Выселился из бородатого отеля в полдень. Моей задачей на сегодняшний день было добраться до города Насирия, расположенного на двести двадцать километров южнее. Сперва решил воспользоваться приложением, через которое можно вызвать междугороднее такси. После нескольких неудачных попыток правильно произнести на местном диалекте название города Насирия я достал телефон и показал водителю надпись на арабском. «А-а, Насри», – произнес тот с ударением на последний слог, словно призывая к действию. Запросил за поездку сто долларов. Я уже понял, что Ирак – не самая дешевая страна в плане туризма, но платить такую сумму я был не готов.

По совету бородатого ресепшиониста выдвинулся на автовокзал. Там вместо автобусов у платформ стоят специальные совместные такси, которые берут на борт сразу нескольких пассажиров, независимо друг от друга. Водители зазывали: «Насри, Насри», – я понял, что мне сюда. По стоимости в десять раз дешевле заявленной ранее цены. Думать не стал, прыгнул и сразу же отправились в путь. Проезжали через город Дивания – хорошее название для тех, кто никуда не торопится. По пути было несколько КПП – дружелюбные военные только у меня запрашивали паспорт, остальных пассажиров не трогали.

Поездка прошла максимально увлекательно. Старенький американский автомобиль «Крайслер». В салоне пять человек, включая водителя. Я ехал сзади по центру. Справа и слева меня поджимали не самые худые мужчина и женщина в традиционных арабских одеждах. В тесноте, да не в обиде, так сказать. Ехали четыре с лишним часа с парой технических остановок. Все бы ничего, но мужчина рядом регулярно закуривал мне прямо в нос, а пепел стряхивал на штаны. В основном себе, но иногда прилетало и на мои. Я долго держался, но в итоге принял его вызов в этом смоук-батле и закурил в ответ. Теперь мы квиты, но штаны придется стирать.

Кстати, курят в Ираке абсолютно везде – в ресторанах, такси, отелях, супермаркетах, обменниках. Разве что только внутри мечети не видел курящих, а снаружи – дыми себе на здоровье. Пачка сигарет в Ираке стоит около одного доллара. Фраза «Минздрав предупреждает» написана мелким шрифтом, словно условия кредитного договора. Также здесь нет правил дорожного движения. Точнее так: правила есть, но штрафов за нарушения нет. Можно ездить на красный, по встречке и без ограничения скорости. Удивительно, но за все время я встретил только одно ДТП. Куря и нарушая, с дымком и ветерком добрались до Насри. Похоже, руководство к действию было воспринято буквально – город очень грязный. По дорогам и на обочинах валяется куча мусора.

На очень ломаном английском водитель спросил, в каком отеле я остановился. Я сказал, что пока не знаю, мол, какой можешь посоветовать? Он подумал и произнес: «Можешь остановиться у меня дома». «А почему бы, собственно, и нет?» – прикинул я. В мечети уже ночевал, пришло время получить новый опыт с местными. Тем более человек сам предложил – за язык никто не тянул. «Окей», – невозмутимо произнес я, словно ждал этого предложения всю дорогу. Когда вышли остальные пассажиры, я пересел к водителю вперед, и мы отправились к нему домой, по пути заехав на рынок за его женой.

В машину на заднее сиденье села молодая девушка в черной парандже. Краем глаза я успел увидеть ее лицо, и она показалась мне довольно красивой. Примечательно, что водитель у нее ничего не спрашивал в духе «дорогая, можно Антон сегодня переночует у нас?» Просто поставил перед фактом.

Тридцатилетнего добряка звали Амаар. Он знал пару слов по-английски из разряда «май френд, велком, гуд». Примерно в таком ключе и строилась вся наша коммуникация. Насрийское небо окутала черная пелена, где-то вдали засияла блеклая луна. Мы подкатили на машине к дому, расположенному в таком месте, в который в одиночку в темное время суток я бы сунулся разве что под дулом пистолета, и то не факт.

