В воскресное утро Робин проснулась, собираясь на тренировку, и задумалась о том, как бабушка Джинни описывала Англию – страну, где сама Робин родилась и выросла. Вчера, возвращаясь с Кауаи, она зачитывала Мали и Эшли первую часть письма Джинни. Эшли делала вид, что не слушает, уткнувшись в телефон, но Мали была захвачена рассказом, и Робин с воодушевлением делилась с ней деталями об Англии, наслаждаясь воспоминаниями о полете.
Она рассказала Мали о своем доме в Оксфордшире, о квестах, которые бабушка устраивала для них в детстве, но не успела дочитать письмо до конца, пока они не приземлились. Письма становились длиннее, события – значительнее, и Робин с тревогой ждала развязки. Она подумала о бабушке, лежавшей в постели и изливавшей душу о прошлом, и слезы подступили к глазам.
Боже, что с ней творит этот квест? Обычно она не была плаксивой, но, честно говоря, все это изматывало. Эшли, угрюмая и замкнутая всю прошлую ночь, не облегчала ситуацию. Она отказалась сесть на переднее место в самолете Мали, сердито мотнув головой, когда ей напомнили, что она сама хотела вести, и весь вечер просидела в квартире Робин с каменным лицом. Робин, отказавшаяся от прогулки с друзьями, не оценила ее настроения, и они легли спать в напряженной тишине.
Робин подумывала дочитать письмо Джинни, но призналась себе, что боится узнать правду. Справиться с этим в одиночку казалось непосильным. Утомленная насыщенным днем, она заснула, но проснулась на рассвете с тяжестью на сердце от ссоры с Эшли. Мали была права: Робин не нянька сестре, но она мучительно осознавала, что после аварии виделась с Эшли едва ли две недели в году. Может, настало время сблизиться и помочь ей? Но как? Эшли была неприступна, особенно в таком настроении.
Она поправила часы на запястье и со стоном взглянула на циферблат. Для тренировки было рано. Может, пробежаться, полюбоваться пляжем в утреннем свете, купить пирожных на завтрак? Одно можно оставить Эшли, чтобы задобрить ее после тренировки. Решившись, Робин выскользнула из крошечной спальни, направилась на кухню за водой и чуть не подпрыгнула от испуга. Эшли сидела в дверном проеме, глядя на нее.
– Эшли, блин! Напугала!
– Прости.
– Ты в порядке?
– Да, – ответила она, но неловко заерзала в кресле, и Робин забеспокоилась.
– Ноги болят? Или спина? Или…
– Робин, заткнись на секунду, – перебила Эшли. – Пожалуйста. С ногами все в порядке, со спиной тоже, как и со всем остальным. Я просто хотела… э-э… – Она закрыла глаза и выпалила: – …извиниться.
Робин изо всех сил старалась скрыть улыбку, заигравшую на ее лице. Неужели простое извинение так взволновало ее колючую сестру?
– Хорошо, – сказала она мягко. – За что?
– За то, что я тебе мозги выношу своим нытьем, – коротко ответила Эшли.
Робин не сдержала смеха.
– Извинения приняты.
– Что, так просто? – удивилась Эшли.
– Ага. Хочешь позавтракать? Я собиралась купить пирожных, но, знаешь, может, побалуем себя и сходим куда-нибудь?
Эшли моргнула, но кивнула.
– Звучит классно.
Робин схватила ключи и сумочку, придержала дверь для сестры и замерла у лифта.
– Не может быть!
На двери висела табличка: «Лифт не работает». Робин раздраженно застонала.
– Первоклассный дом, ничего не скажешь, – съязвила Эшли.
– Да это бред! Я плачу кучу денег за коммуналку. Сейчас найду их и заставлю починить – немедленно!
– Робин, сегодня воскресенье, – напомнила Эшли.
– И что? Это их работа! К тому же это мое воскресенье, и твое тоже. Я вкалываю как проклятая, а в выходные хочу отдохнуть и сводить сестру на пирожные. Я что, много прошу? До Англии губу раскатала?
– Робин, тише. – Эшли широко раскрыла глаза, оглядывая коридор, но Робин было все равно. Ее терпение лопнуло.
