Как говорится, не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Сегодня выдался самый стрессовый день за всю экспедицию. На его фоне тоннели Ларса, петляния по турецким серпантинам и переправа «Мотылька» паромом через Черное море кажутся аленькими цветочками. Казалось бы, ну что в конце пути уже может пойти не так?

Моей задачей было найти грузовой транспорт, который возьмется доставить «Мотылька» в Питер. Мне также нужно было добраться до СПб самому, по возможности как можно быстрее, ибо соскучился по родным. Пошуршав интернеты, я понял, что вероятность моего скорого попадания домой поездом стремится к нулю ввиду отсутствия билетов, поскольку курортники возвращаются с югов. Цена на самолет из Адлера тоже не улыбалась, поэтому была предпринята попытка убить сразу двух зайцев и найти такого перевозчика, который согласился бы взять на борт не только «Мотылька», но и меня в качестве пассажира.

Закинув объявление на площадку логистов, как ни странно, я достаточно быстро нашел человека, планирующего ехать в Петербург на «газели» и готового захватить нас обоих. Договорились о стоимости, но условились, что я сам доеду до перевозчика из Туапсе в станицу Ладожскую недалеко от Краснодара. Взглянув на карту и увидев, что расстояние между населенными пунктами составляет двести тридцать километров, я принял решение пойти на данное условие. Сказать по правде, даже обрадовался, что придется вновь оседлать своего дружочка и торжественно проехаться на нем, продлив таким образом нашу экспедицию.

Утром пришло смс от МЧС, что в регионе ожидается сильный ливень с грозой и градом, а также порывистый ветер до двадцати трех метров в секунду. Не особо придав этому значение, я выдворился из хозяйского дома, поместил в себя сытный завтрак в близлежащей столовке, поместил себя в припаркованного возле порта «Мотылька», с третьей попытки завел мотор с помощью павербанка и выдвинулся в путь, глазея по сторонам и радостно улыбаясь. События, которые развернулись дальше, мгновенно стерли наивную улыбку с моего ничего не подозревающего лица.

Первый звоночек раздался на выезде из Туапсе – сел аккумулятор, и «Мотылек» предательски заглох посреди дороги.

«Странно», – подумал я, толкая его на обочину в метре от проезжающих мимо авто. Аккумулятор должен заряжаться от генератора, но почему-то этого не делает. Возможно, приказал долго жить. Ладно. У меня был с собой резервный аккумулятор, я быстро поставил его вместо севшего и продолжил путь. Сперва все шло хорошо, но через пару десятков километров я стал наблюдать на панели, что у второго аккумулятора тоже высаживается вольтаж.

11 вольт… 10… 9… У меня был с собой заряженный павербанк, который дает напряжение 14 вольт. Его я использую в тех случаях, когда не могу завестись со стартера. Перед подготовкой к прошлому пробегу во Владивосток мастер просверлил у «Мотылька» специальное отверстие в полу между ног и установил розетку, куда можно втыкать павербанк. Сейчас я стал использовать данную возможность, чтобы поддерживать напряжение в аккумуляторе. Как только вынимал его из розетки – вольтаж сразу начинал падать. Сомнительная история, ибо ехать так можно только до тех пор, пока не сядет павербанк.

В небе начали сгущаться тучи, образуя серую мглу. Впереди был крутой горный серпантин. Следить за сложным участком дороги, одной рукой втыкая-высовывая павербанк, чтобы он не сразу разрядился, а второй держа руль – удовольствие то еще, но выбора у меня в тот момент не было. Надо ехать, пока едется. В голове возникла мысль заменить реле генератора на запасное, но грянул гром и вот-вот должен был начаться ливень. Старался протянуть как можно дальше, ибо находился посреди серпантина вдали от населенных пунктов.

Вдруг ни с того ни с сего закончился асфальт и началась грунтовка, к чему я был абсолютно не готов. Ветер усиливался. От проезжающих мимо фур стали образовываться клубы пыли, сильно ограничивающие видимость. Окна были открыты настежь, и я боялся включать стеклоподъемники, чтобы лишний раз не высаживать на ладан дышащий аккумулятор. То же самое с дворником и брызговиком. Пыль оседала на моей одежде и волосах, а я думал лишь об одном: надо успеть проехать этот сложный участок, пока здесь все не затопило к чертовой бабушке и пока дорожный вояж не превратился в речной.

Три маленьких колесика неторопливо плелись по камням вверх, собирая все неровности грунтовой дороги и мотыляя «Мотылька» из стороны в сторону. Сзади нервно сигналили машины, желая поскорее проехать. Грянул гром, и где-то очень близко сверкнула молния.