К воротам нас радостно выбежали встречать три дочки Ама-ара – семи, шести и четырех лет. Благо у меня были припасены с собой шоколадные плитки из России, на всякий случай. Раздал каждому ребенку по одной – девочки обрадовались. Дальше Амаар проводил меня в специальную комнату для гостей с отдельным входом, таким образом я никак не пересекался с хозяевами дома. К слову сказать, жену Амаара я так и не видел. Туалет с раковиной на улице у гостей свой, у хозяев свой. В доме также живут родители Амаара и его младший брат. Хозяин расположил меня в гостевой комнате с отдельным входом, попшикал там освежителем воздуха, дал пароль от вайфая и принес свои домашние вещи, чтобы я переоделся, – спортивные штаны с полоской и свитер с надписью USA. Я поблагодарил, но все же решил надеть свою одежду. Он спросил, есть ли что-то грязное, чтобы постирать. Мою коллекцию ароматных носков и футболок, а также пепельные джинсы я решил оставить при себе, дабы не злоупотреблять гостеприимством.

Спустя пять минут Амаар принес фруктовую нарезку на красивом металлическом подносе и сказал на ломаном английском: «Мой дом – твой дом. Угощайся, все бесплатно». – «Окей», – ответил я, откусив от спелой клубники, и присел на потрепанный диван, где одиноко лежала красная подушка в виде сердечка. Пообщались немного жестами, после чего в комнату заглянул младший брат. Незнание языка, к сожалению, ограничивало нормальную коммуникацию, понял только, что брату шестнадцать лет и что он учится в школе. В итоге все втроем стали залипать каждый в свой телефон – просидели так примерно полчаса. Я подумал: интересно, у них есть еще какие-то дела или они будут и дальше так сидеть со мной. Амаар, словно читая мои мысли, набрал в онлайн-переводчике: «У нас принято находиться вместе с гостями. Хочешь – пошли к моим друзьям». – «Окей», – как всегда, бодро ответил я. Путешествие – это всегда импровизация. Посмотрим, что из этого получится.

Снова никаких отпрашиваний у жены в стиле «милая, можно мы пойдем посидим с друзьями ненадолго?». Вышли за калитку, прошлись по неуютным грязным улочкам минут десять и забрели в дом к одному из друзей Амаара. Примерно такая же гостевая комната, как у него, только вместо диванов – специальные коврики с подушками. Сняли обувь, вошли внутрь. На коврах мирно сидели пять человек, с любопытством поглядывая на меня. Позже стали подтягиваться новые персонажи. Когда заходят старшие – все встают. Младшие ограничиваются устным приветствием. Некоторые выборочно целуются в щечку. В итоге в комнате оказалось десять лиц арабской внешности и одно – славянской. Хозяин дома всем раздал воду в пластиковых стаканчиках, попкорн в глубоких тарелочках и налил чай. Начали общаться. Так проводят вечера иракские мужчины. Большинство из присутствующих в комнате – водители, двое – работают в нефтяной компании, один – парикмахер, еще один – учитель.

Естественно, сегодня внимание местной публики было целиком и полностью приковано к моей персоне, но в силу языкового барьера общение сводилось примерно к нескольким словам: «Бутин, Волга, Лада, Калашников». Просидели так около часа, я немного заскучал, после чего мы с Амааром покинули вечеринку, которая была в самом разгаре. Зашли в продуктовую лавку, Амаар взял своим детям пепси с чипсами. И мне заодно. Я стал предлагать ему деньги, но тот отказался. Вернулись домой. Да простят меня читатели за подробности, но что естественно – то не безобразно: мне нужно было решить кое-какой вопрос. Зайдя в уборную, я не обнаружил там бумаги, а все салфетки, оставшиеся после плачущего испанца в стамбульском аэропорту, закончились. Я было окликнул проходившего мимо Амаара и жестом показал, чего от него хочу, на что тот указал мне на стоящую на полу пластиковую леечку – и пошел дальше. К такому жизнь меня не готовила. Ну что ж, зато теперь я познал все.

Тщательно вымыв руки, я вернулся в гостевую комнату, где уже была накрыта поляна: яичница, рис с курицей и салатом, лепешки, пирожные и какао. Плотно и вкусно поужинали вместе с гостеприимным Амааром, сидя на полу на ковре, после чего он пожелал мне «гуд найт» и удалился восвояси. Рядом на том же ковре мне был постелен матрас с простеньким одеялом без наволочки и подушкой в виде сердечка с потрепанного дивана. Поели, теперь можно и поспать.