– Пусть слышат! Это всех должно бесить. Что за дом, где наплевать на маломобильных людей? Я даже подумываю написать в «Гонолулу адвертайзер». Им будет интересно, точно…
– Робин, хватит. – Эшли схватила ее за руку и потянула к себе. – Правда. Спасибо, что так за меня переживаешь, но не надо. Так бывает. К этому привыкаешь.
– Не надо привыкать! Если плачу за дом с лифтом, я хочу получить дом с лифтом. Сейчас позвоню.
Робин выхватила телефон, набрала номер службы эксплуатации и звонила, пока заспанный голос не ответил:
– Что?
– Лифт сломан, вы чем вообще занимаетесь? У меня девушка в инвалидном кресле застряла на пятом этаже, я не могу ее спустить. Что, если она умрет тут?
– Робин! – возмутилась Эшли, но Робин шикнула на нее.
– Да, вам такое пятно на репутации не нужно, – согласилась она с мужчиной, который теперь чуть не всхлипывал. – Так что вылезайте из постели и бегом сюда!
Она бросила трубку, чувствуя прилив торжества.
– Вот как я его! Сказал, будет тут мигом.
– Весело, – сухо ответила Эшли. – Как сильно я должна быть больной? «Чуть нездоровится» или «Зовите санитаров, она сейчас коньки отбросит»?
Робин гневно зыркнула на нее.
– Знаешь, я могу устроить последнее.
Эшли рассмеялась.
– Ладно, буду просто бледной и несчастной. Это я умею на пятерку.
Робин покачала головой, еле сдерживая улыбку, но через десять минут топтания на лестничной площадке веселье улетучилось. Когда запыхавшийся инженер наконец поднялся, Робин встретила его ледяным взглядом. Впрочем, это было лишним: увидев Эшли, изобразившую героиню Джейн Остин, он тут же бросился к лифту. Вскоре старый механизм заскрипел, и Робин с торжеством закатила сестру в кабину, спустившись – с легкой дрожью – на первый этаж.
Проблема была в том, что они опоздали на завтрак. Лучшие кафе были забиты, и им достался столик в дальнем углу, без вида на океан, которым Робин хотела поделиться с сестрой.
– Прости, Эш, все пошло наперекосяк.
– Как я сказала, так часто бывает, – ответила Эшли, постучав по ногам. – Минус моей ситуации: любая мелочь решается в сто раз сложнее. Но мы здесь, так что давай наслаждаться.
Робин покачала головой:
– Погляди на нас: вчера ты меня подгоняла, а теперь я в роли нытика.
Эшли хмыкнула.
– Я обычно не гожусь на роль оптимиста, но стараюсь.
Часы над ними пробили час, и Эшли взглянула вверх.
– Тебе не пора на тренировку?
Робин посмотрела на время и выругалась. Проснулась чуть свет, а все равно опаздывает.
– Точно! Уже через полчаса. Блин, тренер меня убьет. Он не терпит опозданий.
– Тогда пошли.
– Сейчас? А завтрак?
– Разве американцы не берут все «с собой»?
– Ну да, но…
– Возьмем круассаны и съедим по дороге.
– Ты со мной?
Эшли пожала плечами:
– Почему нет? Ты же тащила меня на баскетбол. Могу сходить на твою легкую атлетику. К тому же Зак говорил, на стадионе классная атмосфера.
Робин скривилась. Вот в чем дело! Эшли хотела увидеть Зака. Неудивительно, что она встала рано и была такой милой. Ну и пусть. Эшли уезжает через неделю, почему бы ей не повеселиться?
– Отлично, – выдавила она. – Поехали.
Через два часа Робин согнулась, хватая ртом воздух. До соревнований было меньше недели, и тренер гонял их как скаковых лошадей, но Робин была довольна. Он засек время на барьерах, и, если секундомер не соврал, в этом сезоне у нее был шанс побить свой личный рекорд. Бег с препятствиями – рискованное дело. Один неверный шаг, и зацепишь барьер, а то и влетишь в него. Если все делаешь правильно, ощущения невероятные. Если нет… Шрамы на ногах Робин напоминали не только о боли, но и об уязвленном самолюбии.
