Итак, сладкая парочка, мозги у вас, судя по всему, на месте. Вы уже увидели дату на фотографии и знаете, что будет дальше. А вот мы тогда – не знали. Нам тут, на Оаху, наивно казалось, что война обойдет нас стороной. Конечно, важные шишки наверху были в курсе нарастающего напряжения, и задним числом, когда военные и чиновники вспоминали те события с помпой, становилось ясно – все знаки были прямо перед нами. Но задним умом, как известно, мы все крепки.
Сколько раз в жизни мы думали: «Вот бы вернуться назад – я бы все сделала по-другому!» И нет, Эшли, я сейчас не об этом. Не о твоей аварии. Хотя у тебя было немало моментов, когда стоило бы подумать дважды. Например, помнишь, как ты смылась на вечеринку к тому парню постарше, перебрала с сидром и чуть не вывалилась из окна? Я не из вредности это вспоминаю – просто говорю прямо. Ты ведь всегда говорила, что любишь во мне эту прямоту. Надеюсь, ты не врала. Потому что к концу этого квеста вам станет понятно, почему я вас так хорошо понимала. Всегда.
Вся жизнь складывается из критических моментов. Мы ковыляем через череду опасностей – и потом искренне удивляемся, когда нам в конце концов прилетает по башке. Особенно я. Я веду вас через эти главы своей жизни не просто так, от нечего делать. Этот квест – мое признание. Исповедь, если хотите. Простите, что не могу иначе. Вот, может, я и правда та еще трусиха… Но довольно, мы к этому еще вернемся.
А пока – добро пожаловать. Разделите со мной Рождество в Пёрл-Харборе. День, который, как нам тогда казалось, станет одним из самых счастливых в жизни.
– Улыбочку!
Джинни расплылась в широкой улыбке, пока Эдди щелкал затвором фотоаппарата – того самого, что принадлежал ее брату Джеку. Сам Джек сновал туда-сюда как ужаленный: уже отснял кучу пленки, чтобы по возвращении домой проявить и показать родителям, как они тут жили на острове и с какими потрясающими людьми познакомились.
Джинни обернулась к своей компании: изысканные Эдди и Дагни, серьезный Джо, Билли, Уилл, Пенни и, конечно же, ее обожаемая подруга Лили. Даже Пэт Беллинджер со своей пышной супругой Мириам влезли в кадр. А потом Эдди махнул рукой – мол, свободны, – и все снова растворились в веселой толчее у причала.
Обычно в Гонолулу дважды в неделю устраивали праздник в честь прибытия лайнеров, но сегодня в воздухе чувствовалось что-то особенное. До декабря оставались считаные дни, и многие семьи уже начали съезжаться, чтобы провести праздники с родными, – в порту царила радость, словно воздух был напоен гавайским ромом. Уилл Даут с трудом сдерживал волнение.
– Вот этот, как думаешь? – спросил он у Джинни, подтаскивая ее к продавщице леев в травяной юбке. – Или этот? Лоис точно возьму розовый – ей же всего пять. А вот что для Хелен? Красный подойдет? Или синий с желтым? Или, может, белый? Белый ведь как-то поизысканнее, да?
Джинни рассмеялась, глядя, как Уилл мечется перед прилавком с гирляндами.
– Здесь ничего изысканного нет, Уилл. Но ей все понравится. Она же к тебе едет, а не за цветами.
– Но я хочу, чтобы она сразу поняла, как я ее жду. Как я скучал!
– Ну так и скажи. Она обрадуется куда сильнее, чем этим дешевым цветкам.
Уилл покачал головой:
– Черт меня дернул тебя спрашивать. В тебе же ни капли романтики. Эй, Пенни, как думаешь, какой лей Хелен больше понравится?
Пенни радостно подбежала, держа Джека за руку.
– Белый. Он нежнее. Не такой… в лоб.
– Вот видишь, – сказал Уилл, обернувшись к Джинни, – Пенни понимает. – Он взял у продавщицы две гирлянды – розовую и белую – и, прикрыв глаза от солнца, стал всматриваться вдаль. – Как же он еще далеко!
Джинни посмотрела на «Лурлайн» – до пристани оставалось не больше пятидесяти футов.
– Уилл, ты ждал ее полгода. Потерпи еще полчаса.
– Ну невозможно же!
Джинни закатила глаза. Его радостное возбуждение, похоже, заражало всех вокруг. Джек купил Пенни цветок, вставил ей за ухо и поцеловал с такой нежностью, что у Джинни неприятно кольнуло в груди. Она с завистью посмотрела, как Пенни смотрит на Джека – будто он был сам Зевс, не меньше.
