– Кошмар, – выдохнула Робин.
Ее слово прозвучало неуместно в тишине уютного дома Мали. Внезапная атака на райский Оаху потрясла не только утратой близких, но и потерей чувства безопасности. Как можно было спать после седьмого декабря? Сколько было похорон? И какое мрачное Рождество их ждало?
– Островитяне, наверное, возненавидели США за этот ужас? – прошептала она.
Мали подошла ближе.
– Погибло мало местных – около шестидесяти восьми, что, конечно, трагедия, но это ничто по сравнению с флотом, где погибло больше двух тысяч. В некотором смысле это даже сплотило людей. Местные жители развозили раненых в госпитали на машинах, грузовиках, лодках – как те мужчины, что спасли маму.
– Рада, что она вернулась домой целой, – сказала Эшли, смущенно глядя на Мали. – Но, значит, она была ранена позже?
Мали покачала головой:
– Не так быстро. Она пострадала позже.
– Когда?..
– Узнаете, найдя остальные письма.
Обе девушки вздохнули.
– Вы такая же вредная, как бабушка Джинни, – сказала Эшли.
– Считаю это комплиментом. А теперь, может, пообедаем?
Робин взглянула на стол, ломившийся от ярких салатов, и вдруг почувствовала голод, словно сама пережила тот тяжелый день с Джинни.
– С удовольствием, Мали. Спасибо.
– На здоровье! Угощайтесь. А пока едим, почему бы тебе не прочесть следующую подсказку?
Робин кивнула, положила себе еды, перевернула письмо на последнюю страницу и вслух зачитала шестую подсказку:
На Садовом острове, дорогуша, гуляй осторожнее,
Чтоб не выкусить Кукиш, съешь-ка мороженого!
Робин перечитала подсказку, но яснее не стало.
– Есть тут остров с садом? – спросила Эшли, открывая поисковик.
– Кауаи, – ответила Робин. – Это в верхней части Гавайского архипелага. Я там не была, но говорят, очень красиво. Зелено.
– Поэтому, наверное, и «Садовый остров». Но при чем тут «кукиш»?
– И с заглавной буквы посреди предложения, – заметила Робин. – Не случайно. Может, человек какой-то…
– Капитан Кук! – воскликнули они хором.
Эшли снова застучала по клавиатуре.
– Похоже, Кук высадился на Кауаи, когда «открыл» Гавайи. Ну не открыл, конечно – местные и без него знали, что их дом существует. Но он решил, что открыл, потому что был заносчивым европейцем, для которого место не существует, пока не попало на европейскую карту.
Мали фыркнула.
– Хорошо сказано, Эшли.
Эшли улыбнулась.
– Правда. И, похоже, он получил по заслугам. – Ее глаза пробежали по экрану. – Сначала все шло гладко. Местных заинтересовал металл, и моряки Кука меняли железные гвозди на… интимные услуги. Мило.
– Если обе стороны были довольны… – неловко сказала Робин.
Эшли бросила на нее испепеляющий взгляд.
– Нам ли не знать, что выгоду от гвоздей получили мужчины, а женщинам пришлось терпеть.
Робин вздохнула. Эшли была права.
– Но слушай, – продолжила сестра. – Люди Кука натворили дел. Они вернулись через Большой остров, где их почитали как богов. Воспользовались этим по полной – опять, небось, за секс. Но один из их команды умер, доказав, что они смертны, и их прогнали. Они сбежали, но шторм вокруг Гавайев отбросил их обратно в бухту, где местные забили их камнями.
– Они погибли?
– Многие – да. Пока не достали свои ружья и не перестреляли всех. Кук умер в первой волне и был похоронен с позором. – Эшли ухмыльнулась. – Поделом.
– Жестоко ты, Эш. Без него мы бы не узнали об этих островах.
– И островам было бы лучше. Что Запад принес Гавайям? Триста пятьдесят три японских истребителя!
Робин ковыряла салат, аппетит пропал от справедливого цинизма сестры.
– Серьезно думаешь, бабушка Джинни хотела, чтобы мы летели на другой остров? – спросила она, переключаясь на практику. – Как мы туда доберемся?
Мали откашлялась.
