Честно говоря, дорогие мои, японцы действительно застали нас врасплох. Хотя все признаки были на поверхности – даже в нашем маленьком кругу. Эдди с Джо то и дело напоминали: недооценивать японцев – опасная ошибка. Но кто бы мог подумать, что им удастся перебросить три с половиной сотни самолетов втайне, преодолев более четырех тысяч миль?

Америка, конечно, была наготове – но все ждали удара по Филиппинам. Там – да, все было в полной боевой готовности: солдаты у орудий, глаза к небу, нервы натянуты до предела. А мы на Оаху все еще попивали свои яркие коктейли, не представляя, какая беда уже мчится к нашему берегу.

6 декабря 1941 года

Джинни поправила кардиган на плечах и посмотрела на Пёрл-Харбор, искрившийся в лучах закатного солнца, словно самая роскошная, самая вычурная рождественская гирлянда. Ей все еще не верилось, что в декабре на улице было достаточно тепло, чтобы сидеть с коктейлем на лужайке. Она с благодарностью смотрела на своих друзей, собравшихся у красивого дома адмирала Беллинджера на Макалапа-Драйв. С тех пор как она приехала на Оаху, прошло всего шесть месяцев, но по ощущениям – как будто целая жизнь. Иногда Джинни ловила себя на мысли, что уезжала отсюда девочкой, а теперь стала женщиной. Не в глупом романтическом смысле – просто потому, что наконец занималась тем, о чем мечтала.

Каждое утро она просыпалась с ясной целью и отправлялась на аэродром – впереди был еще один насыщенный день. Даже завтра, несмотря на воскресенье, она собиралась быть в ангаре к семи утра. У Уилла скоро экзамены: за последнее время он заметно подтянулся, но несколько дополнительных часов в небе ему все равно не помешает. Джинни согласилась взять его с собой полетать на рассвете. Она с легкой тоской посмотрела на свой красивый коктейль и напомнила себе, что это – в последний раз: она терпеть не могла летать с похмелья.

– Ну и вид, правда? – сказал Пэт Беллинджер, указывая жестом на раскинувшийся перед ними Пёрл-Харбор.

– Потрясающий, – согласилась она. Лужайка перед домом Беллинджера, как и у других особняков высшего командования флота, выходила прямо на гавань. Отсюда отлично просматривались все военные здания, стоявшие на якоре корабли и ряды гидросамолетов. Впрочем, подумала Джинни с тревогой, весь этот арсенал был виден и каждому, кто прогуливался по дороге за забором. Не самое безопасное место. Хотя, глядя на линкоры, ощетинившиеся пушками, она понимала: возможно, в дополнительных мерах здесь и не было нужды.

– Здесь так много кораблей…

– Не так много, как хотелось бы, – усмехнулся Пэт. – Но да, вид, конечно, заставляет задуматься. Авианосцев здесь сейчас нет – они ушли в… – Он запнулся и не стал заканчивать, неопределенно махнув рукой в сторону океана.

– Сегодня утром, когда я поднималась в воздух, я видела, как «Лексингтон» вышел в море, – сказала Джинни. – Великолепное зрелище – вся палуба усыпана самолетами.

– А-а-а, прекрасный корабль! За ними – будущее, за авианосцами, я всегда всем твержу об этом. Но нет – им подавай линкоры, храни их господь, – пренебрежительно махнул он рукой в сторону гавани, где выстроились в ряд огромные эсминцы.

Джинни видела, как «Аризона», «Невада» и «Оклахома» возвращались в порт, и не сомневалась: после недельного учебного похода их моряки скоро наводнят бары Вайкики. Она, Джек и остальные тоже собирались туда на танцы – шумной ночи было не избежать, в этом она не сомневалась.

– Вам уже лучше, сэр? – спросила она. Мириам Беллинджер говорила, что ее муж почти всю неделю пролежал с ларингитом, но сейчас он выглядел бодрым как никогда.

– Полностью здоров, слава богу. Терпеть не могу болеть – только время зря тратишь. Читаю все газеты – одно и то же: провал мирных переговоров с япошками. Сообщения из Вашингтона разлетаются по всему Тихому океану. На бедных Филиппинах уже объявлена повышенная тревога.

– А у нас нет?

– Да ну, что ты. – Он махнул рукой. – Мы слишком далеко от Японии. Мы наблюдаем за ними в Китае – они перебрасывают тысячи бойцов на юг. Должно быть, готовятся ударить по Индокитаю и захватить острова. Киммел готов начать наступление, как только японцы нападут на американскую территорию. Осталось только дождаться приказа.

– То есть если Япония ударит по Филиппинам, он его получит?