«Так вот каково это – любить по-настоящему, – подумала она. – Это слабость», – и тут же одернула себя. Вот Уилл, например, – носится как ошпаренный, лишь бы поскорее обнять жену и дочку. Или Эдди с Дагни – все время вместе, как слиплись. Все это казалось ей какой-то… самовлюбленной сентиментальностью.
– Ты чего рожу скривила? – спросила Лили, появившись рядом в легком цветочном платье.
– Да парочки эти. Улыбаются друг другу, будто не лайнер ждут, а Ноев ковчег.
Лили расхохоталась.
– Ну ты и зануда, Джинни. Ты что, совсем никого не хочешь себе найти?
– Найти-то можно. Роман – это еще ладно. А вот замуж… Муж, небось, захочет, чтобы я дома сидела – кашеварила, убиралась и всячески его утешала после тяжелого дня. Можешь себе представить что-нибудь более занудное? А вдруг он захочет, чтобы я бросила полеты? Нет уж. На это я точно не подпишусь.
– Кажется мне, дорогая Вирджиния Мартин, что любой мужчина, который решится сделать тебе предложение, уже будет знать, что лучше такие идеи даже не предлагать.
Джинни задумалась.
– Наверное, ты права, дорогуша. А значит, никто мне ничего предлагать не станет. Так что не о чем и говорить.
– А может, ты встретишь своего человека. И будете жить долго и счастливо.
– Не бывает такого.
– Увидим.
– А вот ты, мой романтичный друг, – сказала Джинни, прищурившись. – Ты-то сама, а? Я видела вчера вечером, как один симпатичный офицер приглашал тебя на танец в «Кау Кау». Что собираешься с ним делать?
Лили тут же залилась краской.
– Не знаю… Может, еще увидимся. Но пока не хочу ни на что отвлекаться, пока не получу удостоверение инструктора.
Джинни восторженно захлопала в ладоши.
– Молодец, так держать, Лили! – Она наклонилась к подруге и заговорщически прошептала: – У тебя выходит куда лучше, чем у Уилла.
Бедняга Уилл – храни его господь – до сих пор боялся летать. За штурвалом вел себя нервно и неуверенно. А чтобы управлять самолетом, нужна твердая рука. Стоит пилоту начать колебаться – и машина тут же откликается. Джинни не раз приходилось брать управление на себя, чтобы спасти ситуацию. Чудом будет, если он все-таки получит свое удостоверение.
Лили же щелкала тренировки как орешки. За штурвалом она была спокойна, чувствовала воздушные потоки буквально кожей и обладала врожденным компасом – с таким чувством пространства заблудиться было практически невозможно. В отличие от Уилла, который мог сбиться с курса прямо над Оаху, не понимая, где небо, где океан, а где, черт побери, родная взлетная полоса. Даже если он как-нибудь сдаст экзамены и его допустят к самостоятельным полетам, Джинни все равно сомневалась, сможет ли он вернуться на родной аэродром.
– Все у него получится, – сказала Лили добрым голосом. – Жаль только, что не справился с экзаменами. Мог бы полетать с женой!
– Не думаю, что он ее впечатлит… Хотя… Лилиноэ, ты гений!
– Я? – Лили растерялась, но Джинни уже обняла ее, развернулась и побежала к Уиллу, который, похоже, выбирал мини-юбку из травы для дочери.
– Уилл, у меня блестящая идея. Забудь про леи и их цвета.
– Так, внимательно слушаю.
– Ты, может, и не можешь подняться в воздух с Хелен, но ничто не мешает тебе привезти ее – и Лоис – посмотреть, как ты летаешь.
– Сам? Без помощи?
– Дослушай! Если я буду с тобой в кабине, мы сможем сделать пару финтов!
– Финты?! – Уилл побледнел. – Джинни, какие еще финты?! Ты с ума сошла?
– Ну ты ведь сам не справишься. – Она пожала плечами. – А с моей помощью… – Уилл уставился на нее, открыв рот. – И потом, ну откуда Хелен узнает, кто именно управляет самолетом?
– То есть ты предлагаешь мне… соврать ей?
– Почему соврать? Просто… ну, слегка приукрасить. Сделать вид.
– Сделать вид, что я летаю гораздо лучше, чем есть на самом деле?
– Совершенно верно.
– Изумительно! – Уилл рассмеялся, подхватил Джинни в охапку и расцеловал в обе щеки. – Ты права, идея – что надо!