Неожиданно датчик температуры двигателя начал мигать красным цветом, сообщая о том, что мотор перегрет. В прошлом году байкеры из Тюмени прикрутили «Мотыльку» запасную помпу охлаждения, которую можно включить с помощью специального тумблера на панели, но я боюсь это сделать, потому что она потребляет больше всего тока и, вероятно, окончательно посадит аккумулятор.

Если бы я мог в тот момент передать все свое внутреннее напряжение «Мотыльку» – он бы однозначно полетел со скоростью звука, но трискутер продолжал лениво ковылять по грунтовому серпантину на честном слове и практически полностью посаженном втором аккумуляторе.

Вдруг потухла панель и полностью сел павербанк, чего и следовало ожидать. Мои судорожные потуги его втыкать-вытыкать больше не имели никакого значения. Небрежно швыряю павербанк на пол и молча матерюсь. С горем пополам «Мотылек» достигает конца подъема, и грунтовая дорога начинает уходить вниз.

Аккурат в тот момент, когда раздается очередной раскат грома, окончательно садится аккумулятор и глохнет мотор. Я нахожусь посреди пыльного Шаумянского перевала, с минуты на минуту начнется феерический ливень, окна полностью открыты, а обесточенный Мотылек больше не заводится…

Не заводится, но законы физики никто не отменял. Звеня и дребезжа, по инерции начинаю медленно катиться вниз на нейтралке по грунтовой дороге по столбам пыли под раскаты грома, притормаживая не только тормозами, но и головой. Снова сам себя сюда загнал, теперь опять расхлебываю. Ливень вплотную подбирается ко мне и готов вот-вот стучать по корпусу «Мотылька», как по барабану, но мне уже тоже по барабану. Будь что будет.

О боги, начинается асфальт. Плестись на нейтралке с выключенным мотором становится значительно легче и приятнее. Спуск заканчивается, и впереди виднеется ровная дорога, а это значит, что катиться по инерции больше не смогу. Вижу, слева поодаль одиноко стоит тонар, а рядом с ним – полузаброшенная хибара с открытой дверью. Чувства в тот момент были сопоставимы с выигрышем джекпота в казино. Здесь я смогу спрятаться от надвигающейся бури, а если вселенная окажется милостивой и в хатке обнаружится электричество – возможно, удастся немного зарядить павербанк и даже попробовать завестись.

Подкатываюсь максимально близко к единственным в радиусе благам цивилизации и быстрым шагом иду к одиноко стоящему домику, откуда выбегает собакевич и начинает радостно вилять хвостом. Захожу внутрь, на кровати кто-то лежит и читает книгу.

– Добрый день. Подскажите, у вас будет двести двадцать вольт, чтобы немного зарядиться?

С кровати медленно поднимается мужчина лет шестидесяти, в очках, и подозрительно смотрит на меня исподлобья.

– Заходи, сейчас сообразим. Это твой пепелац там стоит? Подъедь сюда. Вот-вот ливень начнется.

– Не могу, он не заводится.

– Пошли толкнем.

Толкаем «Мотылька» ближе к хатке. Только загоняем его носом под навес – мгновенно начинается природная аквадискотека, сопровождаемая световым шоу. В качестве стробоскопа – удары молнии. С неба лупит мощнейший град, громко ударяясь о крышу «Мотылька». Кидаем на него сверху одеяло, служившее шторкой в проходе, и ныряем обратно в хатку, почти не намокнув. К счастью, заряда хватило, чтобы закрыть в трискутере окна.

Почему-то улыбаюсь. Вероятно, от свалившегося на голову крова вместо града. В хибаре мне хорошо и уютно, а снаружи беспощадно торжествует буря, от которой в изумлении даже местный собакевич, робко поджавший хвост. Проезжающие вдали авто едва плетутся – дворники на их стеклах, включенные на максимальную скорость, не успевают отрабатывать падающие с небес потоки воды. Сложно представить, что бы я делал, если бы застрял сейчас на перевале.

– У меня тут солнечная панель, – говорит мужчина. – Заряд небольшой, но можешь попробовать поставить свой павербанк. Если не получится – подключим генератор. Бензина для него, правда, почти не осталось.

Пока разбираюсь с проводами, Борис – так зовут мужчину – ставит чайник. Я достаю из рюкзака запасы сублимированной еды, угощаю его, заодно дарю пачку партнерского кофе, припасенную для таких случаев.