– Молодец, Робин, – подбежал тренер, его суровое лицо смягчила улыбка. – Заднюю ногу теперь опускаешь быстрее.
– Спасибо, тренер.
– Тебя это тоже касается, Коуди. – Он похлопал юношу по спине. – Молодец, растешь! Тебя ждет отличный сезон, если будешь стараться.
При последних словах Коуди понурил голову, и Робин стало его жаль. Когда он убежал, она решилась заговорить:
– Не будьте с Коуди так строги, тренер. У него дома беда – мать недавно умерла, а ртов много. Он работает не ради забавы.
Тайлер напрягся, почувствовав вызов, но Робин заметила, как его взгляд смягчился, следуя за Коуди, уходившим через беговую дорожку. Он коротко кивнул.
– Понял. Спасибо, что сказала, Робин. Я… сделаю, что смогу.
– Отлично.
Робин смущенно отвернулась, ища глазами Зака, но его нигде не было. Затем за спиной раздался смех, и она увидела его, прислонившегося к перилам – расслабленного, с запрокинутой головой, весело хохотавшего над чем-то вместе с девушкой. С Эшли.
– Кто это? – спросил тренер.
– Моя сестра.
Он удивленно вскинул брови.
– Не знал, что у тебя есть сестра.
– Она приехала из Англии.
– Похоже, ей тут нравится. И почему бы нет? Зак – отличный парень. Жаль, что еще не женат.
Робин могла поклясться, что он бросил на нее лукавый взгляд, несмотря на свою суровую тренерскую маску.
– Что это значит? – спросила она, но Тайлер лишь улыбнулся и пошел убирать барьеры. – Тренер! Что вы имели в виду?
В глубине души она знала ответ. Глядя на болтавших Эшли и Зака, Робин вынуждена была признать правду. Она ревновала. Ей не хотелось, чтобы Эшли была с Заком, потому что он был нужен ей самой. Зак был ее напарником на тренировках, опорой, другом. Но также и мужчиной, который нравился ей так, что у нее подкашивались ноги, как после самого изнурительного забега. Пора было взглянуть правде в глаза: он ей нравился. Очень нравился. Но Эшли – ее сестра, которую она любила больше всего на свете. Вспоминая боль бабушки Джинни, потерявшей брата, Робин знала, что никогда не причинит Эшли вреда. И все же она проклинала себя за то, что так долго отрицала чувства к Заку.
– Привет, – бросила она, стараясь выглядеть непринужденно.
Зак обернулся, но не улыбнулся. Сердце Робин сжалось.
– Привет, Робин, – ответил он сдержанно. – Классный забег.
– Э… спасибо. Может, зайдем куда-нибудь выпить?
Щеки запылали, но она заставила себя смотреть ему в глаза. К ее удивлению, он отвел взгляд.
– Не могу, прости. Надо… в лабораторию.
– Сегодня воскресенье.
– Срочный проект. Ты же знаешь, как бывает.
– Ага. Тогда завтра?
– Конечно, – сказал он, – если у тебя будет время.
– Что? – Но Зак уже ушел, подхватив сумку и шагая за Коуди через оранжевую беговую дорожку.
Робин посмотрела на Эшли.
– Что с ним?
Эшли пожала плечами:
– Без понятия. Когда мы болтали, он был веселый.
– О чем говорили?
– Ну о квесте, полете, доме Мали, Конноре и его крутом ресторане на холмах.
– Конноре? Ты рассказала Заку о Конноре?
– А что, нельзя было?
Робин устало вздохнула.
– Проехали, не парься. Пойдем обратно?
– А что ты там про выпить говорила? Заодно и пообедать можно. Прочтем письмо бабушки Джинни за едой.
Робин нахмурилась. Ей не хотелось сейчас быть с сестрой, но она напомнила себе о своем обещании помочь Эшли найти счастье.
– Почему бы нет?
– Круто. – Эшли оглядела дорожку, развернулась рядом с Робин и покатилась к выходу. – Тут здорово, сестренка. Зак был прав, атмосфера огонь.
Робин с трудом кивнула. Для нее атмосфера явно испортилась, и она подумала, что бабушка Джинни в сорок втором году была права, не желая иметь ничего общего с любовью.