– Да. Видите ли, акт агрессии – это, по сути, объявление войны.

– Понимаю… – Джинни нервно сглотнула. В горле внезапно стало тесно и болезненно, будто у нее самой начался ларингит. – А вы считаете, что японцы могут напасть именно сюда?

Беллинджер тихо вздохнул.

– Кто ж знает… Может быть. Еще в марте я проводил теоретические расчеты, и наша небольшая группа пришла к выводу, что они могут подогнать авианосцы поближе, атаковать на рассвете и разбомбить гавань, прежде чем кто-то вообще поймет, что происходит.

Джинни поплотнее закуталась в кардиган – ей вдруг стало зябко. Беллинджер тепло похлопал ее по спине.

– Но я тебя прошу, Вирджиния, не забивай себе голову. Этого не случится. А если и случится – мы будем к этому готовы. Я готовлю самолеты к разведке – как только начнется война, мои пилоты будут день и ночь патрулировать весь Тихий океан. Пока я здесь – к нам никто не прорвется.

– А разве мы уже этим не занимаемся?

Беллинджер хмыкнул:

– Это не совсем наша работа. Военно-морская авиация создана для действий в море. А когда мы в порту – мы отдыхаем, а охраной Пёрл-Харбора занимаются армейские пилоты. Только вот беда – они бездарные неумехи. Не имеют понятия, как работать на островах. Понимаешь, на суше они еще ничего – умеют захватывать вражеские позиции, города, укрепления. А в воздухе над морем – как беспомощные котята. Этот кретин генерал-майор Шорт вообще не понимает, что к чему. Всю жизнь у него одна забота – диверсии. Саботаж его волнует, понимаешь? В оккупированной Европе, где действуют организованные партизанские отряды, это еще можно понять, но не на Оаху.

– Но ведь здесь живет много японцев, не так ли? – спросила Джинни.

– Совершенно верно. Они здесь уже много лет. Большинство работают на кофейных и ананасовых плантациях – делают ту тяжелую работу, за которую никто другой браться не хочет. Но ведь они покинули Японию по одной причине – им нравится быть американцами. Кто их за это осудит? Свободная страна, разве нет?

– Верно, сэр.

– Так с какой стати после такого пути, сбежав из Японии, они вдруг решат встать на сторону врага и помочь ему высадиться на наших берегах? Вздор. Такое только в голове у болванов вроде Шорта. Знаешь, он приказал согнать все военные самолеты в самую середину взлетной полосы на Уилер-Филде – мол, так диверсанты не подберутся к ним незамеченными. Прямо на середину взлетки! Лучше мишени и придумать нельзя.

– Только никому они все равно не нужны, верно? – вмешалась Мириам, присоединяясь к ним.

Беллинджер отмахнулся:

– Верно, дорогая. Пока что не нужны.

Мириам виновато улыбнулась Джинни:

– Неделя в постели ему на пользу не пошла, – сказала она. – Пора ужинать. Пойдем, Пэт, заглянем на кухню, посмотрим, что там стряпают.

Пэт поморщился, но послушно последовал за ней. Джинни огляделась в поисках Джека и подошла к нему, когда он беседовал с Эдди, Джо и Уиллом.

– Мы сможем вернуться домой, если начнется война? – спросила она, взяв брата под руку.

– Конечно, сможем, Джинни. Это, скорее всего, просто политические игры. Все уляжется.

– А уляжется ли? Адмирал говорит, что японцы вот-вот нападут на нас в Тихом океане.

Эдди мрачно кивнул, нервно проводя пальцами по своим безупречно уложенным светлым волосам:

– По их радиоканалам идет сплошная суматоха. А на прошлой неделе адмирал Ямамото сменил шифры.

– Разве он обычно так делает?

– Нет. Обычно меняет каждые полгода, как по расписанию. – В голосе Эдди прозвучала настороженность.

– Но?..

– Но с прошлого раза прошел всего месяц.

– Но ведь вы сумели их взломать, да? – Джинни с надеждой посмотрела на него.

Эдди усмехнулся и толкнул Джо в плечо:

– Видишь, Джо, как она верит в твою светлую голову.

Джо неловко поправил очки на носу:

– Ох, Джинни… Нам, дай бог, удается взломать десятую часть. И это если они не меняют коды. А сейчас и того меньше.

– То есть мы вообще не знаем, что у них происходит?

– Ну, у нас есть и другие способы понять, где они, даже без шифров. Сам факт, что с кораблей идут сигналы, уже многое нам говорит.

– А, то есть вы все-таки знаете, где они?

