Пятница, 15 марта

Робин и Эшли смотрели друг на друга в мягком свете Сада мира.

– Бедная бабушка Джинни, – тихо сказала Робин. – Как же она, наверное, себя ненавидела.

Эшли кивнула.

– И понятно почему. Я хоть только свою жизнь разрушила, а не чью-то еще. Это было бы хуже.

Дверь сада распахнулась, и ввалился доктор Тайдсвелл.

– Рад, что вы еще здесь, дамы! Простите за опоздание.

Они удивленно уставились на него.

– Разве? – спросила Робин.

Он усмехнулся.

– Ну, у вас было увлекательное чтиво, чтобы не скучать.

– Увлекательное, но тяжелое, – вздохнула Эшли.

– Может, не самое приятное, но поразительное, – согласился он, садясь напротив. – Я знал доктора Фрэнка Палакико. Он был моим наставником, когда я пришел сюда. Замечательный врач – спокойный, добрый, знающий. Стал экспертом в протезировании, и в семидесятых его клиники были передовыми благодаря новым пластиковым технологиям. Работать с ним было захватывающе. И с Лилиноэ тоже.

– Вы знали ее? – ахнула Робин.

– О да. Она часто бывала в больнице. После войны стала медсестрой и работала ассистенткой Палакико до его пенсии.

– Ассистенткой? – разочарованно переспросила Эшли.

Доктор улыбнулся.

– Его ценной ассистенткой и женой. Они были отличной командой. Здесь есть лаборатория их имени – Палакико, по исследованию протезов. Могу показать, если хотите.

– С удовольствием! – оживилась Эшли.

Он кивнул.

– Мы сейчас работаем над интересной работой: протезами для неактивных конечностей.

Эшли впилась в него взглядом.

– Серьезно? Нужны подопытные?

Он широко улыбнулся.

– Всегда нужны. Давай расскажу подробнее…

Он сел рядом с Эшли, и та уже болтала о ремнях и сенсорных имплантах. Робин пыталась слушать, но чувствовала себя лишней и перевела взгляд на последние строки письма. Она жадно читала дальше, а закончив, откинулась на спинку кресла, глядя в фонтан и пытаясь осмыслить все.

Бабушка Джинни сравнивала эмоции с пропеллером. Эшли говорила, что понимает это, и теперь Робин тоже чувствовала этот вихрь. Все события последнего месяца кружились в голове: угасание бабушки, ее рассказ о квесте и тайне, приезд Эшли на Оаху, попытки вдвоем собрать мозаику ее прошлого, столкновение с проблемами настоящего.

По крайней мере, им с Эшли было хорошо вместе, но что будет в будущем? Было бы здорово, если бы сестра осталась здесь, на острове, но что, если у нее с Заком все серьезно? Сможет ли Робин это вынести? Она чувствовала себя героем «Реальной любви» – тем милым, но невыносимо трагичным мужчиной, который был влюблен в жену друга. Чтобы отвлечься, она вообразила Зака в образе Киры Найтли, но не помогло: Зак был слишком красив. Не только его атлетическое тело – хоть оно и было чертовски привлекательным, – но и теплая улыбка, тянущаяся к карим глазам, заставляла чувствовать себя особенной. В который раз она корила себя, что не поняла этого раньше.

– Робин! Прием!

Она очнулась, увидев свирепый взгляд Эшли.

– Доктор Тайдсвелл зовет на ужин.

– Ой, с радостью, – спохватилась Робин. – Простите, я задумалась.

– Представляю, сколько всего нового на вас свалилось с этим квестом, – добродушно сказал доктор. – Может, пообедаем?

Робин не была голодна, но Эшли взяла инициативу в свои руки.

– Доктор, вы не против, если мы воспользуемся вашим предложением в другой день? Завтра у нас соревнования, надо бы отдохнуть.

– Соревнования? – удивился он. – Обе участвуете?

– Обе, – гордо подтвердила Эшли.

– Ваша бабушка была бы в восторге. Конечно, давайте отложим. Удачи вам! Уверен, она будет с вами душой.

Робин слабо улыбнулась.

– Надеюсь, – сказала она, чувствуя, как пропеллер в животе закрутился сильнее. – Мне понадобится вся помощь, какую только можно найти.