Где-то за спиной гудел «Лурлайн», а Уилл радостно скакал по пирсу, будто корабль одобрял его план.
– Ну наконец-то! Джинни, смотри! Вон Хелен и малышка Лоис! Видишь?
Джинни хотела было сказать, что она без понятия, как они выглядят, и вряд ли сумеет разглядеть их среди толпы на огромном лайнере… Но он так светился счастьем, что она просто не решилась дать волю своему занудству.
– Чудесно, Уилл. Еще чуть-чуть – и сможете обняться!
Она вернулась к Джеку и остальным, пока огромный корабль медленно причаливал к доку и матросы швартовали его сброшенными с борта канатами. У поручней уже столпились пассажиры, кидая монетки в море – позже их выловят ловкие местные мальчишки. А пока над пристанью звенела бодрая мелодия, которую играл Королевский гавайский оркестр.
Джинни вспомнила, как они с Джеком прибыли сюда всего несколько месяцев назад. И сразу почувствовали, будто это место – их настоящий дом. Ей было немного грустно уезжать домой на Рождество. Впрочем, впереди еще целых две недели, и за это время могло случиться что угодно. Для начала у нее было запланировано пять вечеринок, а значит, пора бы ей уже отправиться за новым платьем.
С интересом она наблюдала, как Уилл суетился у трапа, по которому спускалась изящная женщина, ведущая за руку пятилетнюю девочку с широко распахнутыми от удивления глазами. Уилл тут же схватил их обеих в медвежьи объятия.
– Любит она его, наверное, – сказала Джинни, с любопытством разглядывая сцену.
– Только поэтому люди и женятся, – отозвался Джек. – Это тоска, это желание не расставаться, быть рядом до конца – оно не проходит ни через год, ни через два. Если, конечно, встретишь правильного человека.
Он посмотрел на Пенни, и она прижалась к нему еще крепче. Джинни только недовольно простонала – и вдруг заметила нечто любопытное.
– Джек, гляди-ка! К нашему бедняжке Уиллу, похоже, еще гости приехали!
Джек проследил за ее пальцем – и увидел, как между Уиллом и Хелен возник статный мужчина в парадной форме, сверкающей до последней пуговицы.
– Это же адмирал Киммел! – удивился Джек.
– Он самый. Кажется, приходится Хелен дядей?
Хелен поцеловала его в щеку и потянулась погладить его нарядную шляпу, словно ребенок новую игрушку. Он, похоже, ничуть не смутился, галантно предложил ей руку и повел с причала, пока толпа расступалась перед ними, словно Красное море перед Моисеем. Уилл же плелся сзади, безнадежно отстав, хотя, к счастью, дочка семенила рядом.
Когда они подошли ближе, Уилл попытался было остановить Хелен, чтобы представить ее друзьям, – но дядюшка шел, не сбавляя шаг, и ему ничего не оставалось, кроме как беспомощно пожать плечами.
– Завтра в четыре на аэродроме, договорились? – сказала Джинни, проходя мимо. Он энергично кивнул и поспешил следом за женой.
– Джинни, ты чего там задумала? – спросил Джек, прищурившись.
Она лишь многозначительно ухмыльнулась.
– Знаешь что, любезный братец, раз тебе так любопытно – приходи, и сам увидишь.
– Лишь бы ты чего глупого не учудила.
– Дже-ек, ну ты чего, как будто меня не знаешь!
– Знаю, поэтому и говорю, – проворчал он.
В ответ Джинни только покачала головой и направилась по своим делам. План у нее был – что надо. И завтра они в этом убедятся.
– Готов?
– Ну, перед смертью не надышишься… Так что давай.
Уилл трясся как осиновый лист, пока они с Джинни выруливали на взлетную полосу в своем маленьком желтом самолете. И все же он собрался с духом и помахал Хелен через окно кабины. В ответ Хелен и Лоис с энтузиазмом замахали ему. Они стояли у ангара вместе с Джеком, Пенни, Лили, Калани – и Его Превосходительством адмиралом Хазбандом Киммелом собственной персоной.
Управлять учебно-тренировочным самолетом можно было и из передней, и из задней кабины: сзади находились основные элементы управления – там обычно сидел инструктор. Но Хелен об этом знать не обязательно.
– Хорошо вчера вечер провел? – спросила Джинни, стараясь отвлечь Уилла, пока они готовились ко взлету.