Борис работает на тонаре, возит щебень, а эта хибара – что-то вроде сторожки. Слово за слово, мужчина охотно делится своей историей. Сам родом из Львова, имея за плечами военный опыт в Абхазии, в девяностые Борис отправился в Молдову торговать коньяком. Там увидел объявление о наборе во Французский легион (аналог ЧВК), заключил с ними контракт и поехал наемником в Бразилию бороться с наркокартелями. Какое-то время также служил в Алжире, представляя там интересы Франции. Заработав денег и посмотрев мир, вернулся во Львов, где пожил какое-то время, после чего переселился к родственникам в Краснодарский край, поближе к морю.

По словам Бориса, у него восемь детей от семи разных женщин по всему бывшему Союзу. А вот француженки ему не понравились. Многодетный отец по-отечески помог мне немного подзарядить павербанк. После того как закончился ливень, я поменял реле генератора, но увы, аккумулятор по-прежнему от него не заряжался. Второй аккумулятор разбух. М-да, дела.

Поблагодарив Бориса и пожав его сильную руку, я решил продолжать движение, пока не закончится световой день. До моей цели оставалось сто семьдесят километров. Задерживаться не мог, ведь уже договорился с перевозчиком. Думал, что какое-то время продержусь на заряде павербанка. Продержался ровно полчаса. В итоге вновь заглох на трассе, в этот раз посреди густого леса. Мимо проезжали авто, но никто не спешил останавливаться. Вдруг откуда ни возьмись появился мотоциклист на железном коне.

– Помощь нужна? – окликнул меня мужчина в красном шлеме с поднятым забралом.

– Можешь меня, пожалуйста, докинуть до ближайших двухсот двадцати вольт? Нужно подзарядить павербанк.

– Прыгай, поедем к моей маме, тут недалеко. Там есть розетка и чай с плюшками.

Однако, недолго я ждал помощи в глухом лесу. Минут пять от силы. В общем-то и лес оказался не таким уж и глухим. В десяти километрах располагался хутор Шубинка с населением аж двадцать пять человек.

Дмитрий, так звали моего спасителя, живет в Сочи и работает в РЖД. Контролирует, чтобы с рельсами и шпалами все было хорошо. Сегодня он контролировал, чтобы нам с «Мотыльком» тоже было хорошо.

Дима приехал на хутор на выходные помочь старенькой маме по хозяйству. После ливня решил съездить на своем мотоцикле в соседнюю деревню за мороженым. Возвращаясь обратно, увидел нас с «Мотыльком» и остановился.

Я взял павербанк с зарядкой, прыгнул к Диме на заднее сиденье, и мы поехали к его маме в дом. Проезжая мимо, я обратил внимание на массу заброшенных хибар, проросших деревьями и кустарниками. Дима сказал, что в девяностые годы здесь случилось крупное наводнение, и девяносто процентов населения покинули эти места. Остались самые стойкие, в том числе его мама.

– Ма-а-м, я тебе мороженое принес. Не пугайся, я не один – со мной мотобрат. Поломался в дороге, помогаю.

– Правильно, сынок, нужно помогать.

Пока заряжался павербанк, мы испили чаю, вкусили мороженого, и я решил позвонить перевозчику, с которым договорился завтра ехать в Питер. «Хоть бы он не послал меня с моей поломкой куда подальше», – озвучил я мысли вслух и набрал номер. Раздались гудки, на другом конце сняли трубку. Мужчина внимательно выслушал мою ситуацию, спросил, где я сейчас нахожусь, подумал и предложил поступить следующим образом: ехать, покуда могу, а он меня рано утром заберет где-то на трассе, если сегодня не успею до него добраться. Кроме меня, у него еще другие грузы, график плотный, но сказал, что в беде не оставит.

Данный разговор вселял оптимизм. Значит, могу не стрессовать из-за севшего аккумулятора и неопределенности. Моя задача – протянуть как можно дальше, чтобы сэкономить время перевозчику, а там уже закинем «Мотылька» в фургон и миссия, можно сказать, выполнена.

День близился к закату, а павербанк зарядился лишь на четверть. Стало темнеть. Я осознавал, что фары очень быстро высадят аккумулятор, а ехать без них не улыбалось. Дмитрий вызвался помочь:

– Давай я возьму с собой трос – отбуксирую тебя, когда перестанешь заводиться.

– На мотоцикле?

– А что такого?

– Да ну, еще оторвем раму под конец – будет невесело. Или в темноте наеду передним колесом на трос и улечу в кювет. Идея так себе. Поехали, лучше будешь освещать мне дорогу, когда стемнеет, а я буду ехать с выключенными фарами, чтобы не высаживать аккумулятор. Если тебе, конечно, несложно.

– Поехали, мне самому по приколу.

Мы оба не знали, что из этого выйдет, но были настроены решительно.

