдя из транса.

Открыв заметки в телефоне, начал накидывать идеи и попытался увидеть своих героев. Правда, сейчас перед глазами стояла только одна девушка, и это София с ее кудрявой копной волос, не дающих мне покоя.

Писать о себе нельзя. Одно из правил хорошего автора – не перекладывать свою жизнь в основу текста. Это не биография, а история двух незнакомцев.

– Ладно, с героями разберусь позже, но уже хоть что-то, – прошептал я тихо сам себе. – С этим можно уже работать, представить толь…

– Я присяду?

Я резко обернулся на голос, напугавший меня до чертиков. Старушка опустилась на свободный край скамейки и заинтересованно глядела на меня. Еще и улыбалась. Очень подозрительно улыбалась.

– Конечно.

Но рядом было много свободных лавочек.

Я посмотрел во все стороны вдруг за моей спиной был кто-то еще и я упустил что-то, пока работал в заметках.

Но нет, она обращалась ко мне.

В такие моменты я всегда думал, что меня узнали и хотели фото, автограф, подробности романа, но я же в Чехии. Кому я тут нужен?

– Долго же вы к нам добирались, молодой человек.

– Что?..

Я внимательнее посмотрел на женщину: седые волосы, утонченная шея, а глаза дикие… такие опасные и прожигающие насквозь.

Я потряс головой, отгоняя от себя странные мысли, и снова спросил, что она имеет в виду.

– Все происходит, как и должно, – медленно кивая, начала говорить она. – Все на своих местах, согласно судьбе…

Что за чертовщина в этом городе?!

– Я, наверное, пойду.

Я вскочил с места и направился к выходу, ускоряя шаг; с трудом игнорировал позывы обернуться и снова взглянуть на странную женщину. Она так и осталась сидеть там, прожигая дыру в моей спине, и я знал, если обернусь – увижу нечто пугающее.

Я бросил взгляд на небо, постепенно заполняющееся тучами.

– Миссис Бейкер, куда вы меня привели? – Разговаривать вслух становилось привычкой. – И все же тут странные люди живут, мам, загадочные. В твоем духе, в общем-то.

С трудом дотерпев до вечера, я наконец-то ждал Софию возле кафе, поглядывая на соседнее, еще не открывшееся заведение. Было что-то отталкивающее в Войтехе, да и его сын казался каким-то мутным.

Какой смысл открывать кафе рядом с аналогичной кофейней, завоевавшей такую хорошую репутацию? Не нужно разбираться в экономике и финансовой грамотности, чтобы понять – идея дрянь.

Когда я подходил к переулку, видел, как глава семейства, с которым мне выпала «честь» познакомиться, вышел от Софии с весьма странным выражением лица.

Надо бы разузнать, что тут у них происходит, но… а надо ли мне все это? Если мой приезд временный, зачем вмешиваться в чужие дела?

Мусор на дороге убрали, а наверху появилась вывеска «Тропический рай». Кафе Софии все равно выделялось и манило меня своей атмосферой и уютом. Как бы мой мозг ни сопротивлялся и ни требовал уйти подальше, сердце мечтало и направляло в противоположную сторону.

Дверь распахнулась, и появилась девушка невероятной красоты со своей забавной собачкой.

– И снова привет, девочка. – Ассоль виляла хвостом, а потом звонко гавкнула мне в ответ.

– Привет.

Я посмотрел на Софию, которая просто светилась в этом сумрачном переулке. Она погасила перед уходом свет на крыльце, но ее глаза… А губы! Я только сейчас обратил внимание на ярко-красную помаду, хотя, казалось бы, ее я должен был заметить в первую очередь.

– Давно не виделись, Джейсон.

Боже, она сводит меня с ума…

Мы отправились на прогулку по вечернему городу. Я взял девушку за руку с таким чувством, будто мы знакомы вечность. Я чувствовал, нет, я был уверен, что нахожусь в нужное время в нужном месте и все на своих местах.