Суббота, 16 марта

Робин стояла у входа на стадион, чувствуя, будто ноги приросли к асфальту. Бессонная ночь, полная странных снов, не добавила ей сил. Она крепче сжала ручки коляски Эшли, впитывая шум соревнований и пытаясь собраться.

– Готова, Эшли?

– Нет!

Робин взглянула на сестру – та была такая же бледная, как и она сама. Сжав ее руку, Робин достала письмо бабушки из сумки.

– Может, дочитаешь? Поможет.

Эшли оттолкнула письмо, словно Робин положила ей на колени блюющую кошку.

– Зачем мне это сейчас?

– Ну вдруг поможет.

Эшли фыркнула.

– Судя по тебе, не помогло.

Возразить было нечего, но тут подбежал Зак. Сердце Робин екнуло, но он смотрел только на ее сестру.

– Привет, Эшли, готова к большому дебюту?

– Честно? Нервничаю, Зак, – улыбнулась она так, что Робин стало больно.

Увидев Дилана с гоночной коляской, Робин поняла: Эшли в надежных руках. Сунув письмо в сумку, она побежала разминаться. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на самой себе. Бежать неподготовленной опасно для Эшли, но еще опаснее для нее самой, учитывая, что ей предстояло преодолеть десять барьеров. Ей послышался голос Зака: «Подожди!», но она не стала оборачиваться и быстро догнала остальных.

– Эй, ребята, готовы? – прощебетала она, надеясь, что никто не раскусит ее притворный энтузиазм.

– Привет, Робин, – напряженно отозвался Коди.

Он разминался с привычной грацией, но выглядел встревоженным, то и дело косясь на мужчину, который стоял в стороне и нервно постукивал по перилам.

– Это твой папа? – спросила Робин.

Коди кивнул.

– Через час моя смена в «Макдоналдсе», он приехал, чтобы сразу меня отвезти.

– И посмотреть твой забег, да?

– Ну раз уж он тут, видимо, придется.

– Уверена, он сам хочет, Коди.

– Рад, что ты так думаешь, – отрезал он.

Робин взглянула на его отца и, поддавшись порыву, подошла с протянутой рукой.

– Доброе утро! Я Робин Харрис, тренируюсь с вашим сыном.

Мужчина растерялся, но пожал руку.

– Он очень талантлив, знаете, – добавила она.

В ответ – лишь ворчание, но Робин не отступила.

– Тренер Тайлер говорит, что Коди – лучший из его подопечных.

– Что? – Мужчина вскинул глаза, удивленный. – Чушь.

– Нет, правда. Он природный барьерист, и скорость у него потрясающая. Может стать звездой, сэр.

– Робин! – Коди подскочил и дернул ее за капюшон. – Уходи.

– Не уйду. Твой отец должен знать, как ты хорош. Посмотрите, как он бежит, сэр, а потом увидите, как за ним побегут рекрутеры.

– Рекрутеры? – переспросил мужчина, еще больше растерявшись.

– Из колледжей. Они будут за ним охотиться.

– Коди не может в колледж. Мы не потянем.

Робин улыбнулась.

– В том и дело – он может получить стипендию. Спортивную. Коди отлично бегает, и это может открыть ему будущее. Вам всем. Разве не круто?

Отец Коди моргнул, посмотрел на сына.

– Это правда, сынок? Стипендия?

– Только если буду лучшим, – буркнул Коди.

– А он хорош, – вмешался тренер Тайлер, обнимая Коди за плечи. – Но ему надо размяться, так что давай, парень, за дело.

Робин кивнула и отбежала, но заметила, как отец Коди быстро обнял сына.

– Не парься из-за «Макдоналдса», – донеслось до нее. – Разок подождут.

Коди вернулся с широкой улыбкой. Робин молилась, чтобы это придало ему уверенности показать все, на что он способен, потому что в этом случае ему было бы по плечу все на свете. Эта глупая фраза заставила ее снова вспомнить бабушку, и Робин чуть не споткнулась о барьер на разминке.

– Осторожно! – Зак поймал ее за руку. – Через них прыгать надо, помнишь?

Она рассмеялась, но тут же смутилась и отстранилась.

– Нервничаю.

– Как твоя сестра, да?

Робин вздрогнула.

– А это важно?

– Что?

– Эшли и сама о себе может позаботится.