– После того как мы остались втроем – да. Дядюшка Хабби все норовил вытащить нас на ужин, представляешь! Я уже набрал кучу местных вкусностей, но попробуй-ка откажи командующему Пёрл-Харбором. Пришлось влезать в костюм, идти к нему домой – официанты в накрахмаленных рубашках, все чин по чину. И все это – в его пустом доме на Макалапа-Драйв. Огромный особняк, а живет один. Честно говоря, жутковато. Он говорит, жена осталась в Калифорнии, мол, работа не позволяет отвлекаться… Но тараторит об этом без умолку, и я что-то сомневаюсь, что ему так уж комфортно. Хорошо хоть, Лоис с нами – единственный предлог уйти пораньше. А то он бы нам всю ночь по ушам ездил.
– Не так ты себе представлял первую ночь с женой, да?
– Вообще не так! Ну то есть… – Уилл замялся, покраснел. Джинни рассмеялась.
– Погоди, сейчас она увидит, как ты трюки на этом самолетике выделываешь, – вы из спальни вообще не вылезете!
– Джинни!
– Да ладно тебе! Я, может, и не замужем, но кое-что в жизни понимаю. Ну что, полетели? Покажем Хелен, за какого красавца она вышла!
Уилл посмотрел вперед и нервно сглотнул.
– А не глупость ли мы затеяли, а?
– Брось. Она должна думать, что ты здесь командир. Готов? Поехали!
Джинни подала акселератор вперед, и самолет взмыл в небо. Утро выдалось ветреным, но ничего критичного. Она нажала на педаль хвостового руля, выровняла курс и повела машину в сторону бухты, чтобы развернуться и пролететь над аэродромом в бреющем полете.
У ангара Хелен прикрыла рот ладонью, а Лоис с восторгом запрыгала на месте.
– Ты только посмотри на них, Уилл. Даже у самого адмирала выражение лица будто гордое.
– Серьезно? – это было первое слово, которое он смог выдавить, поднявшись в воздух. Он даже рискнул – пусть и на секунду – взглянуть вниз на аэродром. – Да, мне хочется его чем-нибудь впечатлить, – признался Уилл, – Хелен его очень уважает, да и не только она, а вся семья. Ну и, само собой, он и здесь очень важный человек.
– Вот, Уилл! Смотри, сейчас все сделаешь правильно – и в следующем году будешь летать за штурвалом своего бомбардировщика.
Уилл вздрогнул.
– Только если ты будешь вторым пилотом. Кто-то же должен управлять!
Джинни засмеялась.
– Твои бы слова… Ну что, сделаем бочку?
– Что? Джинни, может, не… А-А-А-А-АА! О боже, пожалуйста, не… Ооо! У-у-у… Джинни! У нас получилось! Ты гляди, у нас правда получилось!
– У тебя получилось, помнишь?
– Помню! Так… что еще у меня получится?
Он, кажется, приободрился – и это подстегнуло и Джинни. Ей редко доводилось исполнять высший пилотаж – в расписании почти не было времени на подобное, – и она уже позабыла, как ей нравилось лихачить в воздухе. Piper Cub был послушной машиной, как будто жаждал фортелей, и сегодня она могла оторваться по полной.
– Ну что, теперь мертвую петлю?
– Мерт…
Но Джинни уже направила самолет к земле, а затем, пока Уилл задыхался от ужаса, резко потянула штурвал на себя – и самолет описал идеальную петлю, снова выровнявшись в небе.
– Обалдеть! – крикнул Уилл.
– Хочешь сам попробовать?
– Господи, нет. Я ж наверняка что-нибудь напутаю.
– Все будет нормально. Ты справишься. Смотри: сначала штурвал вниз – набираешь скорость, потом тянешь на себя, и самолет делает петлю. Управление – твое. Давай!
– Джинни, да чтоб тебя, я же…
– Приступить к выполнению акробатического элемента, живо! – гаркнула она командным голосом.
Она наблюдала, как он выполняет ее инструкции, но внезапно самолет закачался от порыва ветра.
– Штурвал на себя! – скомандовала Джинни.
– Не могу, мы слишком быстро летим!
– НА СЕБЯ, УИЛЛ!
Он, похоже, уже не видел ничего, кроме стремительно приближавшейся земли, и Джинни пришлось перехватить управление. Она со всей силы потянула штурвал – и самолет наконец взмыл вверх, вызывая восторженный гул со стороны ангара.
– Господи, Джинни… мы же едва их не убили!
– Чепуха, мы и рядом не были. Но готова поспорить, зрелище получилось отменное.
Уилл сглотнул.
– Ну и славно. Давай уже на посадку.
– Что, уже? Да брось. Давай еще немного полетаем – нарисуй им пару восьмерок, и вернемся.