– Я могу вас отвезти.
– Как?
– На своем самолете.
Сестры уставились на нее. Мали скромно улыбнулась.
– Мамины рассказы о полетах так вдохновили меня, что я получила летное свидетельство. Здесь это пригодилось, особенно когда работала на Большом острове.
– Ты летала на работу? – ахнула Робин. – Это круто!
– Да, было круто, – согласилась Мали. – Теперь летаю для удовольствия – с детьми, внуками, гостями, для себя. В небе я как будто оживаю. Надеюсь, не звучит странно.
Эшли фыркнула, и Робин поспешила вмешаться:
– Вовсе нет, Мали. Некоторые с моего курса научились летать, но я так и не нашла времени. Жалею.
– А что изучала?
Робин сглотнула.
– Авиастроение.
Мали вскинула бровь, но лишь кивнула.
– Тогда тебе точно стоит. Лучший способ понять самолет – полететь на нем. Так слетаем?
– Когда? – уточнила Эшли.
Мали потерла руки.
– А чего тянуть?
– Сейчас?! – ахнула Робин.
– Если забронирую время на полосе, почему бы нет?
– Почему бы нет? – переспросила Эшли. – Потому что это бред! Одно дело – бродить по Гонолулу за подсказками, а летать по островам – перебор. А если ошибемся?
– Не ошибетесь, – спокойно сказала Мали.
Эшли гневно взглянула на нее, покраснев.
– Откуда знаешь? Бабушка Джинни рассказала?
– Я помогала ей с квестом, как и говорила.
Эшли покачала головой:
– Бред! Робин, ты только подумай, это же даже оскорбительно! Почему бабушка Джинни обсуждала этот дурацкий квест с чужой женщиной, а не с нами? Почему она открыла свой секрет Мали, а не внучкам, которых сама растила?
Робин сглотнула. Эшли была права.
– Не знаю, Эшли, – тихо сказала она. – Но мы здесь, у нас шестая подсказка. Осталось две, и не знаю, как ты, но я хочу дойти до конца.
– Зачем? Что изменится, если мы никогда не узнаем? Может, лучше не знать, какой мрачный секрет она от нас скрыла?
Робин задумалась. Слова Эшли имели смысл, но квест был последней волей бабушки – как они могли ее проигнорировать?
– Она хотела, чтобы мы знали, Эш.
– Тогда почему, черт возьми, не рассказала? – Голос Эшли дрогнул, и она сердито потерла лицо. Робин протянула руку, и, к ее удивлению, Эшли вцепилась в нее. – Она видела меня на дне! Видела разбитой, обезумевшей от боли, злой, несчастной, невыносимой. Видела, как я ненавидела мир и себя. Видела мои худшие стороны – все темные шрамы моей души, как уродливые рубцы на ногах. И все же не поделилась своей тайной. Не думала, что это помогло бы мне, в моем ужасном состоянии, увидеть, что она не такая идеальная?
Робин обняла дрожащие плечи сестры.
– Понимаю, сестренка. Но может, она хотела быть сильной ради тебя.
Эшли подняла заплаканные глаза.
– Вот и зря. Мне не нужна была ее сила. Я хотела знать, что другие тоже могут быть слабыми, как я.
Робин взяла сестру за подбородок, поднимая ее лицо.
– Поэтому мы должны довести это до конца. Узнаем, что делало бабушку неидеальной, увидим ее шрамы и сохраним их вместе с прекрасными воспоминаниями. Она хотела, чтобы мы знали, что случилась на войне, поэтому…
Она кивнула на дом Мали, женщины, еще час назад бывшей чужой, а теперь готовой лететь на Кауаи. Это странно, безумно, но другого пути нет.
– Я не верю, что ее шрамы были такими уж страшными, – пробурчала Эшли. – Бабушка не была трусихой.
Робин сжала ее руку.
– Есть способ проверить.
– Мне правда надо лететь?
– Ага.
Эшли вздохнула и посмотрела на Мали.
– Тогда я с вами, если не против.
Мали улыбнулась.
– Конечно, Эшли. Пойду позвоню в аэропорт.
Через час Робин любовалась Оаху с высоты пятисот футов. Вид завораживал, а самолет Мали казался невесомым.