– Знаю. Прости, я…

Робин поспешила прочь, чтобы не сорваться на Зака без причины. Злость не помогла бабушке Джинни, и ей нужно было усвоить этот урок. Зак выглядел обиженным, но пусть Эшли с ним разбирается. Робин погрузилась в разминку, сосредоточившись на привычных движениях, которые помогали контролировать эмоции. Сейчас важны были только десять барьеров, и внезапно ей не терпелось выйти на старт.

– Робин! Я успела?

К ней бежала Мали, а за ней – статный седовласый мужчина.

– Ради меня? – недоверчиво спросила Робин.

– Конечно! Обожаю бег с препятствиями.

– Правда?

– Ну не участвовать – я безнадежна, – но смотреть, да. Это Трей, мой муж. Он тоже хотел познакомиться, но это потом. Готова?

Робин не знала, готова ли, но объявили забег Коди, и она потянула Мали и Трея к ограждению, указав на парня. Рядом со старшими бегунами Коди казался мелким, но среди сверстников выглядел мощно. Будь Робин азартной, поставила бы на него – и не прогадала. С момента выстрела Коди рванул, как борзая, легко взяв первый барьер и наращивая отрыв. Тренер подбадривал его с финиша, а отец Коди, у ограждения, кричал как оглашенный, багровый от гордости. Робин сама закричала в поддержку Коди, когда тот перемахнул последний барьер и ворвался на финиш под рев толпы. Оглянувшись, она заметила Зака, прыгающего в нескольких метрах от нее.

– Смотри, Зак!

Большие часы на финише показали невероятное время. Если верно, Коди установил рекорд в своей группе. Он замер, увидев результат, а отец выбежал на дорожку, нарушая правила, и обнял его.

– Папа! – запротестовал Коди, но улыбался до ушей.

Результат подтвердили по громкой связи – рекорд! Фотограф толкнул Коди к часам, а несколько человек в университетских куртках ринулись к воротам. Рекрутеры!

– Потрясающе, – сказал Зак.

– Правда? – Робин обняла его в порыве, но тут же смутилась. – Ой, прости.

– За что? – удивился он. – Я что-то натворил?

– Нет.

Она отступила, и он вздохнул.

– Ты опять от меня шарахаешься. Видимо, я все-таки где-то накосячил.

– Нет, просто… неуместно тебя обнимать, если…

– Если что? Робин, скажи толком…

Смущенная, она оглянулась, ища Эшли, и замерла. На другом конце зала высокий парень нежно целовал ее сестру. Робин медленно повернулась к Заку, стоящему рядом.

– Что такое? – спросил он.

– Ты… здесь, – пробормотала она.

– А где мне быть?

Она указала на Эшли. Зак нахмурился.

– Почему я должен быть там?

Робин смотрела, как парень – Дилан! – отстранился от Эшли.

– Эшли с Диланом, – выдохнула она.

– Ну да, – кивнул Зак. – Ты не знала?

– Нет. Я думала… – Она глубоко вдохнула, глядя в его карие глаза. – Думала, она с тобой.

– Со мной?! – ахнул Зак. – С чего ты взяла?

– Ты был с ней так мил.

– Потому что думал, тебе это важно. Хотел… ну… понравиться тебе больше.

Робин уставилась на него. Как она могла быть так слепа? Вспомнив, как Эшли вела себя с Диланом накануне вечером и как она хотела с ним тренироваться, она поняла: все же было очевидно. Зак смотрел на нее, его прекрасные карие глаза были полны обожания, и Робин знала, что делать. Коди только что добился своего, теперь настала ее очередь. Она расправила плечи.

– Это, – сказала она, – было бы невозможно.

– Что невозможно?

– Чтобы ты мне еще больше понравился. Я и так от тебя без ума.

– Серьезно?!

Его глаза загорелись, он шагнул ближе, но громкая связь прервала:

– Все старшие бегуны с препятствиями, к старту!

Зак закатил глаза.

– Нас зовут. Может, вернемся к этому позже? А пока… побежим?

Он протянул ей руку, и сердце ее забилось от радости, волнения и предвкушения. Робин взяла его руку и позволила ему вести себя к старту.

На дорожке она волновалась, что внезапный прилив счастья собьет ее с толку. Оно словно текло по ногам, когда она встала на стартовые колодки. Она увидела, как Эшли мчится к ограждению с Диланом, чтобы увидеть ее забег, Коди стоит у финиша с отцом, Мали и Трей машут на ограждении, а тренер Тайлер кричит: «Опусти заднюю ногу!» Робин смотрела на барьеры, успокаивая дыхание и чувствуя, как мышцы напрягаются.