– Обещаешь?
– Обещаю. Штурвал твой.
Уилл с опаской принял управление. Он направился в сторону моря, развернулся уверенно, со знанием дела.
– Молодец, Уилл! Скоро уже совсем самостоятельно будешь летать.
– Только не вверх тормашками!
– Не хочешь? Ну давай тогда я тебе маленькую бочку покажу.
– Джинни-и…
– Расслабься, я сама сделаю.
Она вновь взяла управление, вывела в небе ленивую восьмерку, затем резко свернула, чтобы выполнить крутой разворот с выходом в штопор. Восторг разливался по всему телу. Там, в небе, кроме нее и самолета, не было никого. Она ощущала, будто жизнь наконец у нее под контролем. Если она когда-нибудь и влюбится, подумала Джинни, то чувства, наверное, будут такими же: необузданная радость, пронизывающая до глубины души.
Она бросила взгляд на датчик топлива.
– Так, Уилл, пора домой.
– Хорошо, – тут же согласился он.
– Только один трюк напоследок.
– Обязательно?!
– А как же – какое же аэрошоу без грандиозного финала?
– Ты что задумала? – спросил он, пока Джинни окидывала взглядом небо. Было чисто, помех не наблюдалось.
– Давай-ка сделаем обратную петлю. Все как в мертвой петле, только чуть сложнее.
– В смысле – «сложнее»?
– Смотри!
– Джинни, Джинни, пожалуйста, только не…
Перегрузка не дала Уиллу договорить. Джинни вывела самолет вверх тормашками, а затем резко направила его вниз. Да, такой маневр было сложнее завершить, но с земли это выглядело потрясающе.
– Джинни-и-и!!!
Она не слышала. Вся ее сосредоточенность ушла в расчет точки выхода из маневра.
– Джинни, там…
Краем глаза она заметила: второй самолет, снижавшийся на посадку, быстро приближался. Его мотало ветром, как листок на бурной реке. Если она доведет трюк до конца – они столкнутся. У нее сжалось сердце.
Единственное решение – резко уйти вперед. Она потянула штурвал на себя и одновременно развернула самолет, уведя его в двадцати футах от земли мимо снижающегося борта. Несколько мучительных секунд – и их желтая пташка взмыла в небо, а затем с визгом затормозила перед ангаром.
Джинни почувствовала ликование внутри и похлопала по боку кабины.
– Умница, девочка, – промурлыкала она. – Умничка.
– Получилось! – кричал Уилл, пока она приводила себя в порядок и осматривала аэродром. Джинни покачала головой.
– Этот откуда взялся?! – возмущенно спросила она.
– Из-за гор прилетел. Пока мы вверх тормашками летали. И садился очень быстро.
– Слишком быстро. Сейчас найду и прибью.
– Ты и так… почти…
– Почти – не считается, – весело бросила Джинни, разворачивая самолет на посадку.
Она заметила, что Уилла все еще трясло. И, надо признать, попрекать его за это язык не повернулся. Их едва не задело, и она сама испытала невероятное облегчение, когда шасси коснулись полосы.
Зрители тут же подбежали и обступили самолет.
– Уилл! Ах, Уилл, я думала, что потеряла тебя! – закричала Хелен, бросаясь ему в объятия.
– У него все было под контролем, – заявила Джинни, с облегчением рухнув в объятия Джека. – Этот балбес-новичок вообще непонятно откуда взялся!
– Мы уже на него нажаловались, – сказал Джек. – Но предупреждаю, он раскудахтался по поводу «безмозглых акробатов». Лучше не усугублять. Пусть все само уляжется. Но, конечно… какое мастерство надо, чтобы выбраться из такой передряги!
– Еще бы! – согласилась Джинни. – Молодец, Уилл!
Джек крепко сжал ее в объятиях. Джинни прильнула к нему с благодарностью, наблюдая, как суровый адмирал Киммел пожимает Уиллу руку, а Хелен и Лоис смотрят на него как на героя.
– Я ведь просил – никаких глупостей, – прошептал Джек. – В какой-то момент я подумал… что все. Я не знаю, как бы я без тебя выжил. И сейчас говорю это абсолютно серьезно.
– Прости меня, пожалуйста, Джек, – прошептала она, потянувшись к нему, чтобы поцеловать в знак раскаяния. Но потом вспомнила то чувство – этот прилив энергии, когда она вытащила самолет из смертельного виража, – и добавила с озорной улыбкой: – Но знаешь что… Это было просто потрясающе!