– Будто я птица, – ахнула она.
Эшли фыркнула сзади, но Мали кивнула.
– Точно! Хочешь попробовать?
– Я?
– А почему нет? – Мали указала на штурвал перед Робин. – Хватай и держи ровно.
Она переключила управление, выровняла самолет, и Робин, затаив дыхание, взялась за штурвал. Когда машина не рухнула и не завертелась, напряжение отпустило.
– Это невероятно! – рассмеялась она.
– Секрет в том, что это проще, чем кажется, – подмигнула Мали. – Легче, чем водить машину.
– Но если что-то сломается, падать дольше, – проворчала Эшли.
– Не сломается, если знаешь, что делать. Самолеты безопаснее машин. Это автомобили смертельно опасны.
– Даже когда стоят на месте, – буркнула Эшли.
Робин была слишком занята управлением, чтобы ответить. Мали показала пару маневров, и вскоре Робин снижалась к Кауаи. «Садовый остров» утопал в зелени, над его центром сияла радуга после дождя. Облака клубились вокруг спящего вулкана Вайалеале, и на миг Робин представила бабушку Джинни на его вершине – элегантно скрестив ноги, с май-таем в руке. Робин мысленно чокнулась бокалами с ней.
– Все в порядке, Робин? – спросила Мали.
Голос Мали вернул ее в реальность. Ох и замечталась она!
– В полном! – выпалила она. – Потрясающе.
Мали усмехнулась, взяла управление и так мягко посадила самолет, что толчка почти не почувствовали. Робин оглянулась на Эшли.
– Круто, да?
– Неплохо, – хмыкнула та. – Но ты дрожала. Я бы лучше справилась. Мали, можно мне вести обратно?
Робин улыбнулась. Это была прежняя бойкая Эшли, и видеть ее такой было счастьем. Они выгрузили кресло и легко вышли из аэропорта Лихуэ. Мали яростно торговалась на прокате, и вскоре они мчались по живописной дороге вдоль склонов вулкана.
– Вот мы и на месте, – коротко сказала Мали. – Хоффгард-парк.
– Что здесь? – спросила Робин, въезжая в скромные ворота.
– Статуя Кука. Это копия той статуи, что в Англии.
– Изумительно, – сквозь зубы процедила Эшли.
Людей было мало, но у статуи – Кук на пьедестале, уверенно расставивший ноги, – собралась группка туристов. Пухлый гид высоким голосом вещал:
– Когда капитан Кук появился, сотни гавайцев приветствовали великого человека, принося ему в дар бананы, свиней и ткань капа.
– А потом, – громко перебила Эшли, – он украл их богатства и переспал с их женщинами.
Туристы обернулись, гид побледнел.
– Они встречали его на коленях, как божество, – возразил он, сбиваясь.
– А он…
– Эшли! – шикнула Робин, оттаскивая кресло. – Хватит!
Группа таращилась, кто-то спросил:
– Он спал с ними?
– Конечно, нет, – пробормотал гид. – Ну был бартер, но позже.
– После того, как слопали бананы и свиней, – бросила Эшли через плечо, пока Робин уводила ее. Ее единственным утешением было то, что Мали корчилась от смеха.
– Вот так-то! – сказала она, когда они остановились в тени. – История должна быть честной, а не прилизанной.
– Может, мне переехать сюда и стать гидом? – предложила Эшли. – Буду вести «альтернативные туры». Покрашу волосы в розовый, надену шаровары, обвешаю кресло флажками. Народ оценит.
– Еще как, – согласилась Мали. – Задумалась, Эшли?
– Стать гидом?
– Нет, ну только если ты сама не захочешь, – усмехнулась Мали. – Я про переезд сюда.
– Что? – ахнула Робин.
Эшли уставилась на нее.
– Ты была бы только рада, да, сестренка? Я же не помешаю? Представь, как тебе будет тяжко возиться со мной.
– Нет, конечно! Было бы здорово, если б ты была ближе. Мне бы очень понравилось. – Робин сглотнула. – Ты серьезно?
Эшли грубо рассмеялась.
– Расслабься, Робин. Зачем мне это?
– Чтобы стать гидом?