– На старт.

Она глубоко вдохнула и осторожно поставила пальцы за белую линию.

– Внимание!

Робин оттолкнулась от колодок, напрягая ноги. Выстрел – и она рванула вперед, набирая скорость к первому барьеру. Чисто! Ее тело пело, вытягиваясь и наклоняясь над каждым препятствием, задняя нога опускалась быстро, отталкивая к следующему. Она чувствовала бегунов рядом, но никто не обгонял. Мышцы горели, но она мчалась, перемахнув последний барьер, наклонила голову и рванула к финишу.

Впереди одна девушка ушла в отрыв. Робин не догнала ее, но пересекла черту на шаг позади, взглянув на часы. Личный рекорд! Мышцы ныли, легкие хрипели, но кровь ликовала. Она сделала это – и сделала хорошо!

– Ура, Робин! – раздался крик.

Обернувшись, она увидела Эшли, поднявшую руки. Робин показала большие пальцы и заметила, как сестра спускается по внешнему краю трассы. Судьи отпустили их, и Робин повернулась, чтобы отойти, но объявили забег Зака. Она замерла у ворот, переживая за него сильнее, чем за себя. Шансов на победу было мало – среди соперников были кандидаты в национальную сборную, – но хороший бег сделал бы его счастливым. А его счастье вдруг стало для нее важным – до боли важным. Она вспомнила письма бабушки Джинни. Их бабушка считала, что любовь делает человека слабым, но она ошибалась. Она делает уязвимым, но не слабым.

– Давай, Зак, – шепнула она, когда он встал на колодки.

Выстрел – и бегуны помчались, грохоча по барьерам. Толпа ревела. С конца трассы Робин не видела его четко, но завороженно следила за длинными ногами и мускулистым телом, летящим над препятствиями.

– Вперед, Зак!

Бегуны приблизились, и она заметила, как Зак борется за третье место, преодолевая последний барьер. Его лицо было напряжено от сосредоточения, но он рванул к финишу. Третий!

– Да!

Другие выстроились перед судьями, но Зак промчался через дорожку и бросился к ней в объятия.

– Молодой человек! – окликнул судья. – Сюда, пожалуйста!

Но Зак поднял ее на руки, прижался к ней, и на долгий, блаженный миг она не ощущала ничего, кроме опьяняющей радости от его поцелуя.

– Сэр! Вы лишитесь медали, если не вернетесь!

Судья настаивал, и Робин, смеясь, толкнула Зака к дорожке. Коди и ребята из группы окружили ее.

– Ты и Зак! Мы знали! Всегда знали!

– Рада, что хоть кто-то понял, – усмехнулась Робин.

Мали обняла ее, шепча о своей гордости, и на миг Робин почудилось, что бабушка Джинни здесь, улыбается. «Еще чуть-чуть, девочка моя, и ты бы победила», – словно говорила она, но Робин было все равно. Сегодня она выиграла по-своему, и ничто не могло затмить эту радость.

Ничто, кроме Эшли, стремительно подъехавшей на коляске.

– Молодец, Робин, – сказала она, но голос был пустым, а в глазах – тени.

– Что случилось? – Робин схватила ее руки. – Что такое?

– Ничего.

– Чушь! Я твоя сестра, идиотка, меня не проведешь.

Эшли сглотнула.

– Не могу. Не могу участвовать в гонке.

Робин опустилась перед ней на колени.

– Когда твой старт?

– Где-то через час. Но я не…

– Тш-ш. – Робин прижала палец к ее губам. – Пойдем в тихий уголок.

– Прямо сейчас?

– Да, сейчас.

Зак, освободившись, бежал к ним, и ей было очень трудно не броситься ему в объятия и не целовать его до самого утра. Однако, заметив тревогу Эшли, он махнул Робин, чтобы та занималась сестрой. От этого она полюбила его еще сильнее. Как она могла упустить год с таким мужчиной из-за глупой застенчивости? Больше времени терять она не собиралась. Но сейчас Эшли нужна была ей.

– Пойдем, Эшли, – сказала Робин. – Тебе надо прочитать письмо.