Джо нервно переминался с ноги на ногу, бросив взгляд в сторону гавани:

– По крайней мере, знаем, где сосредоточена их основная часть. Пару авианосцев мы засечь не можем, но, скорее всего, они просто стоят в порту – сигнал слабый, до нас не доходит. Но это не главное. Ты видела корабль Билли?

Он указал на темную гладь океана. Джинни прищурилась, но, кроме огней гавани, ничего не разглядела.

– Какой корабль? – спросила она.

– Ах да, я тебе не рассказывал, сестренка. Билли Аутербридж вчера неожиданно получил повышение – теперь он командует «Уордом».

– Своим собственным кораблем? Должно быть, он на седьмом небе от счастья.

– Был, да. Хотя это всего лишь маленький эсминец, но уже на дежурстве – патрулирует вход в гавань, высматривает подводные лодки.

– Вражеские подводные лодки?

Джинни вспомнила всех тех морских чудовищ, которых воображала в детстве, и попыталась убедить себя, что у нее попросту разыгралось воображение.

– Да это обычное дело. Билли добился своего – пора радоваться за него.

– Я рада, – согласилась она, встряхнув головой. – За Билли!

– За Билли! – хором подхватили остальные, чокаясь бокалами.

– И за Рождество, – добавил Джо. – Я слышал, что завтра утром в офисе «Гонолулу адвертайзер» будет Санта-Клаус.

Маленькая Лоис Доут, игравшая с собакой Беллинджеров у их ног, подскочила, услышав заветное слово:

– Санта? Здесь?

– Конечно, – ответил Джо, нагнувшись к дочери. – Санту можно встретить где угодно.

– А теперь марш в кроватку, – сказала Хелен, подойдя вместе с подругами и взяв девочку за руку. – А то проспишь Санту.

Лоис запрыгала на месте:

– Слышишь, папа? Санта! Ты придешь? Ты пойдешь со мной?

– После занятий, – пообещал Уилл, подмигнув Джинни. – Мы ведь еще летаем на рассвете, верно, дорогой учитель?

– Летаем, – улыбнулась Джинни. – И как раз успеем к Санте. Ну что, поедем в город?

Остальные согласно закивали, но тут Джек мягко взял ее за руку:

– Подожди.

– Что такое, Джек? Опять что-то задумал?

– Именно так, – торжественно сказал он. – И, думаю, об этом стоит сообщить всем.

– Ну же, Джек, не тяни!

Джинни потянула его за руку, но он только мягко похлопал ее по кисти и громко откашлялся, когда адмирал с супругой вышли на лужайку, присоединившись к компании.

– Позволите, я скажу пару слов? – обратился он к хозяину с непривычной для себя неуверенностью.

У Джинни участилось сердцебиение. Одно дело – разговоры адмирала о японской угрозе, другое – осторожные намеки Джо о пропавших авианосцах… Но что мог сказать Джек? Он был ее старшим братом, человеком, которому она всегда доверяла. Если бы он хотел ее предостеречь – она бы без колебаний его послушалась. Но тут Джек поманил к себе Пенни, и на лице его расцвела застенчивая улыбка. И Джинни поняла – речь пойдет не о войне, а о любви. Ее сердце наполнилось радостью.

– За эти полгода вы стали для меня настоящими друзьями, – начал Джек, все еще слегка смущаясь, пока вокруг уже начинали шептать и улыбаться. – И я хотел бы, чтобы именно вы первыми узнали нашу новость. Сегодня эта заботливая, добрая, прекрасная девушка согласилась стать моей женой.

Громкий возглас разнесся эхом по Макалапа-Драйв и в ночное небо над Пёрл-Харбором. Джинни первой бросилась их обнимать – сперва Джека, затем Пенни.

– Какая замечательная новость! Добро пожаловать в семью.

Пенни обняла ее в ответ:

– Спасибо. Я так счастлива, Джинни. Джек – замечательный. Просто замечательный.

– Да, он такой, – согласилась Джинни, чувствуя, как слеза застыла в уголке глаза. – Только ты же будешь о нем заботиться, да?

– Конечно, – прошептала Пенни, крепко обнимая ее. – Конечно, Джинни. Я сделаю все, чтобы он был счастлив и с ним ничего не случилось.

Похоже, и Пенни едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Джинни облегченно вздохнула, когда адмирал Беллинджер достал шампанское и, широко улыбаясь, наполнил бокалы.

Она с благодарностью приняла свой.

«Вот тебе и последний коктейль», – подумала она, но решила не зацикливаться. Не каждый же день твой единственный брат объявляет о помолвке. Ну подумаешь – завтра полетит с квадратной головой. Делов-то. Уилл уже набрался опыта, погода обещала быть хорошей – можно и отпраздновать.