– Ага, конечно. Даже «альтернативные» туристы не вынесут моего цинизма. Выдыхай. Не знаю, как ты, но я умираю с голоду, а вон там…
Она указала мимо статуи Кука на магазины. В центре выделялся ярко-розовый фасад с надписью: «JoJo’s Shave Ice. Лучшее мороженое на Гавайях». Робин сглотнула. Загадка гласила: «Чтоб не выкусить Кукиш, съешь-ка мороженого». Похоже, им сюда.
У Робин закружилась голова. Неужели утром они с Эшли шли к дому Мали за шестой подсказкой? Теперь они на другом острове, готовые расспрашивать очередного любопытного официанта о сундуке. Но ради мороженого Робин была готова на все, и, если они на верном пути, предпоследняя подсказка близко. Тайна бабушки Джинни почти раскрыта! Она глубоко вдохнула, взялась за ручки инвалидной коляски и направилась к магазину.
Яркий розовый салон сиял под полосатым навесом с разноцветными столиками на веранде. Продавец с дредами улыбался из-за витрины, полной вкусов мороженого. Эшли упрямо заказала ванильное, но Мали выбрала экзотику, а Робин взяла вариант со всеми начинками и домашним кремом. Пока продавец готовил заказ, она собралась с духом.
– Э… У вас тут случайно нет сундучка с сокровищами?
В шестой раз это прозвучало так же нелепо, как в первый, но продавец широко улыбнулся.
– Охотники за сокровищами?
– А что, не похожи?
– Да уж, не пираты.
Робин вспомнила Зака: «У меня есть костюм пирата». Ей захотелось увидеть его в нем, и она решила спросить его завтра на тренировке. Но сейчас нужен сундук.
– Простите, но у нас есть волшебный ключ.
Она показала брелок.
– Ну тогда…
Продавец полил их мороженое шоколадным соусом и достал из-под прилавка шестой сундук.
– Держите, дамы. Раз вы из Англии, надеюсь, клад того стоит.
– Начинаю в этом сомневаться, – буркнула Эшли, выкатываясь на веранду.
– Уверена, что так и есть, – громко сказала Робин, мысленно проклиная сестру.
Она поблагодарила Мали, взяла мороженое и позволила ей отнести сундук к цветному столику. Внутри, как и ожидалось, лежало письмо, написанное почерком бабушки Джинни. Эшли им не заинтересовалась, и Робин сама достала его.
– Итак, девочки, вы на Садовом острове, – прочла она вслух. – Простите, что отправила вас так далеко, но надеюсь, вы познакомились с Мали и полетали на ее самолете. Она замечательная, дочь другой замечательной женщины, которая была мне дорога. И которую я сильно подвела.
Робин замолчала, сглотнула и посмотрела на Мали. Та кивнула. Даже Эшли оторвалась от мороженого, хотя взгляд оставался мрачным.
– Об этом позже. Простите за запутанную подсказку, но капитан Кук – единственная связь с Англией, что пришла мне в голову. Несмотря на путешествие из вашей родной страны, вам придется вернуться. Пора рассказать о моих приключениях, когда я летала на истребителях по авиабазам Англии.
– Боже! – выпалила Эшли.
Робин остановилась.
– Что теперь?
– Не видишь, Робин? Это не извинения за мрачный секрет. Она хвастается! «Смотрите, как я круто жила в молодости! Вам и не снилось!» Ну мне точно… Хватит. Наслаждайтесь, а я сваливаю.
Эшли поставила мороженое на колени, скатилась по пандусу и умчалась к очередной группе туристов. Робин виновато взглянула на Мали.
– Не бери в голову, – сказала та, махнув телефоном. – Я вполне счастлива в соцсетях.
– Но Эшли…
– Мне кажется, ей надо побыть одной. Расслабься, Робин, ты не ее нянька. У нас… – Мали глянула на телефон, – минут пятнадцать до возвращения в аэропорт. Ешь и читай.
– Ладно. Спасибо.
Робин тревожно посмотрела на сестру, снова дразнившую фан-клуб Кука, но решила оставить ее в покое. Хоть и волнуясь, она горела желанием узнать, что же будет в следующей части их безумного квеста.