– Ма-а-м, я поехал помогать мотобрату. Буду поздно.

– Ступай, сынок, будьте аккуратны.

Рубрика «Слабоумие и отвага» возобновляет свое вещание…

Темнеет. Пропитанная оптимизмом и хорошим настроением пятиколесная колонна выдвигается в свой странный вояж. Дмитрий включает аварийку на мотоцикле и пристраивается сзади слева, освещая мне путь. Я еду на «Мотыльке» с выключенными фарами, вооружившись на четверть заряженным павербанком, чтобы периодически давать подпитку севшему аккумулятору. Дальнего освещения от мотоцикла и изредка встречающихся дорожных фонарей вполне хватает, чтобы мне аккуратно ехать со скоростью сорок километров в час.

Когда дорога идет с горочки – глушу мотор и качусь на нейтралке. Выезжаем на равнину – вновь завожу «Мотылька». В таком незатейливом режиме едем полчаса, прежде чем садится павербанк, а вслед за ним и аккумулятор. Фартит. Глохну аккурат перед железнодорожным переездом. Благо не на нем. Иду к сторожке, где сидит пожилой мужчина, отвечающий за работу шлагбаума.

– Молодой человек, разрешите поставить у вас павербанк на зарядку?

– Спасибо за молодого. Разрешаю.

Подзаряжаемся примерно полчаса. В это время весело болтаем с Дмитрием о дорожных приключениях на двух и трех колесах соответственно. Глядя на пыльного, обесточенного «Мотылька», Дмитрий вспоминает такой анекдот:

«Молодой байкер пишет письмо в байкерский клуб: “Примите меня, пожалуйста, в свой клуб, я байкер, не моюсь уже полгода, не бреюсь, зубы не чищу, одежду не стираю, пью пиво и водку, курю “Беломор”, сплю на улице, рядом со своим байком, а письмо вам пишу на бумаге, которой я вытер свою ж…”

Ответ: “Извини чувак, мы не можем тебя принять в наш клуб, потому что настоящие байкеры ж… не вытирают”».

Смеемся, забираем из сторожки едва заряженный павербанк и двигаем дальше. Забравшись на очередную горку, я поддаю газу, выключаю зажигание и пытаюсь катиться вниз, но инерции оказывается недостаточно, чтобы набрать скорость. Дмитрий пристраивается сзади и на ходу начинает толкать «Мотылька» правой ногой, не вставая с мотоцикла. Проезжающие мимо автомобили снижают скорость и с широкими глазами смотрят на происходящее. Могу представить, как нелепо это выглядит со стороны: какой-то странный товарищ едет в темноте без фар непонятно на чем и непонятно под чем, а его толкает ногой не менее странный байкер в светоотражающем жилете, издалека напоминающем форму сотрудника ДПС.

На ходу кричу Дмитрию через окно: «Вот это мы чудим!» Слышу в ответ: «Да ладно, зато будет что вспомнить».

Проезжаем через какой-то населенный пункт. На нас набрасывается стая собак и начинает громко лаять. Дмитрий кричит мне: «Это переодетые гайцы». Рулю, улыбаюсь и понимаю, что экспедиция на трискутере подходит к концу, что она удалась на славу, а веселые финальные аккорды придают этой необычной композиции особое звучание.

Снова садится павербанк. Впопыхах кричу Дмитрию: «Я сейчас заглохну!», – растерянно глядя на него через окно. Дотягиваем до ближайшей автозаправки, перестаем катиться по асфальту и начинаем катиться со смеху, ассоциируя сказанные мною слова с фразой, которая иногда звучит у одного из партнеров перед завершением полового акта в целях синхронизации. В тот момент выглядело это именно так.

Время близится к полуночи. Машин на трассе становится все меньше. Совершаем еще один этап зарядки-разрядки павербанка, дотягиваем до следующей заправки и принимаем решение дальше не ехать, ибо впереди подъемы. В общей сложности протянули в таком режиме порядка пятидесяти километров. По-мотобратски прощаемся, от души благодарю Дмитрия и вручаю ему жидкий сорокаградусный презент из наборчика, который подарили мне месяц назад в Ставрополе.

Длинный и богатый на диаметрально противоположные эмоции день заканчивается на автозаправке под городом Апшеронск. Отправляю перевозчику координаты, откуда меня можно забрать, расчехляю спальник, уютно в него закутываюсь и в ожидании утренней «газельки» до Питера в приподнятых чувствах сажусь переносить из головы в текст все события, которые сегодня пришлось пережить, покуда окончательно не смыкаются сонные очи и телефон не выпадает из уставших рук.

Пробег за день: 89 км.